Не так проста ты, Огнева

Неделя пролетела быстро. После «мокрой» тренировки с Фэшем, Диана взяла на себя обучение Василисы полетам. Они тренировались летать каждое утро, забираясь в часолист феи, в заставку Южная ночь. И вскоре девочка настолько освоилась в воздухе, будто с рождения имела крылья. Диана даже показала Василисе несколько боевых приемов. В основном надо было научиться резко складывать крылья вместе и, проворачиваясь в прыжке, проводить скользящие удары; крылья тогда резали, словно острый кусок стекла. Василиса поеживалась, вспоминая драку между Селестиной и Мендейрой, но аккуратно выполняла все трюки. Прыгать Василисе было не впервой, а с крыльями даже легче получалось — Диана была очень довольна ее успехами. Захарра интересовалась её жизнью в зазерцалье: - Как ты познакомилась с Катериной? Flashbacks Катерина шла по театру в кабинет отца, дабы прибраться там. Проходя мимо большого зеркала она услышала перезвон хрусталиков. Не успела она в него посмотреть, как из него выпала девушка с огненно-рыжими волосами. Она держалась за правую руку(от плеча до локтя), она кровоточила. В начале Державина отсторанилась, но каким-то образом поняла, что девушка не причинит ей вреда. - Ты как? С тобой всё впорядке? - спросила Катерина, выходя из ближнего кабинета с аптечкой. - Я в полном порядке, за исключением руки. - ответила та. - Ты из Зерцалии? Я Катерина Державина. - Та самая? Да я из Зерцалии. Я Василиса Огнева. - Скажи, Василиса, а что привело тебя сюда. - Я искала моего друга Алекса, как за мной полетели хироптеры. Вот и пришлось совершить скорый переход. - А что с рукой? - Катерина почти закончила перебинтовку. - Её мне поцарапала хироптера, пыталась схватить пока я бежала к зеркалу. - Хм... Ты сказала, что искала Алекса? Моего двоюродного брата? - Ну да. Нам поручили найти кое-какие травы. Я ненадолго отвернулась, чтобы проверить те ли я травы срываю, а когда повернулась Алекса не было. И тут появляются эти твари... - Так ты впервые здесь? Тогда давай я покажу тебе театр, а потом пойдём ко мне, переночуешь, а когда Аглая приедет разберёмся со всем остальным? - Давай. Конец Flashbacks - То есть ты и раньше встречалась с этими тварями? - спросил Драгоций, случайно услышавший разговор. - Да. - каким-то странным тоном ответила Василиса. Феш подошёл и закатал рукав рубашки Василисы до плеча. Там красовались три шрама от глубоких царапин. — И что самое главное, я забыла, что тогда в силу вступила Энио. Все тёмные маги собрались в замке "Мёртвая голова" и впитывали силу луны. Я помню как она показала на меня. Три хироптеры напали на меня. Алекс пытался меня защитить, но я и сама смогла за себя постоять. Убив одну из них я оглянулась на остальных хироптер и увидела как одна из оставшихся принимает человеческую форму. Вот тогда другая схватила меня за ворот куртки когтями и попыталась взлететь, но я выскользнула... правда весма не удачно... – Василиса кивнула на шрам. – Затем быстро совершила переход на Осталу.

***

После того как придворная фея узнала, что Василиса тоже ключница, она стала относиться к ней более настороженно. А еще Василиса замечала, что четверо друзей часто шепчутся между собой, но лишь только она подходит — замолкают. Эти постоянные недомолвки чрезвычайно угнетали ее. Кроме того, никто из них не хотел показывать девочке, как обращаться с часовой стрелой, зато Ника Фэш обучал, и подолгу. Раз, когда Василиса с Дианой и Захаррой возвращались со своих утренних тренировочных полетов, они стали свидетелями бурной картины: Ник, вопя от восторга, бешено вращал стрелой, пуская разноцветные шары, похожие на большие мыльные пузыри. Завидев девчонок, мальчики быстро прекратили занятия, и все пошли в беседку обедать. После Диана улетала в Белый Замок по делам: ведь она была фрейлиной и продолжала исполнять какие-то свои обязанности при дворе Белой Королевы. Фэш и Ник запирались в комнате, Захарра отправлялась подремать, а Василиса, не сильно удаляясь от Большого Дуба, пробовала летать самостоятельно. Или искала уединения в комнате, где подолгу разглядывала кинжал, интересовавший ее даже больше, чем Рубиновый Ключ. Диана возвращалась только поздно вечером, и они сразу же садились ужинать в беседке. Ребята вели себя нормально: болтали, шутили, смеялись, и Василиса успокаивалась. Правда, она часто ловила на себе долгие оценивающие взгляды Фэша, но он старался не встречаться с ней глазами и совсем перестал дразнить. Собственно, они почти не разговаривали. Если возникала крайняя необходимость в их общении, Фэш всегда обращался к ней подчеркнуто вежливо, из чего Василиса сделала вывод, что Диана с Ником наверняка сделали ему небольшое внушение касательно ее персоны. Честно говоря, она даже начала немножко скучать по его колкостям. Но впрочем, если о Ключах мало разговаривали, то о своей жизни ребята очень охотно рассказывали. Диана ходила в часодейную школу для особо одаренных фей с математическим уклоном. Оказалось, что в часодействе без этой науки никуда. Ник в математических науках был очень силен. По его словам, он с детства помогал отцу чинить всевозможные часовые механизмы и даже разбирался в сложных чертежах часовых устройств. Старший Лазарев заслуженно считался лучшим часовых дел мастером, и его очень уважали. Именно за мастерство в работе со Временем его и приняли в высший государственный совет — РадоСвет. Фэш учился в Школе темночасов. А еще входил в особую группу талантливых учеников, и потому жил в Воздушном замке, где раньше дополнительно посещал школу часодейства самого Астариуса — верховного правителя Эфлары. Астариус был одним из тех немногих часодеев, кто владел секретом управления Времени, и поэтому мог путешествовать по прошлому и будущему. То есть, как уже говорила Василисе Диана, великому часовщику было известно, что творилось и будет твориться в мире. Обычно мудрый часодей проводил время в Звездной башне Воздушного замка, и если показывался, то только в экстренных случаях, в остальное время доверял управление государственными делами РадоСвету. Захарра училась у Астрагора - дяди Фэша. Она сбежала оттуда и сразу же попыталась совершить переход на Эфлару, и у неё это получилось. Василиса с удивлением узнала, что Диана и Фэш много знают об Остале. Оказывается, часовщиков из Высшего Круга сразу же посвящают в историю двух миров, объединенных (а если смотреть с другой стороны, то разъединенных) Временным Разрывом. Правда, большинство эфларцев знать не знают ни о какой Остале и считают рассказы о технической цивилизации остальцев сказками. Но в часовых школах проводят специальный курс об остальской жизни и даже устраивают тайные экскурсии для старших школьников. Диана, Фэш и Захарра не были еще на Остале и поэтому с большим интересом слушали Василисины рассказы о жизни и учебе остальских ребят. Кроме того, она рассказала, что тоже не сразу освоилась на Остале, ей помогла Державина. Зазерцальцы, так называла жителей Зерцалии Василиса, не могут пройти сквозь зеркало и оказаться на Земле. - А как же ты? Ты же перешла на Осталу. - Фэш, на удивление, был заинтересован рассказом больше чем кто либо другой. - Я Созерцатель. Во мне течёт кровь Магистра. Магистр много-много лет назад запечатал проход в Зерцалию своей кровью и создал Зеркальную машину. От машины есть три стеклянных ключа: Синий, Красный и Зелёный. В ключах есть небольшой пузырёк наполненный кровью Магистра. Если вставить ключ в машину, зеркала откроют проход. Есть ещё способы совершить переход. - Какие? - Фэш, не перебивай. - передёрнула Захарра. – Трианон – магический артефакт неимоверной мощности, созданный придворными чернокнижниками Марии Антуанетты, обезглавленной французской королевы! Он и название свое получил в честь ее дворца в Версале. Это высокая призма из черных зеркал, внутри которой скрыт замысловатый шестеренчатый механизм и оптические элементы из чистейших алмазов. Историю изучали? Если вкратце, существует одна старинная легенда о так и не раскрытом заговоре, в котором была замешана королева, кардинал и сам Калиостро. История о похищенном бриллиантовом ожерелье. Вора так и не нашли, но именно тогда Мария Антуанетта подарила Калиостро Трианон. Многие посчитали, что этот артефакт послужил ему платой за молчание. А в оптике его механизма использованы бриллианты из пропавшего ожерелья. – Интригующе, – улыбнулся Фэш. – Но для чего он создан? – С помощью зеркал Трианона можно установить контакт с потусторонним миром. – Огнева тщательно подбирала слова. – А можно и вызвать кого-то с той стороны! Но Трианон разобран. Сейчас он просто не сработает. – Разобран? – Драгоций нахмурился. – Кому понадобилось разбирать такую уникальную вещь? – В последний раз им пользовались в доме Башаровых, князей, состоящих в Клубе Калиостро. Знаешь, чем все закончилось? Сильным пожаром, в котором погибли почти все обитатели особняка и их гости. - Клуб Калиостро? - Захарра вопросительно поглядела на Василиса. - Об этом позже. – И что там произошло? В доме. – спросила она. – Не знаю, – развела руками рыжеволосая. – Они пытались вызвать кого-то с той стороны, да, видно, что-то пошло не так. Особняк Башаровых рухнул, обломки сгорели дотла, но Трианон уцелел. Вернее, уцелело лишь одно, главное зеркало. Два других бесследно исчезли! Говорят, его зеркала сделаны не из стекла, а из особого черного хрусталя. После той ужасной ночи члены Клуба Калиостро поняли, что Трианон представляет серьезную опасность. Оставшееся зеркало пытались уничтожить, но никакая сила не могла разбить магическое стекло. Тогда его просто спрятали подальше с глаз. Так они проводили вечера в разговорах о жизни и почти не вспоминали о Часовом Круге. Ник часто общался по часолисту с отцом, Фэш тоже писал какие-то тайные письма, да и Диана иногда вытаскивала свою часовую книгу. Василиса втайне завидовала им, ведь приобрести часолист для себя она не могла: за часовые вещи надо было платить драгоценными камнями. И вот настал последний вечер перед отъездом. Ранним утром предстояло отправляться в дорогу, и ребята все-таки заговорили о Ключах. Начал, как ни странно, Фэш. Он вдруг перебил Диану, разглагольствующую о том, как Белая Королева ненавидит королеву лютов и как та отвечает ей тем же. — Интересно, кому достанется ЧерноКлюч? — в задумчивости произнес он. — Если, конечно, это не выдумка… — Он существует, — чуть помедлив, ответила Диана. — Но, правда, его никто не видел. И если Белая Королева фей идет на контакт с часовщиками, то повелительница лютов чихать хотела как на Часовой Круг, так и на весь мир в целом. Честно говоря, Василису интересовала вся история таинственных Ключей, ведь она про них так мало знала. А вот ребят скорее заботило, кто будет еще участвовать. Больше всего их волновал ЧерноКлюч — пока что его обладатель никак себя не проявил. Даже поговаривали, что Черная Королева, повелительница лютов, вообще не отдаст Ключ, и Часовой Круг может не завертеться. — Да, — задумчиво повторила Диана, — она может назло не отдать. Она всегда делала что хотела. — Черная Королева не может так сделать! — горячо возразил Фэш. — Или она совсем глупа? Диана отрицательно покачала головой, указывая на то, что повелительница лютов отнюдь не глупа. Вечером, когда они остались с Дианой наедине, Василиса постаралась больше расспросить фею о Часовом Круге и семи Ключах. Фея рассказывала неохотно, да и все то, что Василиса и так знала. — Часовой Круг находится в Лазоре, прямо по центру Лазурной залы, вернее, над ним. Когда придет время, его спустят вниз. Он состоит из большого золотого круга, на котором имеются двенадцать кружков-мест с цифрами. В его центре находятся семь огромных черных стрел. Как только все ключники будут в сборе и предъявят свои Ключи, эти стрелы приведут Часовой Круг в движение. Семь цифр предназначены для ключников, еще три — для смотрителей, которых предоставят часовщики, феи и люты соответственно, и оставшиеся два — для «шпиков», тайных наблюдателей. …Последние особенно заинтересовали Василису: оказывается, эти наблюдатели будут незаметно следить за действиями ключников, когда Часовой Круг переместит всех ребят на место цветения легендарного Алого Цветка. — А вот интересно, где это будет? — блестя глазами, произнесла Диана. — Все надеются, что Часовой Круг так и останется в Лазоре, и тогда с ключниками не будет проблем, мы все на виду будем… Алый Цветок расцветет, ключники загадают желание, Временной Разрыв увеличится вновь, и все будет отлично… Но я надеюсь, что мы переместимся — чем дальше, тем лучше. Например, на Осталу. Василиса про себя согласилась с этим: переместиться на Осталу — самый лучший выход. Она призналась себе, что соскучилась по тренировкам, по ребятам из группы, особенно по Лешке. К сожалению, мобильник был разряжен — связь с другом так и не восстановилась. Диана вздохнула, по-своему истолковав Василисино молчание. — Ладно, уже поздно, мы устали за день… давай спать. Утро вечера мудренее. Василиса кивнула и забралась в постель. — Скажи-ка, — вновь подала голос Диана, — а почему ты никогда не снимаешь свою заколку с синим цветком? Даже спишь с ней? Василиса помедлила с ответом. — Это подарок одного очень дорогого мне человека, — тихо сказала она. — Я хочу, чтобы она всегда была рядом… чтоб не потерялась. — А, тогда понятно. — Диана виновато улыбнулась. — Спокойной ночи! Она вытянула руку из-под одеяла и щелчком пальцев погасила свет. Ночью Василиса не могла сомкнуть глаз. В сердце билась неясная тревога — маленький беспокойный червячок, предчувствие чего-то плохого. Когда ей наконец удалось задремать, перед ней вдруг всплыло незнакомое женское лицо, прикрытое темной полупрозрачной вуалью. Василиса в страхе открыла глаза — лицо тут же исчезло. Стараясь утихомирить бешено стучащее сердце, девочка спрыгнула на пол и зачем-то подошла к окну. За окном дул яростный ветер, погода испортилась: то и дело сильно громыхало, ярко сверкали молнии. Внезапно вокруг Василисы закружились полузабытые блестки, такие же, как на празднике в отцовском доме, когда она увидела себя в зеркале, — часовой флер… Они то вспыхивали, то исчезали, только теперь это были не мелкие, беспорядочные огоньки. Сначала Василисе показалось, что это отсветы молний, озарявших клубящееся темными тучами небо. Но после она пришла к выводу, что начала бредить. Потому что вокруг Василисы закружились цифры. Очень много! Они были маленькие и большие, кривые и ровные, объемные и плоские, яркие, тусклые, серые и разноцветные. Цифры то вспыхивали одинокими дрожащими огоньками, как звезды в летнем небе, то проносились целыми лентами, кружа вокруг ее головы. Внезапно они сложились в большой синий цветок с переливающимися лепестками — его очертания показались девочке очень знакомыми. — Мамочки, — только и прошептала перепуганная Василиса. И вдруг цветок распался на отдельные цифры. Покружившись немного, они сложились в одну длинную полосу и вдруг обернулись буквами: «Я одеваюсь и вылетаю во двор». Василиса надела джинсы, натянула рубашку. Проделала она это машинально, будто в полусне, — а может, так и было. Очень легко, всего лишь одним движением плеч вызвались крылья. «Василек». Василиса бесшумно запрыгнула на подоконник, раскрыла окно и бесстрашно прыгнула в темноту, лишь промелькнули в проеме окна ярко-алые крылья. — Прилетела, — хихикнули в темноте. — Какие красивые крылышки! — Облейте ее водой! Отец просил… — знакомый голос. — Где я? — сонно спросила Василиса, не открывая глаз. — Дома, — опять захихикали. Кто-то зло шикнул, и смешки стихли. Бледными голубыми огоньками вспыхнула люстра над головой, освещая каменные стены. Потянуло холодом и сыростью — острый и неприятный запах, затхлый. И тогда сверху обрушился град ледяных стрел: кто-то последовал приказу и устроил ей обжигающий душ. Василиса взвизгнула, сразу же сделалось холодно и неприятно, но зато сознание полностью прояснилось. Из полутени выплыли лица — сначала белые, неяркие, затем более четкие… И знакомые. Насмешливые черные глаза на узком лице в обрамлении светло-пепельных волос. Марк. И рядом — холодный серо-зеленый взгляд, тонкие, плотно сжатые губы, как у отца. «Норт как-то изменился, — неожиданно подумала Василиса. — Будто бы повзрослел за эти несколько дней… Скулы резче обозначились, глаза лихорадочно блестят, словно у голодного хищника, или это так кажется из-за тусклого освещения? Позади них, чуть в отдалении, топчутся неясные фигуры, но они на свет не выходят, только слышится тихое перешептывание». — Здравствуй, сестричка, — бесцветным голосом сказал Норт. — Сейчас придет отец. «А ведь он очень волнуется», — промелькнуло в голове у Василисы. Ей захотелось попрыгать, чтобы согреться, но она не решалась даже пошевелиться. Мокрые крылья все больше тяготили спину. — Зач-чем над-до было меня об-бливать? — дрожа от холода, спросила Василиса. — И поч-чему я здесь, что вообще происходит?! — Она не выдержала и сорвалась на крик, но вышло хрипло. — Твой отец хочет взглянуть, какие ты получила крылья, — насмешливо пояснил Марк и, ухмыльнувшись, добавил: — И поздравить с посвящением. — В отличие от Норта он был абсолютно спокоен и даже как-то радостно-благодушен. Позади него опять зашептались и захихикали. Василиса беспомощно огляделась: стены из булыжника, грубо перемазанного строительным раствором, низкий бурый потолок, с которого свисает единственная железная люстра с кольцом мерцающих свечей, а двери… дверей она не видела. Может, они скрывались за спинами тех, что стояли за Марком и Нортом? — Где я нахожусь? — спросила Василиса, стараясь изо всех сил, чтобы голос не дрожал. — Ты уверена, что хочешь знать? — улыбнулся Марк. «Как кошка с мышкой», — угрюмо подумала Василиса. Позади них опять захихикали. — Кто это такие? — Василиса неприязненно посмотрела через плечо Марка, но неизвестные весельчаки были за пятном света и поэтому оставались практически невидимы. — Это мои друзья, одночасники, — ответил Марк, — пришли на представление. Сейчас дождемся учителя и будем ставить очень интересные опыты. В темноте опять засмеялись, а кто-то откровенно загоготал. Василиса, смутившись, отступила к противоположной стене, во тьму. Но кольцо свечей, как живое, метнулось за ней по потолку, вновь осветив ее маленькую фигурку. Марк с Нортом медленно подошли поближе. Одночасники же остались на месте. — Меня удивляет, — начал Марк, — что ты не спрашиваешь, как именно сюда попала? Тебе что, неинтересно? Василиса промолчала. Последнее, что она помнила, — мельтешение цифр вокруг себя, синий цветок… безмятежно спящую Диану и… все. — Ну и как же? — хмуро спросила она, украдкой переминаясь с ноги на ногу: босые ступни леденели на холодном полу. — Начнем с того, что я следил за тобой по приказу твоего отца. Видел твое выступление на Чарованиях… — Марк осклабился. — И даже послал букетик с почти любовной запиской. Позади опять засмеялись, будто зрители, наблюдающие очень веселое и забавное представление. — Да-да, я прочитала ее, — кисло ответила Василиса. — Мой ответ — нет. — Я рад, что чувство юмора тебе не изменяет, — произнес Марк. — Но скоро ты узнаешь, почему всем мешаешь, Огнева. Василиса промолчала. — Я слышал, у тебя появились друзья, и какие, — продолжал Марк. — Одни ключники! Мало того, ты совсем очаровала нашего Драгоция… Такая романтическая сцена, я плакал! Норт, до этого стоявший, как мумия в музее, не удержался и хмыкнул. Одночасники Марка опять захихикали. — Это чистейшее вранье! — вспыхнула Василиса. Несмотря на холод, ей вдруг стало очень жарко. — Я был возле озера с двумя мостами и все видел, — не моргнув глазом, сказал Марк. — Со стороны всегда виднее, особенно, когда ты нахохлившимся филином сидишь на ветке осины и помираешь со скуки. Фея и сынок ремесленника так увлеклись друг другом, что мне не составило большого труда пробраться в раскрытый часолист этого дурака Драгоция. Василиса вдруг вспомнила, как крыло совы задело ее по макушке: так это был Марк?! — Но это, конечно, не самое интересное, — повел дальше Марк тоном неторопливого рассказчика. — Гораздо более любопытен один разговор, произошедший между теми же лицами — Фэшем, феей Дианой и простым-пацаном-вдруг-ставшим-часовщиком… Я понятно излагаю? Василиса нахмурилась. — Ребята договаривались подсыпать одной новоиспеченной часовщице сонного зелья в бокальчик, — сладким голосом продолжал Марк, наслаждаясь Василисиным изумлением. — Чтобы она проспала до вечера, пока они уедут без нее. То есть убегут… Справедливости ради надо сказать, что младший Лазарев был против. Понятно, он же тебе обязан даром часодейства. — Марк презрительно хмыкнул. — Но его быстро уговорили… Кстати, ты очень необдуманно использовала желание, прими мое разочарование. — Ты врешь, — спокойно произнесла Василиса и невольно вздрогнула. — Зачем бы ребятам понадобилось убегать от меня? — Чтобы столковаться о совместных действиях на Часовом Круге, понятно? — Марк пожал плечами. — Против меня, Маришки и… Норта. А тебе, да ты сама знаешь, они не доверяют, Огнева. — Так Норт тоже ключник? — удивленно спросила Василиса, тут же покосившись на брата. Норт нервно хмыкнул, переглянувшись с Марком. — Почти, — усмехнулся тот. Улыбка вышла странной, какой-то хищной. Василисе она совсем не понравилась. Как и быстрый взгляд, вскользь брошенный на нее братом. Воцарилось гнетущее, нелепое молчание. Василиса украдкой растирала плечи, чтобы хоть как-то согреться. — Послушай, — медленно начал Марк, и глаза его опасно заблестели, — я все жду, когда ты вытянешь часовую стрелу, а ты совсем не торопишься. Неужели ты даже не попробуешь сопротивляться? Я ожидал от тебя более активных действий. Василиса смутилась, не выдержав пристального взгляда Марка. Левая рука как-то сама собой поползла за спину. Воцарилось молчание. — А ты умеешь пользоваться стрелой, а? — вкрадчиво спросил Марк. Браслет на его правой руке тихо зашипел, выпрямляясь. — Наверное, и пароль не поставлен, да? Норт с любопытством следил за его действиями. Темная группа одночасников заинтересованно придвинулась поближе. В следующую секунду часовой браслет Василисы тихо звякнул, обиженно сполз с руки и, выпрямляясь на ходу, перекочевал по воздуху прямо в левую руку Марка. Тот с любопытством поднес часовую стрелу поближе к свету. — Интересный цвет, — сказал он. — Дорогой материал наверняка… — Отдай! — Голос Василисы прозвучал слишком жалобно. Конечно, это развеселило Марка. — Не отдам! — игриво, как ребенку, сказал он и спрятал стрелу Василисы к себе за пазуху. — Военный трофей, — добавил он и лучезарно улыбнулся. Рассвирепев, Василиса кинулась на него, намереваясь отобрать стрелу. Однако Марк тут же уклонился от удара, нацеленного в лицо, больно схватил ее за плечи и так сильно встряхнул, что у Василисы в голове зазвенело. — Спокойно, малышка… Марк еще раз встряхнул ее и отпустил. Девочка потеряла равновесие и мигом осела на пол. Темнота позади Марка разразилась хохотом. От обиды и унижения хотелось разреветься, но тогда триумф врагов был бы полным. Ее сердце разрывалось от злости и отчаяния. Не помня себя от злости, обиды и ярости, Василиса вскочила и закричала: - Гори всё на моём пути! - В левой руке материализовалась катана. Ловко вытащив её из ножен, девушка приставила лезвие к горлу Марка. - Ни с места! - крикнула она одночасничам Марка и Норту, ктороые уже направили свои стрелы на Огеву. - Или я порежу вашего дружка на прошутто. - Со своим ножичком против часодейства ты бессильна. - хмыкнул Марк. - Ты недооцениваешь её! - На подоконник Одинокой Башни вскочил Фэш и направил свою стрелу на Норта. Затем, когда Драгоций спрыгнул на пол, влетели Диана и Захарра. - Ну что, подлые лживые трусы? Что Вы сейчас будете делать? - Захарра победоносно улыбнулась. - Это же просто кучка детей! - Марк не сводил взгляда с клинка. - Зачасуйте их! Из Нуль-Зеркала выпрыгнули Маришка и Дейла. Первая буквально зашипела на Огневу. Дейла же подбежала к Норту. Василиса медленно шла на Марка, тому приходилось отступать назад. Огнева остановилась тогда, когда Ляхтич оказался прижатым спиной к стене. - Гори всё на моём пути! - Клинок вспыхнул синим пламенем. — Вот это да! — сказал кто-то из одночасников, но на него тут же шикнули, и он притих. Марк выхватил золотую стрелу и направил на Василису. Та усмехнулась. — Ну, сейчас ты у меня узнаешь, — зловеще процедил он. Стрела медленно завращалась, к Василисе метнулась огненная спираль, но тут же распалась искрами, не причинив девочке никакого вреда. Василиса поморгала, стремясь унять желтую рябь перед глазами. — Я совсем забыл… — простонал Марк. — Ее же сейчас Ключ защищает от злонамеренного часодейства… — Он грязно и витиевато выругался. Василиса вспыхнула, услышав среди потока ругательств и слово «фейра». Тогда Ляхтич схватил Огневу за левую руку, в ней она держала меч, и быстрым движением скрутил за спину. Затем приставил к её горлу свою стрелу. Фэш, который разбирался с Нортом, хотел помочь Василисе, но та своим видом показала, что она ей не требуется. - Страшно, фейра? Учти, я в одно касание могу перерезать тебе сонную артерию! - угрожающе прошипел Марк в ухо девушке. - Ну хоть анатомию ты изучал. Ляхтич побагровел от злости и... На всю комнату раздался отвратительнейший звук. Будто кто-то провёл ножом по стеклу. - Что?! - Марк округлил глаза. - Какого? Василиса без особых усилий оттолкнула его и выпрямилась. - Ну? Что ты теперь скажешь? - Василиса, - Захарра восхищённо смотрела на Огневу, - как ты это сделала? - Хм... Ты просто не смогла бы его оттолкнуть, но... - Фэш запнулся. - Эй, Драгоций, помнишь я рассказывала про доппельгангеров? - Да. Ты ещё угрожала мне своим порошком. - Так вот, я - доппельгангер. - Но ты же... - Я нахожусь в здравой памяти и рассудке потому, что ... Нет, тут слишком много ушей. - Я ничего не понял, но расспросы лучше оставить на потом. - Потом уже не наступит. - Из Нуль-Зеркала вышла Елена. Она направила часовую стрелу сначала на Фэша, затем на Диану, потом на Захарру, и каждый раз она шептала: "Усни". Они и правда повалились спать. Тоже самое она проделала с Марком, Дейлой и Маришкой. - А теперь... Рубиновый ключ! Ах, да... - Мартинова сурово поглядела на одночасников Марка. Те поспешно скрылись в Нуль-Зеркале. - Передай Рубиновый ключ Норту. - Зачем? - Ах, зачем? - начала Елена, но Василиса перебила её. - Вам с первого раза был непонятен мой вопрос или Вам тонна косметики на лице мешает понять? - Да как ты смеешь! - Запросто! - Девушка помахала катаной, всё ещё горевшей синим пламенем, перед лицом Мартиновой. - Жалкая девчонка! Да я тебя! - Что? Что ты мне сделаешь? Елена развернулась, вернула Марка в сознание и скрылась в Нуль-Зеркале. — Покажи Рубиновый Ключ! — жестко приказал Марк. Василиса прыснула. - Ха-ха-ха... Ну и лицо. — Я жду, — напомнил о себе Марк. — Учти, часодейство к тебе нельзя применять, но я могу отобрать его силой… — Ключ нельзя отобрать силой, — возразила Василиса. Рука сама собой потянулась к заднему карману джинсов и через мокрую ткань нащупала Ключ. — Много ты знаешь про Ключи, — медленно сказал Марк. — Ключ нельзя отобрать, но можно подарить… Так у тебя есть он или нет? Просто покажи его нам. — Пожалуйста! Василиса достала из кармана Рубиновый Ключ и протянула его в раскрытой ладони. У нее была смутная надежда, что Марк тут же схватит его, как Фэш, и обожжется. Но тот явно не спешил этого делать.. — А сейчас ты подаришь его Норту, — четко произнес Марк. — Просто произнеси клятву дарения: «Я, Василиса Огнева, отказываюсь от Рубинового Ключа навеки и передаю его моему брату, Норту Огневу согласно правилу родственных уз». Повтори. — С чего ты взял, что я буду повторять эту чепуху? — возмутилась Василиса. — Ключ подарили мне, а не Норту. — Твой отец желает, чтобы Рубиновым ключником стал Норт, потому как он более достоин его, — терпеливо, как маленькому ребенку, пояснил Марк, однако в его голосе послышалась неприкрытая угроза. — Более достоин войти в Часовой Круг, как наследник Огневых и часовщик Высшего Круга. — Я тоже часовщик Высшего Круга, — зло сказала Василиса. — И даже имею большие права на наследство, чем Норт! И вообще, мне плевать чего хочет мой недопапаша! В гробу я видала его желания! — О, я вижу ты уже додумалась до многого, — насмешливо произнес Марк. — Тогда, может, ты уже знаешь, почему всем мешаешь, Василиса Огнева? — Не знаю и знать не хочу! Лицо Марка расцвело улыбкой, к нему возвращалось хорошее настроение. — Вот тебе загадка, — начал он. — Некая X мешает некому Y стать наследником состояния некого XY. Если X забрать из уравнения, останется Y. Понимаешь? Василиса нахмурилась и сжала катану крепче. — Далее, эта X портит отношения господина XY с некой госпожой Морти… э-э, пардон, госпожой Y. Если X забрать, что останется? Правильно — полная гармония игреков… И никто не будет мешать госпоже Мортиновой посильнее сдружиться с господином XY. И самое интересное, — Марк чуть понизил голос, — есть еще одна некая… госпожа, пожелавшая действительно остаться неизвестной. Давай тоже назовем ее Y, потому что они обе сохнут по господину XY. А эта госпожа связана с Огневым большой тайной… Желая отомстить, она дарит некий Ключ той самой X, но на самом деле желает откупиться от господина XY, а заодно избавиться навсегда от X, которая очень-очень ей мешает. — Ничего не понял. — Норт удивленно посмотрел на Марка. — Чего это ты наговорил? — Чем это я мешаю Белой Королеве? — изумилась Василиса и добавила зло: — У тебя, кажется, горячка после удара. Марк скрипнул зубами, но сдержался. — Лучше бы спросила, почему я тебе рассказываю все это… Ты зря не прислушиваешься к тому, что тебе говорят. От тебя желают избавиться три могущественных часовщика. Одни из самых сильных во всем мире… Это слишком много для слабой человеческой жизни, понимаешь? Другими словами, скоро уравнение потеряет одну неизвестную. — Мой отец не убьет меня! — бледнея, произнесла Василиса и отступила, но уперлась в проклятую каменную стену. — Я же его дочь, его ребенок, как Норт! Я не верю, что он желал бы такого мне… И кстатия, я - доппельгангер - стеклянная кукла с разумом, но это временно. Если я не ошибаюсь, то кровные ухзы и стеклянная кукла с кровью внутри - несовместимые вещи. — Тогда почему мы здесь? — устало спросил Марк, вдруг потерявший интерес к красноречию. — Слушай, не затягивай, мне и так надоело стоять. Марк ловко щелкнул пальцами: прямо из воздуха вылетело два стула. Он уселся на один из них, другой предложил Норту. Но тот, покачав головой, остался стоять. Кажется, братец сильно волновался. — Мне тебя жаль, честно… Поэтому прошу — отдай по-хорошему Рубиновый Ключ. — Нет, — твердо произнесла Василиса. — Мне велели передать: если ты добровольно отдашь Ключ, — продолжал Марк, — тебе будет дозволено немного пожить в Черноводе. А если будешь хорошо себя вести — сможешь там остаться. Но если нет, — голос его стал угрожающим, — тобою займется госпожа Мортинова. — Я сказала — нет! — дрожа от ярости, выкрикнула Василиса. — Никогда я вам не отдам Ключ, ясно?! «Он просто обманывает меня… хочет запугать», — стараясь утешить саму себя, думала Василиса. — Сначала она вырвет тебе крылья специальным способом… это очень больно. Потом… — Марк, перестань, — поморщился Норт. — Ты что, не видишь, она тебе не верит. — Почему-то истинной правде никогда не верят, — мгновенно огорчился Марк. - Мне крылья никчему. Мне по нраву звон клинков, рычанье зоргов и предсмертный крик людей, что слишком много знают. — Хм... Я ни слова не понял из того, что ты сказала, но ты ведь тоже слишком много знаешь. — Но я же не человек. — Соглашусь. Ты бы пала замертво, истекая кровью тогда, когда я собирался перерезать тебе горло. Впрочем это и к лучшему. Так ты отдашь ключ? — Нет. Норт тут же вышел вперед и приблизился к сестре. — Отдай! — прошипел он. — No, no, no. Incluso soñado!(Нет, нет и нет. Даже не мечтай! испан.) В темноте Ключ горел ярко-алым огнем. Неожиданно Василисе стало противно держать его в руке. — Я, Василиса Огнева, отказываюсь от Рубинового Ключа навеки, — подсказал Марк, — И передаю его моему брату, Норту Огневу, согласно правилу родственных уз. - И зачем мне нужно это повторять? - Тогда ответь:"Зачем тебе ключ?"