Предложение. Для тебя...

"... воздам каждому по делам его... " (Библия, разные отрывки)

В массивном, резном кресле вальяжно расположился красивый брюнет. Он крутил в руках хрустальный бокал и с интересом рассматривал рубиновые блики, что вспыхивали благодаря пламени камина в бордовой глубине дорогого вина. Перед брюнетом на коленях, дрожа всем телом, стояли двое. Они явно были родственниками: в чертах лица и внешности прослеживалось семейное сходство. Вот только выражение на лицах кардинально отличалось: старший маг, казалось, за один день растерял весь свой лоск, постарел, на его сером лице читалось смирение и обреченность; стоящий же рядом с ним юноша напротив – был переполнен самыми светлыми эмоциями. В отличие от отца он дрожал не от страха, а от предвкушения – ещё вчера он и не смел мечтать о встрече со своим персональным наваждением, а сегодня… Брюнет явно скучал: невнятный лепет старшего мага был совсем неубедительным, вино хоть и было хорошим, но не превосходным, и, вообще, он мог найти более увлекательное занятие на это утро, нежели выслушивание жалких оправданий, например, продолжить обучение одного Светлого Лорда таинствам науки страсти. А вместо этого… он вынужден тратить своё время столь бездарно! Идея забрать младшего Малфоя теряла свою привлекательность по мере того, как иссякало и без того малое терпение брюнета. Рядом с креслом нерешительно мялся шатен в жемчужно-белой мантии. Он не знал, куда себя деть: руки чуть дрожали, нервно теребя серебряные запонки, взгляд метался по шикарно обставленной комнате, цепляясь то за книжную полку, то пристально изучая фамильный герб – юноша избегал смотреть на коленопреклонённую пару. Такая сцена была ему непривычна, казалась дикостью, всё внутри восставало против такого обращения с магами. Наконец, монолог старшего волшебника окончательно утомил брюнета, и мужчина раздраженно, довольно резко оборвал поток словоблудия: — Уважаемый лорд Малфой, из того, что вы мне поведали, я сделал печальный вывод: все недостойные поступки вы творили из-за своего высокомерия, спеси и властолюбия, что напрочь затмили ваш разум. Иначе вы бы задались вопросом: как тот, кто величает себя Тёмным Лордом, может отдавать приказы, противоречащие не только законам Магии, но и самой её сути? – суровые слова припечатывали не хуже Круцио. – Тем удивительнее, что у вас вырос столь достойный наследник. Малфой вздрогнул и затравлено посмотрел на Тёмного Лорда. — Думаю, и вы с этим согласитесь, ему нечего делать в Хогвартсе: программа обучения школы до невозможности упрощена, упор делается на магглорождённых, про темные искусства вообще не стоит заикаться, – брюнет откинулся в кресле, прикрывая глаза. Никто не рискнул прервать затянувшееся молчание. Сердце билось набатом в груди Драко, радость переполняла всё его существо, а магия ликовала от близости Лорда. Старший же Малфой мучительно искал выход из сложившейся ситуации. — И, да, меня не волнует, каким образом вы, Люциус, расторгните договор со школой. Перечитайте родовой кодекс, свод правил Хогвартса, законы об образовании – в общем, займите разум полезным делом, а не как до этого. — Да, мой Лорд, – тихо ответил Малфой, еле разлепив пересохшие от страха губы. Брюнет только хмыкнул и, молча, протянул руку младшему магу, и тот поспешно ухватился за узкую ладонь, боясь, что Лорд может передумать. Хлопок аппарации, и гостиной Малфой-мэнора остался лишь скрюченная фигура главы рода. Лишь спустя долгих полчаса он решился подняться с колен и, шаркая, дрожа всем телом, направился в свой кабинет, решать накопившиеся проблемы.

***

Япония, светлый источник силы. — Волнуешься? — Ох, Мерлин, не то слово! Напомни, кстати, а почему мы решили провести ритуал моего пробуждения именно сегодня? — О, Тьма великая! Ты, что, меня совсем не слушал, – укоризненный взгляд не производит должного впечатления. – Хорошо, повторюсь. Сегодня по ведическому лунному календарю - День Бхадра Пурнима, что означает полнолуние месяца Бхадра. Магглы считают, что это единственный день в году, когда можно полностью изменить свою судьбу. И они абсолютно правы – все светлые природные источники Юго–Восточной Азии в этот день особенно активны, причём настолько, что это ощущают даже простые люди. Подкреплённая верой миллионов людей – как магглов, так и магов – светлая энергии просто бьёт ключом, оживляя мертвые источники, наполняя небывалой силой действующие. Я считаю, что для твоей инициализации это – наилучший день. — Ясно… — Сосредоточься. И главное: не волнуйся! Вся будет хорошо, ты справишься. — Легко тебе говорить! – голос дрожит от переполняющих эмоций. — Не кипишуй, мой маленький принц: все, слышишь, ВСЕ Лорды магии проходят через инициализацию и никто ещё не умер… кажется… — Мне сейчас должно полегчать? – черная тонкая бровь скептически изогнулась — Естественно! Ладно, пора начинать… Две фигуры, что до этого лишь наблюдали за причудливыми танцами магичек-мико, плавно скользнули на священную площадь, а потом разделились: мужчина тёмным изваяниям застыл у внешнего рунного круга, сияющего в центре площади, а вот юноша… Он смело прошел дальше, лишь на миг застыв у последней сияющей преграды и бросив короткий взгляд через плечо, озираясь на своего спутника. “Я рядом” – беззвучно прошептали губы старшего мага; юноша робко улыбнулся, кивнул, соглашаясь, а потом просто растворился в ослепительном свете. Ведь когда юный Светлый лорд пересёк границы рунного круга, магические линии наполнились дополнительной силой и просто вышли из-под контроля. Всё вокруг будто сошло с ума: магия стала видимой, почти осязаемой, а природа просто запела, и, слушая эту мистическую песнь, мико зашлись в неистовой, невообразимой пляске, паря над землёй и не замечая этого. В центре безумия, сияя внутренним светом, неспешно двигалась хрупкая фигурка, казалось, она подчиняется какому-то своему неспешному ритму, совершенно не обращая внимания на творящуюся вокруг вакханалию. Чуть в стороне от этого праздника света, словно безмолвный печальный страж, застыл молодой мужчина, его янтарные глаза жадно, не отрываясь, следили за фигуркой в центре сияющего магического смерча, отмечая каждое движение, отслеживая каждую эмоцию. Мужчина напоминал хищника в засаде, терпеливо ожидающего, когда же такая желанная жертва выбьется из сил. И вот, спустя несколько часов, небо несмело заалело, магические потоки постепенно начали приходить в норму, а маги один за другим падали на землю от усталости. Лишь в центре площади продолжал неспешно раскачиваться юноша, но и он, наконец, выдохся, медленно оседая на землю, в самый последний момент его подхватили сильные руки. Тихий хлопок аппарации возвестил, что главные гости покинули место проведения торжества.

***

Англия. Хогвартс Директор мерил шагами кабинет, нервно поглаживая свою окладистую бороду. Светлого мага одолевали невесёлые думы о том, как же всё неожиданно и неудачно повернулось. Весь продуманный, четко выверенный план полетел псу под хвост. Столько лет “вести” щенка-Поттера по заранее прописанному сценарию: факультет, круг общения, приключения-испытания, родственники, друзья и недруги – всё, абсолютно всё, так, как должно. И надо ж было такому случиться: Золотой мальчик оказался Светлым Лордом! Нет, Дамблдор не был дураком и прекрасно знал о такой потенциальной возможности, но искренне считал: при той жизнь, что уготована Поттеру, мальчишка не долго останется светлым принцем. Корону Светлого Лорда он получить не должен! Именно это и было первоочередной задачей проекта “мальчик-который-выжил”, тщательно продуманного Альбусом Дамблдором. Долгие годы все шло строго по плану, все игроки четко исполняли свои “роли”, почти не фальшивя – небольшие выкрутасы младшего Уизли не в счёт. Стоило Молли сделать внушение – и вуаля, Ронни опять преданный друг, а Золотой трио по-прежнему неразлучно и непобедимо. Дурсли тоже хорошо отыграл свою партию: забитый, нелюбимый мальчик легко поддаётся манипулированию, стоило лишь поманить семейным уютом и призрачной дружбой. Ну, и бонусом к уничтожению Светлого Лорда шёл Воландеморт! Стравить их, не давая Поттеру передохнуть и заняться своим образованием должным образом. А Риддл… пока он носился за липовым пророчеством, то совсем не обращал внимания на происходящее вокруг, особенно, на то, во что превратился наследник славного рода Слизерин. Не до того! Нужно поймать и линчевать светлого мессию. Дамблдор мог сам прекрасно справиться с самопровозглашённым Темным Лордом, но… не желал, чтобы это всё так просто закончилось. Хотелось больше власти, больше влияния, больше почестей. Из прошлого опыта Альбус выяснил, сколь недолговечный товар слава – все довольно быстро забыли его заслуги, перестав раболепствовать, а его подвиг стал лишь пройденной страницей истории. Нет, в этот раз директор не хотел, чтобы всё так быстро закончилось! И вот незадача – объявился настоящий Тёмный Лорд и умыкнул жертвенного агнца прямо из Хогвартса! Нет, конечно, директор не обольщался и прекрасно знал, что где-то – совсем далеко, не в ЕГО галактике – существует подобный персонаж, но… Какое дело Его Темнейшеству до маленькой неприметной Англии?! Её-то и на карте найти сложно! Именно так рассуждал светлейший маг и спокойно сбросил со счетов такую фигуру как “Темный Лорд”, ведь в прошлый раз ему никто не мешал “играться” с Гриндевальдом. А сейчас, из-за мальчишки, все планы разрушены, более того придётся знатно постараться, чтобы отбрехаться и от Министерства, и от Палаты лордов, да и терять своё с трудом заработанное в глазах общественности реноме совсем не хотелось. Директор медленно выдохнул, стараясь унять внезапную дрожь. Внутренне чутьё взвыло раненым зверем: что-то случилось, что-то плохое и неотвратимое. Сердце светлого мага пропустило удар, а потом пустилось вскачь. Внезапно феникс, до того мирно спавший на излюбленной жердочке, встрепенулся и издал пронзительную трель, а потом и вовсе заметался под потолком кабинета, будто ища и не находя спасительный выход. Дамблдор попытался достучаться до своего питомца, но птица никак не реагировала на увещевания своего хозяина, продолжая с силой биться о стены и потолок комнаты, да так, что полетели перья. Пожилой волшебник нахмурился, ему всё больше не нравилось происходящее. Он уже хотел приструнить феникса при помощи магии и даже направил на беснующееся магическое существо палочку, но… слова заклинания замерли на губах мага, всё его тело замерло в ледяных тисках. В комнате резко похолодало, воздух потяжелел, с разных сторон слышался неясный шепот-причитание. Фоукс забился в дальний угол под потолком, жалобно курлыкая, уже и не надеясь сбежать. На миг кабинет погрузился во тьму, которую разорвал переполненный болью сдвоенный крик человека и феникса, а потом звенящая тишина повисла в личном крыле директора школы магии и волшебства. Днем позже профессор МакГонаглл, обеспокоенная отсутствием начальства за завтраком и обедом, решила нарушить уединение господина Дамблдора. У женщины едва не случился сердечный приступ, когда она вошла в кабинет. Всё в комнате – и стены, и предметы – было покрыто серым льдом, на котором яркими пятнами выделялись перья феникса, правда, они утратили былую огненную яркость и лишь тускло блестели в сумраке комнаты. Воздух в помещении был настолько влажным и переполненным отвратительным запахам гниения, что для каждого вдоха приходилось прилагать значительные усилия. В центре кабинета на полу, широко раскинув руки, лежало тело Альбуса Дамблдора. Земляной цвет лица и кровавая пена на губах не оставляла сомнений в том, что светлый маг почил, причем не с миром. Минерва, увидев своего мёртвого начальника и друга, охнула и нервно захлопнула дверь кабинета. Прижавшись лбом к обледеневшему дереву, женщина судорожно вздрагивала, пытаясь безрезультатно взять себя в руки, но потрясение было слишком сильным.

***

Япония, резиденция Темного Лорда — Хочу спросить…. — Смелее, – лукавая улыбка. — Может, это как-то несвоевременно, точнее… с этого стоило начинать и, учитывая наши отношения… – собравшись с духом, шатен выпалил: – Как тебя зовут? Громкий смех разнёсся по кабинету, напугав домовых эльфов. Брюнет откровенно, не таясь, ухахатывался – такую картину немногие видели, ибо это не соответствует статусу Тёмного Лорда, а репутацию нужно поддерживать. — Ты – просто прелесть! – вытирая слёзы, вымолвил мужчина, когда приступ неконтролируемого веселья прошёл. – Но если серьёзно, то… моё имя – Тёмный Лорд. — Ты издеваешься? – с подозрением и недоверием. — Отнюдь. Просто это – и мой титул, и моё имя, и… отражение мой сути. Как ты думаешь, ТЕБЯ зовут? – хитрая ухмылка. — Гарри… – неуверенно. — Так я иногда называю тебя лишь по старой памяти, ведь это имя было твоим лишь до твоего пробуждения и становления в качестве лидера светлой стороны. А теперь любая проверка крови покажет, что твоё имя – Светлый Лорд, и у тебя нет иного титула, кроме этого. Да-да, у домов Поттер и Блэк больше нет официального наследника. И если проблему наследования последнего рода легко решить – пробудим кровь Драко; это будет легко – родственные узы, одинаковая тёмная магия сделают своё дело. А вот родом Поттер придётся помучиться. — Что же делать? – взволнованно. — Поищем сквибов или введём в род сильного “маглорождённого” волшебника, в котором пробудилась кровь Поттеров.

***

Англия. Хогвартс Может для кого-то утро – самое нелюбимое время, что приходит всегда не вовремя, тягостное преддверие наполненного трудностями дня, но для Северуса Снейпа… это было самая лучшая пора: тяжелое марево сна, как правило, кошмара (сказывается образ жизни и собственное самоедство), смиренно отступает перед первыми лучами солнца; до завтрака достаточно времени, чтобы проверить, чем же закончился очередной увлекательный эксперимент, что был оставлен доходить/настаиваться/довариваться на ночь; можно сделать себе маленький подарок – попросить домовиков принести завтрак в покои, чтобы хоть немного оттянуть тот миг, когда придётся покинуть свою уютную комнату и окунуться в круговорот шумной жизни Хогвартса. В общем, Северус страстно любил утро. Но он даже не подозревал, что готовит ему день грядущий! Утро одного отдельно взятого зельевара началось не просто хорошо, а отлично. Экспериментально творение задорно булькало в котле, радуя глаз Снейпа своим прозрачно-голубим цветом, а значит… значит, зелье было сварено верно. Северус был изумлен и искренне обрадован – два месяца трудов и изысканий не были напрасными. В приподнятом настроении мужчина вернулся в свои апартаменты и уже собирался приказать своему эльфу подать завтрак в покои, как увидел на столике посылку, перевязанную изумрудной лентой. Только после того, как проверка всеми диагностическими заклинаниями ничего не дала, зельевар рискнул коснуться плотной упаковочной бумаги. Взвесив все за и против, мужчина решительно взял подарок и начал разворачивать его. Когда же с упаковкой было покончено, и Северус увидел ЧТО ему прислали, то чуть не лишился чувств, медленно оседая на ковер. В дрожащих руках декан зеленого факультета сжимал подлинную монографию по ядам и их свойствам за авторством самого Салазара Слизерина. Снейп долго не решался открыть фолиант, нерешительно теребя тиснёный переплет. Как вдруг из приоткрытой книги медленно выскользнула сложенная в несколько раз записка, прочитав которую зельевар изумленно выдохнул – сил удивляться и/или злиться у него просто не осталось. А в послании, написанном несколько корявым, но таким узнаваемым почерком значилось: “Уважаемый профессор! Искренне благодарю Вас за участие в моей судьбе. Хоть Вы всегда были строги ко мне, но, как не странно, я всегда чувствовал некую уверенность в Вас и молчаливую поддержку. В знак благодарности хочу подарить Вам эту прекрасную монографию. Надеюсь Вам, как опытному мастеру и истинному ценителю зельеварения, будет интересна данная работа Селазара Слизерина. Искренне ваш, Гарри Поттер P.S. Да, и ещё я уповаю на Ваше благоразумие и благородство, профессор: Вы же не станете проверять рецепты из этого труда на своём бедном студенте? Я готов понести заслуженное наказание за свой невольный обман, мне жаль, что я заставил Вас волноваться, но… так было нужно. Уверен, что при личной встрече я смогу Вас в этом убедить! ” Но на этом приятные сюрпризы для мужчины не закончились! Когда Северус смог прийти в себя и рискнул покинуть свои покои, отвешивая себе моральных пинков – занятия ведь никто не отменял, то был буквально ошарашен царившей в школе неразберихе. Все бегали, кричали; невыносимый гам заполнил коридоры Хогвартса, студенты слонялись словно зомби, ни одного профессора не было видно в Большом зале, хотя было самое время для позднего завтрака. Наконец, после долгого блуждания Снейп наткнулся на мадам Памфри. — Коллега, что происходит? — Ох, Северус, до тебя не достучаться просто! Окопался в своих подземельях, словно… барсук в норе – не выкурить! — Да, что такое, в конце концов?! – раздраженно зашипел зельевар. — Дамблдор… умер… вчера… — Как?! — А вот это и пытаются выяснить специалисты из Мунго, министерства и отдела тайн. — И что? — Ничего: провозились полдня и всю ночь, а результата – ноль. Даже рабочей гипотезы нет. Собираются пригласить какого-то светилу по проклятиям из Германии, – женщина нервно поправила сбившийся чепчик. — Достали тебя? – проницательно заметил Северус. — Да не то слово! Минерва никак не отойдёт от шока, Помона и Флитвик не хотят ничего на себя брать, просто отряхнули руки, а ты… жук, заперся у себя в покоях. Делегации из министерства и отдела тайн достали всю душу своими вопросами/предложениями! Школа просто пошла в разнос! Ты же видел учеников? — Хм, и ты хочешь, – осторожно начал мужчина, – чтобы я взял на себя руководство? — Да Мерлин с тобой! – взвилась мадам колдомедик. – Помоги напоить МакГонаглл успокоительным, – жалобный взгляд. – Она, понимаешь, в руки не дается, всё причитает у себя в покоях. В общем, взбодрим зама, и пусть дама разбирается с чинушами да детишек строит. — Хороший план. — А то! Да, и Северус, у меня к тебе будет просьба, – Помфри замялась в нерешительности. – У меня тут нарисовались несколько интересных медицинских исследований, нужна помочь опытного зельевара. — Мадам, неужели вам так не даёт покоя смерть директора? — Пффф… – искренне рассмеялась Поппи. – Туда ему и дорога. Нет, профессор, ко мне в руки попали несколько медицинских трактатов, вот я… — Поттер? — Да… – выдохнула женщина, а потом встрепенулась – Северус, ты представляешь, подлинники Авиценны. ПОДЛИННИКИ! — Ну, почему, хорошо себе представляю, – усмехнулся мужчина.

***

Япония, резиденция Темного Лорда Темному Лорду доставляло истинное удовольствие наблюдать за метаниями юного наследника рода Малфой. Юноша был словно открытая книга перед своим повелителем, и нужно признать, что некоторые мысли и… фантазии британца вызывали самый горячий отклик у мужчины. — Итак, Драко… Да, об этом: я ведь могу тебя так называть? – почти искреннее любопытство. Судорожный вздох и ответ: — Да, мой Лорд. — Хорошо, – кивок в подтверждение, что ответ принят к сведению. – Я хотел поговорить о твоём нынешнем положении и дальнейшем будущем. Скажи, какие тебе перспективы видятся? Есть ли у тебя какие-либо пожелания, требования? – вопрос с явным подвохом, неприкрытая провокация. — Меня всё устраивает, мой Лорд: и то где я, и то в каком качестве, – незамедлительный ответ. Во взгляде уверенность, хотя сердце пойманной птицей стучит в грудной клетке. Не стоит, ох, не стоит что-либо требовать у Тёмного Лорда, лишь смиренно принимать то, что дали. В крайнем случае, просить, уповая на милость господина да свою удачливость – вдруг у повелителя будет хорошее настроение и твою просьбу удовлетворят без промедления и подвоха. — Какой скромный, воспитанный малыш! Ладно, тогда свои пожелания выскажу я. Во-первых, твой рара справился с домашним заданием – контракт с Хогвартсом расторгнут, и ты теперь абсолютно свободен в выборе ученого заведения. Надеюсь, – многозначительная пауза, – ты и дальше продолжишь составлять компанию Гарри в Аоки. Собственно, это и будет, во-вторых: наш Светлый Лорд весьма зажатый и пугливый мальчик. Он никого не знает в Японии, да и не стремиться узнать… – тяжелый вздох. — После всего произошедшего… – юноша аккуратно подбирает слова, боясь непреднамеренно разозлить старшего мага. — Смелее, Драко, смелее, что ты думаешь по этому поводу? — Думаю, что не стоит пытаться сразу вывалить на него всю информацию. У Пот… то есть, у Светлого Лорда огромные пробелы в образовании, особенно, это касается истории и законов магического мира. Переезд в новую, совершенно незнакомую страну со странными традициями, любого выведет из равновесия. А уж в случае Лорда… думаю, сейчас он будет особо недоверчив к чужому мнению… – блондин на миг запнулся, переводя дух. — Верные выводы. Мальчику нужен кто-то знакомый, кто-то кто сможет объяснить непонятные моменты или вовремя остановить, чтобы по незнанию не попасть впросак. Сейчас он очень болезненно будет реагировать на любые шутки, остроты или неоднозначные ситуации. Твоя задача быть буфером между Гарри и остальными студентами, чтобы никто не задел его. Конечно, японцы не гриффиндорцы, да и почтение к Лордам Магии они впитывают с молоком матери, но… ситуации могут быть разные, что-то может пойти не так непреднамеренно. — Ясно. — О-о-о-о, это вряд ли, мой юный последователь, – усмехнулся мужчина. – Пока я тебе лишь обрисовывал ситуацию, а теперь, собственно, твоё задание: никто не смеет не то, что оскорбить, просто косо посмотреть на Светлого Лорда. И донести эту информацию до студентов Аоки я поручаю тебе. Лучше провести разъяснительную работу заранее, разрешаю применять любые методы и способы. — И… Круцио? – робко. — Да хоть Аваду! Но я надеюсь, что ты не будешь действовать столь прямолинейно. В конце концов, Малфои древний, благородный и весьма тёмный род… уверен в закромах найдётся что-то убедительнее банального Круцио. А ещё, профессор Снейп ведь не зря тебе на уроках, всегда ставил высший балл?! – хитрая ухмылка. – Единственное, чем ограничена твоя фантазия – твой подопечный ничего не должен знать. Мальчик расстроится и точно не поймет, на то он и Светлый Лорд. Ты станешь тенью Гарри как дома – не стоит оставлять малыша без присмотра надолго! – так и во время учёбы. — Понятно, – серые глаза предвкушающее блеснули. О таком шикарном подарке Драко не смел и мечтать: ему дали возможность реабилитировать свой род в глазах Тёмного Лорда, и наследник Малфоев собирался выпрыгнуть из шкуры, но исполнить задание. Ну, а приятным бонусом шло то, что у мага была возможность видеть чаще своё наваждение, ведь Поттер обязательно будет жить в резиденции Лорда и может быть… — Рад твоему искреннему энтузиазму. Есть только один момент, – вкрадчиво начал мужчина. Блондин насторожился, почему-то резко бродило в дрожь, дыхание перехватило, будто ледяные пальцы сильно сжали горло. – Дракончик, милый, ты же не думаешь, что я всё забыл, м? Определенно, пришло время платить по счетам! О, не стоит так невинно хлопать ресничками, Дра-а-ако. Давай-ка напомню, раз уж у тебя временное помутнение рассудка: кто-то на протяжении вот уже нескольких лет упорно навешивает ярлыки на окружающих, весьма обидные и незаслуженные ярлыки, я замечу. Кстати! А как ты собираешься “преподавать” традиции магического мира Светлому Лорду, если сам не силён в этом предмете?! — Милорд… я…. — Расскажи-ка мне, Драко, как на духу, кто такие “грязнокровки”? — Это маги, что живут не по законам магического мира, отрицая вековые традиции, – с трудом превозмогая страх, смог ответить блондин. — Краткое и ёмкое определение. Мило… А какое значение при этом играет происхождение? — Почти никакого… — Умничка! – зааплодировал мужчина. – Можно быть чистокровным магом по происхождению и самым настоящим грязнокровкой по сути, верно и наоборот. Всё зависит от человека; сила, равно как и длинна родословной играют далеко не последнюю роль, но не самую главною. Маглорождённость – это ещё не окончательный приговор! — Мой Лорд…. — Да, – задумчиво, – мне определенно стоит освежить в памяти методы дрессуры. Драко, милый, ты же мне в этом поможешь? Верно? Хищный оскал не предвещал ничего хорошего, но вопреки инстинкту самосохранения юный маг зачарованно и даже несколько восторженно кивнул, подписывая себе приговор.

***

Англия. Траурные мероприятия, посвященные светлой памяти “великого светлейшего” мага, полностью захватили умы волшебников Британии, все остальные события отошли на второй план. С первых полос “Пророка” не сходили статьи, посвященные Альбусу Дамблдору. Их спектр и тональность менялись от хвалебных (родина потеряла своего самого преданного, пресветлого и умнейшего сына, победителя страшного Тёмного лорд и прочая, прочая) до откровенно негативных (хитрый паук наконец-то покинул мир, и больше не будет мешать магам жить). Рита Скиттер ушла в откровенный (и хорошо приплаченный) отрыв, с упоением упражняясь в остроумии, поливая светлого мага тоннами отборных помоев. Министр заливался соловьем, фонтанируя оптимизмом в стиле “в Багдаде всё спокойно”. Обывателей же больше всего интересовали причины смерти директора Хогвартса, но тут их ждало разочарование: десятки мнений разномастных экспертов, так и не пришли к общему знаменателю. Самые разнообразные, подчас откровенно бредовые, теории будоражили любителей перемыть чужие кости, заставляя бурно дискутировать над каждым предположением. На фоне этого интереса совсем незамеченным осталось заключение данное профессором Мюнхенской магической академии, мастером-ритуалистом Генрихом Бёрном. Ещё бы! Жалкий (все регалии и награды нагло куплены!) тёмный маг (без сомнения!) посмел предположить, что великого белого мага, светоча очей, убило проклятие “Дыхание тьмы”! А главное – с полного одобрения Хогвартса, который пропустил темномагические эманации и не защитил своего руководителя (читай хозяина). Данное проклятие применялось к отступникам, что отринули магические законы и совершили преступления против самой сути Магии. В сущности это – призыв к Великой с просьбой о справедливом наказании. Главные условия: во-первых, призывающий должен быть силён – “докричаться” до Мироздания не просто, а прервать начавшийся ритуал чревато смертью; во-вторых, виновный должен быть действительно виновен (очень виновен!), иначе призывающий сам попадёт под раздачу. Так что, для мелкого сведения счётов данное проклятие совершенно не годится. Ну, если только вы не мазохист-камикадзе! А вот если всё пройдёт как надо, то… проситель будет полностью удовлетворён и отомщён: виновный маг испытывал ни с чем несравнимую физическую и душевную боль, переживая многократно усиленные муки тех, кому сам причинил вред. И хоть сама экзекуция занимает всего несколько часов (так кажется стороннему наблюдателю), на самом деле для жертвы проходят года - время становится весьма пластично по воле Великой. При этом волшебник не сможет нигде спрятаться, его не смогли бы защитить никакие артефакты и ритуалы. Даже смерть не была выходом – возмездие настигало в следующей жизни/воплощении, причем при сознательном побеге виновного за Грань, степень наказания лишь возрастала. Естественно, справедливый вывод герра Бёрна о причине безвременной кончины господина Дамблдора не устроил ни одну из противоборствующих фракций Англии. “Светлых” по причине “неслыханной” ереси предположения, что САМ великий может быть не только подсуден, так ещё и виновен. А “тёмные” предпочли бы стыдливо забыть о факте появления в Хогвартсе другого (истинного) Тёмного лорда, ведь провести “Дыхание тьмы” может либо сам Темнейший, либо кто-то из его рыцарей, которые никогда бы не рискнули так магичить без благословления своего господина. Англию лихорадило, в атриуме министерства проходили официальные проводы почившего директора – толпа желающих проститься с сиятельным Альбусом не редела, люди простаивали в очереди несколько часов! В конце концов, министр решил, что пора заканчивать представление и похоронить-таки светлейшего.