Кухня

Во всем общежитие стоит полная тишина и небольшой мрак: плотные шторы закрывают вечернее солнце. Лишь с кухни слышится тихое постукивание и светится желтоватый огонек. Большая часть группы разошлась кто куда, оставив в небольшой домашней крепости только Эдди и Ико. Последний же бездумно лежал в гостиной на диване, смотря телевизор; и то, звука от него почти не слышалось. Чонсок же, как всегда, что-то готовил на светлой кухне. Он был полностью захвачен этим делом. Кулинар даже не почувствовал, когда к нему сзади кто-то подошел. Теплые руки заключили в крепкие объятия. - Я думал ты тоже ушел. - Неа. И снова тишина повисает в воздухе. Эдди все так же продолжает что-то кромсать на доске, не обращая внимания на обнимающие его руки. - Когда мы с тобой наедине, то всегда молчим, - внезапную тишину нарушает спокойный голос Чонсока. - Правильно, потому что мы занимаемся вещами поинтересней. Рука уверенно надавливает между лопатками, заставляя Эдди нагнуться и руками упереться об кухонный стол. Нож уже давно был небрежно выкинут в стоящую неподалеку мойку, доска с нарезанными овощами (вроде овощами, Джунён как-то совсем не заботился о том, что там крошил Эдди) была отставлена поближе к стене. Слышится звук расстегиваемой ширинки и вот уже джинсы мешаются где-то внизу. Руки на бедрах оставляют небольшие красные пятна на теле, от сдавивших пальцев, которые быстро исчезают. Одна рука пробирается под футболку и нежно поглаживает впалый живот; вторая рука мнет ягодицу. Ико наклоняется ближе к уху Чонсока и легко дует в него, посылая по телу парня мелкие мурашки. «Это мне нравится определенно больше», - думает Чонсок, пытаясь впиться пальцами в кухонный стол: все что делает Ико - ему слишком нравится. А Джунён лишь поддразнивает парня, проводя пальцами одной руки между ягодиц, а второй, едва касаясь, пробегается по еще мягкому члену. На несколько секунд Эдди перестает чувствовать пальцы, что дразнили его между ягодицами. Он хотел даже возразить и прервать эту дурацкую тишину между ними, но вдруг почувствовал, как мокрые пальцы проникают вовнутрь. Чонсок изгибается в спине, пальцы еще больше белеют от того, что он старается сильнее зацепиться за гладкую поверхность кухонного стола. А Ико уже грубо разрабатывает его. Рука, что ласкала член, уже покоится на шее Эдди, слегка поглаживая ее. Пальцы очерчивают путь от шеи до красивых губ; указательный палец немного надавливает на нижнюю губу, открывая и проникая вглубь рта. Уста закрываются, обволакивая пальцы слюной и жаром. «Слишком пошлый», - думает Ико, приспуская спортивные штаны и входя в вокалиста; отчего Эдди стонет, приоткрыв рот, и слюнка течет по его подбородку. Джунён вытаскивает свои пальцы из жаркого плена чужого рта и кладет на впалый живот, карябая его короткими ноготками. Резкие, грубые толчки. Чонсок, с каждым движением внутри, прогибается в спине еще сильнее. Ико как всегда берет и его не волнует никакое мнение, а Эдди – это то и нравиться. Именно так, чтобы было без долгих прелюдий и ненужных слов. И где-то в глубине сознания всплывает: «…мы занимаемся вещами поинтересней», - и Чонсок стонет, так сладко и тягуче. Он думает, что Джунён все-таки прав – они занимаются чем-то явно интересней, и на губах расплывается улыбка. Ико делает толчок и выходит из парня, разворачивает того к себе лицом и резко приподнимает, садя на кухонный стол. Чонсок обнимает стан своего парня ногами, заставляя прижиматься ближе. Джунён улыбается, смотря на раскрасневшееся лицо вокалиста, и целует в такие манящие губы. Обнимает за талию и снова одним толчком входит. Чонсок запрокидывает голову и сладко стонет, руками цепляется за футболку Ико, притягивая к себе еще ближе. Резкие толчки, хаотичные поцелуи вырывают обоих парней из реальности. Для них это слишком сладко и очень хорошо. Рука Джунёна опускается на член вокалиста, делает несколько движений и парень кончает, пачкая свою футболку. Ико делает вслед еще несколько рваных движений, и следует за своим парнем, изливаясь в него. Чонсок расцепляет ноги, выпуская из своих объятий Джунёна. - Можешь готовить дальше, - и с улыбкой на губах, Ико покидает кухню. А Чонсок лишь ухмыляется на это. «Он как всегда: сделал дело - и свалил. Придется снова стирать эту футболку». Он спрыгивает с кухонного стола, натягивает штаны, что Ико успел снять, когда посадил на стол, и принимается дальше за готовку. Главное же добавить в блюдо - любовь, верно же?