Кодекс Хранителей

Дети… Для родителей никто и никогда не станет абсолютно взрослым, мать всё равно будет волноваться и переживать. Этого не изменит ни возраст, ни выбор профессии, ни даже смерть. Это для других он Бизон, кап-три Тарасов, доблестный офицер и опасный противник. А для мамы Боренька, долгожданный первенец, которого она готова защитить любой ценой. Только ведь не один ребёнок у неё, а два. Есть ещё Ирочка, вредная дочурка, присматривает за которой дед. А у Ирочки скоро будет сын и хочется разорваться. Как бросить сына одного с таким бременем и долгом? Как оставить внука, не увидеть его первые шаги, не услышать первое слово? Хранитель не может уйти от подопечного сам, нужно, чтобы его отпустили, но как о таком даже попросить? Ведь если Бореньку оставит она, то Хранителем сына станет просто кто-то из предков. Безразличный и чужой. Вот и терзалась женщина, мучилась, не решаясь войти в чужой сон, пока сын, будто уловивший её состояние, не пришел сам. *** Было в этом сне что-то очень необычное, хотя Бизон не смог сформулировать что именно. Ну город, люди какие-то странные, транспорта не видно. Ещё и смотрят на него подозрительно, но в целом никто даже подойти не пытается. Впрочем, Тарасов и сам не пытался заговорить, его тянуло во вполне конкретное место и постоянно хотелось торопиться, бежать. Отпустило ощущение только возле небольшого тихого сквера, там осталось чувство цели, но не было больше спешки, наоборот, Бизон пошёл спокойным шагом, всматриваясь в окрестности. И на одной из дальних скамеек увидел её.  — Матушка? До этого мать Борису не снилась никогда, хотя умерла она, когда сын был уже довольно взрослым и лица её Бизон не забыл. А немного архаичное обращение для их семьи было нормой, так Борю приучил ещё прадед. Женщина оглянулась, стремительно поднялась и разом шагнула к сыну, крепко обнимая.  — Боренька! Сыночек, но как ты сюда попал? Ты же не… Ты не мог умереть, я бы знала!  — Умереть? Нет, мам, я просто спать лёг. У командира на даче, после выходного. Не шашлыками же отравился, сам готовил. Это девчонок подпускать страшновато. Ой, ты же всё равно не знаешь.  — Знаю, Боря, — женщина вновь опустилась на скамейку, жестом поманила сына, — я всё-всё знаю. Я всегда рядом с тобой, видела и службу, и все проблемы. И помогала, чем могла.  — Только мне? Мам, а Ирка?  — Вот об этом я и хотела поговорить. Только всё смелости набраться не могла. Видно тебя так измучила, что ты сам сюда пришёл.  — А это плохо? — Бизон уловил и беспокойство в голосе матери, и тот жест, немного нервный, которым она потёрла кольцо на пальце. Необычное, при жизни у неё таких не было.  — Да. Живым тут не место, если тебя заметят и выдворят раньше, чем через три часа, то наш разговор не будет иметь никакой силы, а ты утром даже не вспомнишь о нём.  — Три часа? А будут искать?  — Уже ищут. Но, думаю, нам помогут. Скверик внешне не изменился, но Бизон осмотрелся ещё раз, прикидывая, где можно укрыться. И отметил, что в этом уголке явно прибавилось посетителей. Вон на бортике фонтана болтают парень и девушка, вон ещё одна парочка на траве, а по дальней тропинке прогуливается мужик в камуфляже под руку с элегантной дамой. Ничего особенного, но мужика Борис уже видел. При жизни его звали Михаил Уманов.  — Вот как… Вы тоже не одиночки, да? Командой работаете?  — Это скорее исключение, но так справляться легче. Борь, я об этом и хотела попросить. Отпусти меня, сыночек. К внуку. Только ты тогда…  — Меня охранять будет некому? — Тарасов пожал плечами, потом припомнил племянника. Ему вполне хватало собственных сил, опыта и ума, а вот малыш был совсем крохотным и слабым, — матушка, но я уже взрослый давно. Выкручусь. А если вдруг не выкручусь, значит Судьба такая.  — Боря… Нет Судьбы! Запомни — нет! Только ты и твои близкие, остальное выдумки. Сам руки не опускай, тогда и Хранитель тебе поможет. А кто это будет теперь, я не знаю. Кто-то из предков, только очень дальних. А теперь иди! Пока уйдёшь, как раз три часа и пройдёт. Вон там малышка играет с мальчиком постарше, они тебя выведут. А остальные следы заметут. «Заметали» буквально, крыльями, правда не по дорожке, а по воздуху, но Борис насладиться редким зрелищем не успел, девочка тащила его к выходу. Малышка тоже казалась безумно знакомой и родной, но что-то подсказывало Бизону, что лучше не задавать вопросов. Проснулся Борис рано утром, весь сон помнил чётко, но особых изменений не ощущал. Во всяком случае до тех пор, пока не попытался весьма рисковым способом дотянуться до второго тапка и не потерял равновесие. Раньше в таких случаях его будто мягко кто-то поддерживал, теперь же бедро конкретно обожгло болью, Бизон дёрнулся и выровнялся сам. Умерший больше полутора веков назад казачий сотник Игнат Тарасов довольно погладил любимую нагайку. За прошедшие после смерти годы он успел изрядно заскучать по боям и новую возможность защищать родную землю не упустил. Тем более, что врагов меньше не стало, а оставлять потомка одного в бою негоже.