Разорванные цепи

Акаши Нобуро - невысокий кареглазый мужчина - сделал большой глоток красного вина и взглянул на сидящего напротив него сына. Акаши-младший меланхолично ковырял вилкой в салате. Сейджуро до зубовного скрежета ненавидел их совместные ужины, которые, к счастью, были редкими. Нобуро вечно был занят, и это спасало его сына от малопривлекательной компании. - Как дела в университете? - полюбопытствовал Нобуро, прищуривая глаза. Сейджуро чуть повел головой в сторону и спокойно ответил: - Хорошо. Готовимся к конференции. - Как поживает Мибучи-кун? Акаши-младший медленно поднял на отца тяжелый взгляд разноцветных глаз. Сейджуро терпеть не мог, когда сидящий перед ним мужчина принимался играть роль заботливого папаши. Опоздал он с этим... Лет на десять опоздал. - Замечательно поживает, привет передавал тебе, - даже вилка не дрогнула в руках парня. Что-что, а контролировать себя в присутствии отца Сейджуро мог безукоризненно. - Ему тоже привет, - ответил мужчина, игнорируя некоторую холодность в голосе сына. - Ты, кстати, не забыл, Сейджуро, что у тебя завтра прием у Мидоримы-сана? Сейджуро спокойно промокнул салфеткой губы и дернул худым плечом. - Не забыл. Я уже позвонил сенсею. Он ждет меня в девять утра. Надо будет еще придумать, как выкрутиться на этом самом приеме. Акаши прекрасно понимал, что Мидорима Рюнноске мигом раскусит тот факт, что Сейджуро уже шестой день не принимает его лекарств. - Пригласи его на прием, устраиваемый мною второго июня. Я чувствую, что я в долгу перед Мидоримой-саном, - карие глаза Нобуро в упор смотрели на сына. - Мне пора, - внезапно промолвил Сейджуро, отставляя в сторону тарелку и комкая в руках салфетку. - С твоего позволения, я должен идти. Нобуро понимающе кивнул. То, что Сейджуро поужинал с ним, уже было подвигом для Акаши-младшего. - Конечно, я понимаю. Сейджуро поднялся и, кивнув отцу на прощание, вышел из столовой. Нобуро долго смотрел на дверь, за которой скрылся его сын, затем отпил немного вина и устало откинулся на спинку высокого стула. - Прости меня, Рейко... Я плохой отец. Утро встретило Кагами приятным сюрпризом. На холодильнике в огромной банке стоял пышный букет кроваво-алых роз, а у плиты, матерясь и обжигаясь о сковородку, топтался Аомине. - Доброе утро! - пробормотал Тайга, целуя Аомине в висок. - Отдай это мне, - он вырвал у полицейского деревянную лопатку. - А ты лучше пистолетом размахивай. Это у тебя больше получается. Аомине состроил гримасу и укусил Тайгу в плечо. - Как дежурство? - поинтересовался Кагами, потерев место после укуса и перевернув подгоревшие оладушки. - Прошло нормально. Хотя пришлось немного потрудиться. Мы с Вакамацу остановили одного ублюдка, укравшего сумочку у какой-то психованной старушки. Кагами поставил перед любовником тарелку с горкой оладьев и принялся варить кофе. - Дайки... - Ммм? - Ты обещал рассказать о том, зачем тебе понадобился мой факультет. Аомине нахмурился, откусывая кусок оладьи. Рано или поздно ему бы все равно пришлось бы рассказать Тайге о том, что случилось с Кисе. - Да, я помню. Кагами уселся напротив него и пододвинул к полицейскому кружку с кофе. Вишневые глаза внимательно уставились на Аомине. - В твоем университете несколько дней назад изнасиловали парня.. - Парня? - раздвоенные брови Кагами поползли вверх. - Да, - кивнул Дайки. - Помнишь, я рассказывал тебе о девушке, с которой встречался до тебя? - Блондинка такая? - Она самая. Ее зовут Рин, а парнишка, которого изнасиловали - ее младший брат, - Рёта. После расставания с Рин, я продолжил общаться с Кисе. Пару дней назад в наш участок позвонил неизвестный и рассказал, что в университете насилуют парня. Вакамацу было подумал, что это чей-то плохой розыгрыш, но ты же знаешь Имаеши, он всегда все проверяет. Кагами понимающе кивнул, отпив немного кофе. - Я, Сакурай и Вакамацу поехали на место преступления... - синие глаза Дайки потемнели от ярости. - Мы нашли связанного Кисе и сразу доставили его в больницу Мидоримы. - Вы нашли преступников? Дайки нахмурился и заскрипел зубами. - Кисе назвал нам их имена... Но мы не можем выдвинуть против этих ублюдков обвинения. - Почему? - искренне удивился Тайга. - Папочка главного выродка - большая шишка в нашем городе. Без веских доказательств, выдвинутых против его сынка, он наш участок в порошок сотрет. Кагами понимающе кивнул и покрутил в руках кружку с остывшим кофе. - А при чем тут мой факультет? - Я говорил же, что в участок звонил свидетель. Значит, кто-то видел все произошедшее. Если мы найдем его, то даже такая шишка, как Акаши не отвертится от правосудия. А Кисе до того, как отключиться, слышал, как эти уроды говорили про свидетеля. Видимо, им удалось его заметить. У них в руках его тетрадь с конспектами, он с факультета педагогики. Тощий, светловолосый, быстро бегает. Кагами чуть сдвинул брови на переносице. - Я уже говорил, только с моего потока - человек семь таких. - Мне надо увидеться со всеми, - промолвил Дайки, глядя на красноволосого. - Можешь устроить? Тайга задумался, разглядывая светлые узоры деревянной столешницы. Внезапно его осенило. - Конечно! Послезавтра у нас в университете пройдет важная конференция, на которой обязаны присутствовать все группы нашего факультета. Там ты и сможешь всех разглядеть. Аомине довольно кивнул и потер ладони одну о другую. - Отлично! Только, Тайга... - Ммм? - У меня будет к тебе одна просьба. - Ты же знаешь, все, что угодно, - заверил Кагами полицейского. - Ни на метр не приближайся к парню по имени Акаши Сейджуро. Мидорима Рюнноске - высокий, статный, седовласый мужчина - в белоснежном халате и квадратных очках, выглядел очень презентабельно и воплощал в себе идеал любого пациента. Умный, высококвалифицированный, имеющий за спиной внушительный опыт практики за границей - у такого врача грех было не полечиться. Отложив очередную историю болезни в сторону, Рюнноске снял очки и устало потер глаза. С самого утра он неважно себя чувствовал, видимо, сказывалось недавнее путешествие в Судан, где доктор долго не мог акклиматизироваться. В дверь кабинета робко постучали. Мидорима-старший надел очки и ответил: - Войдите. - Мидорима-сенсей, - в проеме показалась молодая медсестра с высокой, убранной под шапочку прической. - К вам посетитель. - Акаши-кун? - Да. - Пусть войдет, - кивнул мужчина и выпрямился в кресле. Акаши Сейджуро проходил лечение у Рюнноске вот уже который год. Мидорима-старший долго недоумевал по этому поводу. Если бы он не знал о внезапных приступах Акаши, Рюнноске бы никогда не догадался о том, что Сейджуро чем-то болен. Этот невысокий, хрупкий, на первый взгляд, парень был всегда предельно вежлив, отменно воспитан, не по годам умен. Рюнноске даже пару раз ставил его в пример своему собственному сыну - Шинтаро. Но Мидорима-младший лишь пожимал плечами и говорил, что в Акаши слишком много высокомерия. Может, сын и был прав, вот только Рюнноске это мало интересовало, в отличие от шаткого диагноза, который он поставил Сейджуро - диссоциальное расстройство личности. - Доброе утро, сенсей, - в кабинете появился Акаши. Как всегда одетый с иголочки в темно-серый строгий костюм, придающий ему излишнюю строгость, с уложенными короткими красными волосами, с внимательным и чересчур серьезным взглядом разноцветных радужек. - Проходи, Акаши-кун, - Мидорима вежливо указал рукой на мягкое удобное кресло. - Как твои дела? Сейджуро устроился в предложенном кресле, чуть склонив голову к плечу. - Неплохо, сенсей. Пишу диссертацию. Сейчас в самом разгаре творческой деятельности. Рюнноске выудил из стопки красную папочку и щелкнул кнопкой интеркома. - Два чая, Савашира-кун. - Одну минутку, сенсей. Зеленые внимательные глаза наблюдали за каждым движением парня. Легкое подрагивание длинных ресниц, спокойный взгляд разноцветных глаз, скрещенные на коленях тонкие пальцы. Рюнноске даже показалось, что они наманикюрены. - Сенсей, ваш чай, - в кабинет вплыла медсестра с огромным подносом. - Поставь сюда, Савашира-кун, - улыбнулся доктор. Сейджуро молча кивнул мигом вспыхнувшей девушке. Должно быть, он ей нравился. Акаши знал эту игру. У Мидоримы-сенсея это была любимая забава. Кто кого перемолчит. Кто первый нервно отведет взгляд или дернется под внимательным взглядом. Первое время Сейджуро всегда проигрывал, вспыхивал, словно пороховая бочка. Его ужасно раздражало поведение доктора. Со временем Акаши принял правила игры, научился лучше себя контролировать. К тому же, лечение Мидоримы-старшего действительно шло ему на пользу. Исключая, конечно, парочки моментов, когда Сейджуро все же показывал свою обратную сторону. Как в инциденте с Кисе, например... - Акаши-кун, все в порядке? - голос Рюнноске звучал, будто издалека - глухо и чересчур спокойно. Сейджуро моргнул, почувствовав себя неуютно под внимательным взглядом зеленых ярких глаз. Что он пропустил? Доктор задал ему вопрос? - Я просто задумался, сенсей, прошу простить, - негромко промолвил парень, старательно выдерживая взгляд врача. - Я спросил, как тебе те лекарства, что я прописал на прошлом сеансе? - флегматично спросил Рюнноске, будто ничего не произошло. Мысленно же доктор отметил легкую рассеянность пациента. А это могло произойти лишь в одном случае... - Они замечательные. Я чувствую себя намного лучше, - мягко пробормотал Акаши, чуть прикрыв глаза. - Я стал лучше спать. У меня появился аппетит. Рюнноске кивал головой, тепло улыбаясь. Где Сейджуро вычитал об этом? Результат приема лекарств, которые он прописал парню, совершенно отличались от того, о чем так спокойно повествовал Акаши. - Поэтому я очень вам благодарен, сенсей. Мидорима поджал губы и обвел пальцем ободок фарфоровой чашечки. - Как поживают твои друзья? - Друзья? - вопросительно повторил красноволосый. - Вы же знаете, сенсей, у меня нет друзей, - на тонких губах парня заиграла улыбка. - А те немногие ребята, что общаются со мной, не так уж и близки мне. Рюнноске что-то пометил себе в блокноте под испытывающим взглядом Акаши. - Отец пригласил вас на прием второго июня, устраиваемый в честь слияния холдинга "НихонГин" и "Акаши Корпорэйшн". Мидорима поправил оправу очков и задумчиво постучал ручкой по столу. - Хорошо. Я обязательно приду. У тебя нет ко мне вопросов, Акаши-кун? Сейджуро мягко улыбнулся. - Никаких, сенсей. Рюнноске вздохнул, что-то черканул в истории болезни и снял очки. - Ну, я думаю, на этом можно и остановиться на сегодня. - Есть какие-то наставления для меня? Мидорима близоруко прищурился, глядя на парня. "Пей прописанные мною лекарства..." - хотелось ему сказать, но... - Все те же, Акаши-кун. Больше гуляй на свежем воздухе, высыпайся, хорошо ешь и не забывай о лекарствах. Сейджуро коротко кивнул и поднялся на ноги. - Спасибо, сенсей, тогда до следующего сеанса? - Да, конечно, Акаши-кун. Будут вопросы - звони в любой момент. Я всегда готов принять тебя. Пожав протянутую доктором руку, Акаши поклонился мужчине и неторопливо покинул кабинет. - И почему я чувствую такое облегчение после его ухода? - прошептал Рюнноске, залпом выпив чашку с противным остывшим чаем. - Савашира-кун? - Да, сенсей. - Позови ко мне Шинтаро. - Мидорима-сан. Такао отпрянул от Шинтаро в тот самый момент, когда в ординаторскую вошла запыхавшаяся Савашира. - Что такое? - ни один мускул не дрогнул на лице спокойного Мидоримы. - Вас ищет ваш отец. Он у себя в кабинете. Такао едва заметно качнул головой, давай понять молодому хирургу, что все в порядке. Шинтаро кивнул ему и направился вслед за медсестрой. - Отец, - дверь распахнулась, пропуская в кабинет Шинтаро. Рюнноске улыбнулся сыну и протянул ему несколько папок. - Шинтаро, пожалуйста, отнеси эти истории болезней в архив. Я бы сам этим занялся, но у меня нет времени. У нас запланирован консилиум на два часа. - Ты завтра уезжаешь? - Да, я же говорил, - Рюнноске поднялся и, поправив халат, зашагал к двери. - Проследи здесь за всем, в мое отсутствие. - Хорошо. Шинтаро вызвал лифт и принялся ждать, когда гудящая кабинка соизволит спуститься к нему. Его бездумный взгляд остановился на аккуратно пропечатанных кандзи, видневшихся в графе имени на папке с историей болезни. Зеленые глаза заинтересованно распахнулись. "Акаши Сейджуро". Мидорима вошел в кабинку лифта, нажал кнопку с нужным этажом и открыл заинтересовавшую его папку. - Первый приступ... Назначен курс лечения... Диссоциальное расстройство личности... параноическая реакция... Черты маниакально-депрессивного психоза... - бормотал Шинтаро, удивленно приподнимая брови. - Веселая картинка... Аомине водрузил на стол рядом с кушеткой Кисе пакет с ананасами. - Опять ананасы? - взвыл Рёта, ероша всей пятерней светлые волосы. - Аомине-ччи, меня уже тошнит от них. Да и невкусные они! - Плевать, - отмахнулся Дайки и посмотрел на друга сверху вниз. Кисе неуютно поежился под изучающим взглядом полицейского. - Что случилось, Аомине-ччи? - На днях я найду нашего свидетеля. Рёта вздрогнул и отвел глаза. Перед его взором снова возник образ Котаро. "Мы знаем, где живут твои сестры и мама...." - Аомине-ччи, хватит! - резко промолвил блондин и вскинул голову. - Я не хочу об этом вспоминать! Спасибо тебе, конечно, за все. Но думаю, что расследование можно и остановить. Уверен, эти уроды больше не пристанут ко мне. - Откуда такая уверенность, Кисе? - раздраженно процедил Аомине в ответ. - К тебе, может, и не пристанут, а к другим? - он мысленно пообещал расчленить Акаши, если этот ублюдок хоть пальцем тронет Тайгу. - Аомине-ччи, я устал. Я хочу побыть один, - прошептал Кисе, закрывая глаза. Дайки с недоумением посмотрел на друга, но ничего не сказал. Он молча вышел из палаты и зашагал в сторону лифта. "Что с Кисе? весь какой-то дерганный... Не хочет, чтобы мы этих ублюдков ловили..." - мысли водоворотом крутились в синевласой голове. Дверцы лифта разбежались в стороны, и Дайки вошел в кабинку. - Мидорима! Шинтаро привычно надвинул очки на переносицу и приветственно кивнул. - Навещал Кисе-куна? - Да, - ответил полицейский, почесывая темный затылок. - Что там слышно о нем? Когда выписка? Мидорима пожал плечами. - Насколько я знаю, Такао им занимается. А значит, скоро он встанет на ноги. - Хмм... - скептически промычал Аомине, покосившись на молодого врача. Любопытный взгляд синих глаз зацепился за разноцветные папки. - А ты людей, значит, лечишь... Весь в делах, я смотрю... Лифт остановился на первом этаже, и парни вышли из кабинки. Мидорима показал Дайки папки. - Ты об этом? Это истории болезней пациентов моего отца. Аомине нахмурился и, схватив опешившего Шинтаро за запястье, приблизил его руку с папкой к своему лицу. - Мидорима, это история болезни Акаши Сейджуро? Шинтаро с легким высокомерием приподнял брови. - Какой ты догадливый, Аомине. Знаешь его? - Да, - процедил Дайки, отпуская руку хирурга. - Слышал... Что у него за диагноз? Чем этот выродок болен? Шинтаро качнул головой. - Я не могу тебе сказать, это врачебная тайна. - А так? - полицейский значок ткнулся прямо под нос Мидоримы. - Тцц... Подозрения на диссоциальное расстройство личности, - нехотя выдал Шинтаро, морщась. - А по-человечески? - прорычал Аомине. Мидорима недоуменно посмотрел на него, не понимая, что так заинтересовало Дайки в Акаши. - Психоз у него. - Проклятье! - кулак полицейского с силой врезался в стенку, вспугнув стайку молоденьких медсестер. - Что случилось? - нахмурился Мидорима. - Прости, мне надо срочно уйти, - Аомине кинулся к выходу, бросив на ходу. - Ты мне очень помог, Мидорима! Приглядите тут за Кисе! Шинтаро с минуту смотрел ему вслед, не понимая, что случилось и чем он смог помочь Дайки. Но, вспомнив о поручении отца, Мидорима тут же выкинул из головы диалог с Аомине и направился по своим делам.