Грань

Леся сидит в больничном коридоре, бессильно стискивая руки... Бизон же не может усидеть на месте, ходит вдоль коридора. Обычного больничного коридора, с выкрашенными в коричневый цвет стенами и старым линолеумом. Совсем рядом дверь операционной, и сейчас вся надежда на обычных хирургов обычной районной больницы. Доставить Серегу куда-либо ещё они не успели бы даже самолетом, слишком уж сильно пострадал парень. Они в принципе не ожидали ничего от этой командировки, Батя просто направил Бизона и Физика в один из филиалов с проверкой, а Уму добавил им прицепом, чтобы девчушка отдохнула. А на обратном пути они совершенно случайно вмешались в постороннюю разборку и Физик схлопотал две пули. И вот теперь им остаётся только надеяться... Хотя, надежды мало. Даже если в этой районной больнице и работают хорошие, ещё старой школы врачи, часто ли им приходилось вынимать пули? И хватит ли крови, тем более, что у Сереги отрицательный резус. Операция идет уже несколько часов, но Бизон и Ума так и не проронили ни слова. Тарасов только периодически поглядывает на девушку, сбиваясь с мыслей о состоянии товарища на другие, тоже тяжелые... Они даже и не подозревали о романе Мыцика и Умановой, точнее, он даже не подозревал, пока не услышал, как эти двое обсуждают поход в ювелирный. За обручальными кольцами. И его собственные мечты рассыпались прахом. Но ведь так было правильно? Ближе по возрасту, по интересам. А предательский голосок в голове не умолкал, напоминая, что его самого Физик младше всего лет на шесть. Что Леся исключительно симпатичная и заслуживает собственный дом с хорошим, надежным человеком. И что сам он вполне надежный, и тоже имеет право на счастье. - Борь, - тонкая девичья рука коснулась его запястья, и только теперь Бизон заметил, что из операционной уже вывезли каталку и вышли врачи, - Боря, врачи сказали, что жить будет. Пока перевели в реанимацию, а дальше видно будет. Перевезти можно только через несколько дней, а пока нам придется здесь пожить. - Да. Только здесь и гостиниц нет. Общежитие? - Врач рассказал про одну старушку. Она комнату сдает, совсем близко. Только, - Леся на мгновение запнулась, - она твердых правил. Придется сказать, что мы муж и жена. Я вот тут у Серёги кольца одолжила. - Вы для свадьбы покупали? - Да, Серёга собрался предложение делать. Оле. Знаешь её, наверно. Из ИВЦ девчонка, кудрявая такая и в очках. Там за дверью сейчас лежал его товарищ, почти брат. И не было гарантии, что он выживет. Совсем рядом с трудом сдерживала слезы Ума, а Тарасов чувствовал себя счастливым. Ему показалось, это была не грань. На грани сейчас Серёга, но он обязательно выкарабкается. Его никто не отпускает, особенно друзья и невеста. Борис мягко обнял за плечи совсем дезориентированную Лесю, ещё раз уточнил адрес нужного домика и отправился договариваться. Старушка оказалась несколько чопорной, но обаяние Тарасова пробивало и не такие монолиты, так что скоро Леся и Борис уже устраивались в уютной комнате. Обстановка была немного старомодной, с белыми кисейными занавесками, полосатыми половичками и массивным комодом. На комоде расположились вязанные крючком салфеточки и даже керосиновая лампа, причём не в качестве декоративного элемента. Хозяйка успела предупредить, что вечерами иногда отключают свет, и объяснить, где у неё можно взять керосин. В общем, в обстановке комнаты Борю смущала только одна деталь - кровать. Тоже вполне подходящая, железная панцирная кровать с горой подушек. Тарасов уже подозревал, что спать им с Лесей придётся очень близко друг к другу, под его весом эта сетка неизбежно прогнётся почти до пола... Самой Леси в комнате пока не было, она проясняла с хозяйкой какие-то бытовые вопросы и узнать эту новость ей ещё предстояло. Оставалось только надеяться, что Тарасову хватит выдержки... Ума зашла минут через пять, в руках у неё был поднос, пластмассовый, в виде столика на ножках. В местный антураж предмет не вписывался, но был довольно удобным и вместительным. На подносе расположились несколько бутербродов, отварные яйца, свежая зелень и пирожки. - Алевтина Павловна сказала, что овощи и яйца можно покупать у неё, а молоко и мясо лучше дальше по улице. И пирожки тут одна старушка вкусные печёт. Надо поесть, Борь, мы же с утра голодные. Только чайник ты принеси, он тяжеленный. У меня руки трясутся. А чай еще с пайков оставался, у меня в рюкзаке лежит. - Да. Сейчас. Леся, ты присядь пока. Девушка опустилась рядом с ним и тут же кровать прогнулась, устроив мужчину и женщину друг к другу вплотную. Леся не обратила на это внимания, даже прижалась ближе, будто прячась от всех неприятностей сегодняшнего дня, а вот Бизон почувствовал себя немножко неуверенно. Пришлось вставать и идти за чайником, надеясь по пути немного отвлечься. Отвлекаться получалось только на мысли о Физике, тоже далеко не радостные. На ум приходило затасканное выражение "на грани жизни и смерти". Интересно, многие ли из тех, кто так любит его применять действительно бывали там. На этой самой грани, которая вроде и не запоминается, но отпечатывается. Отпечатывается намертво, будто оставляя на душе клеймо. И ты ещё долго дышишь с опаской и страхом, боишься вернуться туда, в серое марево и перейти границу, из-за которой уже возврата нет. А потом эти ощущения понемногу рассеиваются, ты вспоминаешь, что в жизни есть что-то ещё, снова дышишь полной грудью, улыбаешься, любишь. До следующего визита на ту же грань, которая уже встречает как родного. Не ревнует и не торопит, ведь рано или поздно ты придешь к ней навсегда. Только рано ещё Сереге, рано! Чайник действительно монументальный, литров на пять. Лесе его и в обычном состоянии таскать не стоит, он пустой килограмма два весит. Какой же муж позволит жене таскать такой вес, тем более, если жена молодая и хрупкая. Нет уж, притворяются они или нет, а вести себя нужно достойно. Леся терпеливо его дожидалась, даже не начинала есть, только рассеяно вертит в руках небольшой пирожок. А выражение лица странное, будто отсутствующее, для неё эта грань оказалась впервые близка настолько. - Леся, - теперь уже Бизон садится рядом и прижимает девчушку к себе, - Леся, надо поесть. - Борь, это так странно. Он же ещё совсем недавно девушку на свидание приглашал. Так смешно было, мы с Мурой ему несколько таблеток валерьянки скормили. А Кот речь писал, правда, мне потом пришлось переписывать, а то почерк у Васьки... - Я думал, вы для своей свадьбы кольца подбирали. - Бизон, спохватившись, стягивает ободок с пальца и возвращает в Серёгин рюкзак. На пальце остаётся след, ему нужно кольцо пошире. А вот на Лесином пальчике золотой ободок смотрится очень достойно. - Борь, да какой муж, какая семья. Батя правильно говорит, мне не муж, мне отец нужен. Чтобы воспитывал... Леся зевает, недоуменно смотрит на пирожок, кстати уже четвёртый и потому недоеденный. - Спать давай иди. Я вот тебе как муж говорю, хотя и временный. - Спокойной ночи. Леся совершенно машинально начинает переодеваться, вовсе не стесняясь его общества, видимо привычно думает, что он отвернется... Да даже если и нет, стесняться девушек в спецназе отучают быстро, не те условия. Не может весь отряд на боевой операции дожидаться, пока девушка изволит сменить костюм. Хотя, если ситуация позволяет, Тарасов предпочитает оставаться джентльменом. В отличии от прочих хвостатых или с научной степенью. Да и контр-адмиралы порой не чужды были человеческим слабостям. Например, во времена боевой молодости... Вот сейчас Бизон начинает их понимать, отвернуться действительно невозможно, банально не хватает выдержки. Хорошо хоть Леся стоит к нему спиной, но даже так видно вполне достаточно. Остальное уже дорисовывает фантазия. Девушка уютно устраивается под теплым одеялом, но даже теперь мерзнет и когда под одеялом оказывается еще и Бизон, спешит прижаться к нему. И думает, только получается почему-то вслух. - Жаль, что ты мне не муж. Как раз то, что мне нужно. - Жаль, я совершенно не против. - Шепчет Бизон в пушистые волосы, ощущая, как нежные ладошки неуверенно гладят его по спине. - Жаль, но Леся, если ты сейчас не прекратишь, я тебя просто изнасилую. - Не получится... Я сопротивляться не буду, а тогда это уже не изнасилование получается. Только стыдно, там Физик. Борь, я не могу так. Давай хоть узнаем, что с ним все в порядке. - Давай. Малышка, ты права. А сейчас надо спать. Всё, только ты лучше спиной повернись, отодвинуться всё равно некуда. Утром в больнице сообщают, что Физик очнулся, а кровь нужной группы уже доставили из райцентра. Нужны ещё медикаменты, приходится наездиться и набегаться, но к вечеру их даже пускают к Сергею в палату. Правда, всего на десять минут, зато обоих сразу, а Серёга даже умудряется улыбаться. - Физик, все будет хорошо. Правда, Багира обещала тебе уши начистить, а ещё нам пришлось у тебя кольца взять. А то домохозяйка готова была пустить только семейную пару. Хорошо, паспорта не проверяла. Слушай, а зачем ты их с собой тягаешь? А тебе вкусненького принести? Я только у врача спрошу, что тебе можно. Физик и Бизон вслушиваются в болтовню Леси с одинаковыми лицами, они давно уже поняли, что это реакция на стресс и девушке вовсе не нужны ответы. А Тарасов всё придерживает Лесю за плечи, и в глазах Физика начинает появляться знакомая хитринка. Хорошо, хоть не Кот, этот бы уже точно что-то ляпнул. А Физику пока трудно говорить, он только кивает головой, но уже перед самым уходом подзывает к себе Бизона и негромко говорит ему на ухо. - У меня из ювелирного салона остался купон, скидка на обручальные кольца. Я в Питере тебе отдам, пригодится. Коту явно ещё долго... На губах парня играет совсем слабая, но очень довольная усмешка и грань отступает от несостоявшейся жертвы. Ему ещё рано.