Венок из Болиголова.

Хелен прикрыла окно, как только Седая скрылась за дверью, шлепая босыми ступнями по полу. - Все же не май месяц. «Хорошо подмечено». Тогда подумала я, кутаясь в теплую шерстяную кофту. От нее пахло сигаретами и порошком. Видимо одежда была постирана не так давно. Вишня внезапно воскликнула. - Время пить чай! Хелен с некой материнской теплотой посмотрела на этого ребенка, затем кивнула. - Сейчас нам принесут сахар. Ты ведь не пьешь простой чай. Из рукавов выглядывали только аккуратные тонкие девичьи пальцы. Видно у Седой все кофты на несколько размеров больше. На слова сестры, брюнетка как-то по детски поморщилась, и помахала головой, отфыркиваясь. Леший же напротив, взял кружку и начал дуть на горячую дымящуюся жидкость, пытаясь остудить. - Кстати… А ты всегда молчишь? Внезапно выдала я, сама от себя такого не ожидая. Затем понимая, что ляпнула лишнего, резко прикрыла рот руками, опустив глаза. Леший удивленно уставился на меня. - Прости… Тут дверь открылась, и в комнату вошла Седая, держа в руках сахарницу с ложками. - Что-то случилось? Хелен улыбнулась, собираясь что-то сказать, но тут Вишня улыбаясь, громко повторила. - Снежке интересно, почему это чучело молчит! Рассмеявшись, она начала тыкать пальцами в Лешего, тот поставил чашку, что бы не пролить горячий напиток, а я просто уткнулась взглядом в пол, кутаясь, но теперь больше от стыда, чем от холода. - А… Это. Тут все со своими тараканами в голове. И ты не сильно отличаешься от нас, раз попала сюда. Девушка прошла в комнату, поставив сахарницу на стол, и раздав каждому по ложке. Сахар оказался рафинированным. Сев на прежнее место, и принеся за собой еще более яркий шлейф сигарет, она вздохнула, смотря на улыбающуюся Хелен. - Что? - Ты молодец. Седая фыркнула, и к ней тут же с двух сторон прилипли Леший и Вишня, обнимая ее за руки. Вишня еще умудрилась дернуть за волосы парня. Я не знала, что дальше говорить. Хелен приобняла меня за плечи. У нее были очень теплые руки. - Не переживай, скоро ты с ними хорошо сдружишься. Седая подняла глаза, от почти дерущихся Вишни и Лешего, и удивленно уставилась на Хелен. - Мы и так уже друзья. Разве нет? Тут я совсем растерялась. Они говорят об этом так просто, словно это было… как дышать. - Ну и хорошо, давайте пить чай. Вишня набросилась на сахар, бросая кубик за кубиком. Я уже не следила за тем, сколько белого прессованного сахара растворилось в темной жидкости. Они странные, более чем странные. Седая смотрела на меня, поджав, видимо по привычке одну ногу, и обняв ее. С двух сторон ее зажали, но она словно этого не замечала, продолжая сверлить меня взглядом. - Что? В душе возникла какая-то детская обида, которую я от себя точно не ожидала. - У тебя не было тех, кто был дорог? Там, с другой стороны решетки. Хелен нахмурилась, видимо из-за «решетки». Я снова растерялась. - Ну, у меня было пару приятелей… Седая смотрела на меня. Было ощущение, что она ощупывает меня взглядом. Изнутри. Словно эти глаза знали всю правду, о которой не было известно даже мне. Мурашки пробежали по спине. - Мне и без них неплохо. Она отвела взгляд. Я выдохнула. - Ясно. Этот ответ… В груди внезапно отдалось дурацкое чувство. И почему я злюсь? Словно меня поймали на лжи. На хорошо сыгранной лжи, в которую поверит даже сам сатана. - Что тебе ясно… Тихо пробормотала я, но чуткий слух Сестры, сидевшей рядом, уловил видимо небрежно брошенную фразу. - Эй. Я думаю не надо так говорить, милая. Вишня отвлеклась, от размешивания сахара, слушая разговор. Леший грел руки о чашку, поближе придвинувшись к Седой, а та, потянулась за сахаром. Она с таким жутким спокойствием, брала своими жуткими пальцами сахар, и кидала в чай. - Ты злишься, по тому, что ты знаешь, что это не правда. Она продолжала кидать сахар. Третий или четвертый кубик, я не знаю. - Ты не просто так стала… такой. Это был край. - Что ты имеешь ввиду под такой?! Я уже кричала. Злоба наполняла грудь, от чего дышать было трудней. Она продолжала с таким же спокойствием кидать уже шестой или десятый кубик. Вишня растерянно смотрела то на меня, то на Седую, собственно как и Леший. Они ничего не понимают! Они идиоты, такие же, как и те, кто привез её сюда, как и родители. Они, никто из них, не понимает её чувств. Хелен снова хотела что-то сказать, но Седая перебила её, забросив еще кучу сахара и теперь мешая их. - Такой как мы – сумасшедшей. Той, кто доводит себя до состояния нестояния. И не надо злиться. Хотя, кто бы говорил… Мои руки непроизвольно сжали кофту, а сердце бешено колотилось в груди, словно вот вот выпрыгнет. Они.. - Все мы по своему идем к смерти. Не так ли? – Она усмехнулась, отложив ложку. – Но у многих наших проблем, один исток – отсутствие внимания в раннем возрасте. Черт, слышал бы меня сейчас Халдей, наверно перекрестился бы раз двадцать. Ты не псих от рождения, я это знаю. Значит, было что-то. Что-то еще. Я не знала что сказать, на глаза наворачивались слезы обиды. Но я продолжала упорно сидеть, не зная, что еще сделать. Я была бессильна. И тут. - Большинство из нас, такие. – Она закрыла глаза, продолжая говорить. - Номер пациента 1202. Имя: Эрик Фелини. Ты спрашивала, почему он молчит? Леший поднял на меня грустные голубые глаза, в которых могло, и возможно спряталось целое море. Он поставил кружку на стол, и обнял Седую, уткнувшись носом в двухцветные волосы, а та, даже не отреагировала. Вишня насупилась, обиженно втягивая чай, с раздражающе громким звуком. Седая усмехнулась, положив руку на голову девчонки, гладя ту по голове. - Его отец долго пил, и постоянно издевался над мальчиком. Мать ушла из семьи. Эрика привязывали на балконе, зимой, на всю ночь, а утром заставляли работать. После неудачного суицида, власти отправили его сюда. После этого он перестал говорить. Я была ошарашена. Вот так прямо говорить об этом. С таким безразличным лицом, словно она рассказывала не особенно интересную информацию. - Вишня тоже попала в немилость родственников, из-за своей рассеянности, и попала сюда. Седая взяла со стола конфету, и дала её Вишне, которая радостно выхватила сладость, и принялась за распаковку. Седая так же продолжала гладить девчушку по голове. - Я не думала тебя обидеть. Просто… Тут можно говорить все, что тебе вздумается. И даже правду. Я быстро вытерла слезы с глаз. Хелен спокойно пила чай, слушая. - А… Ты? Собственный голос показался мне каким-то сиплым и слабым. Словно у ребенка. - Я? Я просто сумасшедшая и путь отсюда мне заказан. Она улыбнулась. Леший оторвался от девушки, немного удивленно и грустно посмотрев на ту. Вишня надула щеки. - Ты не сумасшедшая. Седая встрепенулась. - А да, я забыла. Спасибо. Стукнув себя по голове, седовласая хихикнула, глубоко вздохнув, и залпом выпила переслащённый чай. Вишня широко улыбнулась, как и Леший с Хеленой. Бледнолицая облизнула палец, внезапно посмотрев на Хелен. - Сколько времени? - Это важно, милая? - Очень. - Почти половина шестого. Седая чуть нахмурилась, затем внезапно посмотрела на Вишню, поцеловав ту в лоб, встала, аккуратно отлепив от себя Лешего, явно желавшего такого же отношения к себе как к Вишне, и подошла к маленькому шкафчику. Резко открыв его, она достала от туда пару растрепанных и порванных кед, у которых вместо шнурков были резинки, натянула на ноги, и выдрав какую-то кофту, подлетела к столу, подхватывая сигареты. - Я вернусь ночью, ложитесь спать без меня. Спокойной ночи всем. Она растрепала волосы Лешего, тянувшего к ней руки, и, махнув рукой, открыла дверь, накидывая на голову капюшон. Оглядевшись, девушка вышла. - А? Вишня улыбалась своей маленькой победе, в войне за внимание Седой. - Вечерний обход. - Что? Я немного не понимала о чем речь. Но тут все стало ясно, когда через несколько секунд, дверь снова открылась.