Прости...

Pov омега Приехав домой, я сразу же забежал в свою комнату и, прислонившись спиной к двери, сполз на пол, обнимая колени. Как же противно. От себя. Влад, вроде, неплохой альфа, и обманывать его... Я не хочу этого! Я не должен! Прости, отец, но больше я не буду плясать под твою дудку. Собравшись с мыслями и немного успокоив дрожь в руках, я вышел из комнаты, прошел по длинному узкому коридору, в конце которого находилась дверь кабинета отца. Остановился, не решаясь зайти. Я мысленно прокручивал в мыслях предстоящий разговор. Вот я зайду, скажу отцу, что не намерен участвовать в его афере, а дальше... Почему-то стало страшно, появилось какое-то плохое предчувствие и, как оказалось, оно меня не обмануло. - Отец? - робко открыв дверь, зашел в кабинет. - Как прошел вечер? Ты познакомился с ним? Понравился? - не отрывая взгляда от кипы документов на столе, строго спросил отец. - Хорошо... Да... Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить... В общем... - Не мямли. Что у вас произошло? Что ты уже успел натворить? - перебив меня, отец отвлекся от документов и подошел ко мне. - Я жду ответа, - в его глазах были видны нескрываемая злоба и отвращение. Да, мой отец никогда меня не любил. Мне кажется, что он вообще никого и никогда не любил, даже папу. От воспоминаний о папе мне стало еще хуже. Именно отец довел его до той истерики. Если бы не он, папа бы не уехал среди ночи весь в слезах, а утром бы не нашли его хладный труп на скалах утеса, с которого он спрыгнул. А ведь папа безумно любил отца, они были истинными, вот только отцу ничего, кроме бизнеса, не нужно было. Для него папуля был игрушкой, на которой можно было сорваться. Я не редко замечал на теле родителя синяки и кровоподтеки. Не самое приятное зрелище для пятилетнего впечатлительного ребенка, скажу я вам. Из воспоминаний меня вывела звонкая пощечина и обжигающая, казалось, все лицо резкая боль. - Если я задал вопрос, ты обязан ответить, - сквозь зубы зло процедил отец. - Я жду ответа. - Я ничего не натворил... Мы просто общались... Договорились завтра встретиться, - я с трудом сдерживал подступившие к глазам слезы. Нет, только не при нем! Нельзя! - Но, отец, я уже говорил это и повторю снова, я не хочу участвовать в этой афере. Я не могу обманывать ни в чем не виновного передо мной человека и использовать его для достижения ТВОИХ целей. Хочешь, можешь избить меня, я не изменю своего решения, - я уже было развернулся и собрался пойти в свою комнату, но не успел. Отец резко дернул меня за запястье, разворачивая лицом к себе. - Бить я тебя не буду, мне нужно твое смазливое личико, а вот отдать тебя своим охранникам как игрушку я могу и мне ничто не помешает сделать это, - схватив меня за волосы на затылке и дернув назад, прошипел мне на ухо отец. - Желаешь для себя такой участи? Пожалуйста. Запомни, гаденыш, мне нужно, чтобы мы объединились с этой компанией и если ты не сделаешь все, что от тебя требуется, я отдам тебя на растерзание охранникам, разрешу им делать с тобой все, что только в голову придет, а у них, уж поверь, богатая фантазия, - отпустив меня, он хищно усмехнулся. - Так что ты там говорил насчет завтрашней встречи? - Я... Встречусь с ним и сделаю все, чтобы ему понравиться, - еле слышно прошептал я, опустив голову вниз, чтобы скрыть слезы, которые градом текли по моим щекам, останавливаясь на подбородке и падая на мою рубашку, которая уже порядком намокла и сейчас противно липла к груди. - Вот так бы сразу. Иди к себе и приведи себя в порядок, - напоследок брезгливо бросил отец, и я пулей вылетел из кабинета, давясь рыданиями и практически не различая ничего вокруг. Меня мелко трясло от слов отца, когда я забрался в ванну. Теплые струйки воды стекали по волосам, падая на лицо и тело. Сколько я простоял так под душем? Час? Два? Не знаю. Знаю лишь то, что когда я вышел из ванной, сил мне хватило только на то, чтобы завалиться на кровать и мгновенно забыться крепким сном.