Мы падшие ангелы

Одетый в потертые джинсы, он продолжал тихо идти по дороге, слушая музыку, тихо доносившуюся из наушников. Его глаза были полны печали, столько боли и страдания, будто он принял на себя все муки ада, словно падший, совращающий ангела. Тонкие, длинные пальцы быстро перещелкивали мелодии, только одну единственную слушая, словно молитву. «Я в памяти дни оставил… меня уносят года… не вернемся в начало, я знаю…. Эту боль пронесу сквозь века…». А вокруг наступала весна. Природа возрождалась, как из пепла, обновляясь и радуя окружающих. Лишь он, блуждая по улицам в сером пальтишке, не мог покой отыскать. Да, паренек понимал всю вину и последствия содеянного. Но что он мог поделать? Любовь настолько накрыла его разум, что губы сами искали объект обожания. Да, он не выдержал, оступился, но такова его натура. Горячность, пыл, задор, необузданность – все это в его крови, но в то же время он дарил всего себя ему, как он хочет, чтобы не попросил, бедный мальчик бежит исполнять каждую прихоть. И что? Теперь его наказать? А за что? За любовь? Как глупо и надменно. Такие шутки играет судьба. «А как же теперь он, там, в полной изоляции? Лишь мельком вижу его на концертах. Надеюсь, ему не влетело так, как мне» - Лухань тихо брел по пустынной улочке, прокручивая произошедшее в голове. Ни один месяц прошел, а губы помнили вкус, такой сладкий, смесь аромата клубники и пьянящих цветов. Жар разлился по телу. Он тряхнул головой от этих мыслей. «Да и фанаты вроде ничего и не поняли. Хотя им просто закрыли рты. Их не так много там было». - Лухань, - паренек обернулся. За ним бежал Исин, махая рукой. – У нас выходной. Мы поедем домой. Ты едешь? - Я, наверное, останусь. - Ты все еще переживаешь из-за того дня? Ханни кивнул и потупил глаза. - Поговори с менеджером, неужели уж он не пойдет навстречу. - Кто знает. Нам ясно дали понять. Исин притянул его к себе и поцеловал в макушку. - Пошли, нечего слоняться на холоде. Парни за это время научились прятаться, чтобы не наткнуться на фанатов, прокладывая путь к своей общаге. - Брр… как же холодно, - закрывая за собой дверь, произнес Лей, заходя в коридор. Дома было все, как обычно. После того, как Exo воссоединились, общага наполнилась гамом. Все орали, кто на что горазд, стоял галдёж, и лишь по ночам царила блаженная тишина. Лухань робко посмотрел на дверь, которая была теперь закрыта. А совсем недавно он был частый гость в этих покоях. Исин подтолкнул друга. - Пойдем, я оставил тебе вкусняшку. Китаец натянуто улыбнулся и зашагал следом. Бэк носился по дому, сбивая все на своем пути, налетев на Лухана, он поклонился и извинился. Но тут же поскакал дальше. Исин лишь погрозил в ответ. - Знаешь, у меня есть кое-какие мысли, - задумчиво прошептал Лей, - я помогу вам, а в прочем, как и всегда. Он улыбнулся, наливая горячий чай и ставя кружку с напитком перед другом. На столе появились любимые печеньки Ханни. Но он не отреагировал. - Что ты придумал? - Это пока секрет. Но ночью ты все узнаешь. Сегодня все расходятся по домам, а мы уезжаем завтра. Так что я кое-что придумал. Терпи и не кисни. Они молча пили чай, погруженные каждый в свои мысли. Ближе к полуночи наступила тишина. Тао и Крис отправились спать. Исин пошел к закрытой комнате и тихо постучал. В проеме показалась голова заспанного менеджера. - Сюмин тут? - Да, он не поедет домой. Ты что-то хотел? - Я хотел бы поговорить с вами. Дверь открылась шире, впуская китайца. Лухань нервно прикусывал губу, ждал, ведь Исин сказал ему не спать. Он поглядывал в окно на звездное небо, они будто подмигивали, мерцая в этой тишине, перешептывались и успокаивали. Стук в дверь заставил передернуться и подскочить. На пороге стоял Лей. - Не спишь? – улыбаясь, прошептал он. - Нет, ты же сказал дождаться тебя... – и Лухань потупил голову, разочарованно глядя в пол. Да, он надеялся, что Сюмин появиться, а тут вот так получается. Исин хихикнул, заметив грусть, и отошел в сторону, за ним стол МинСок, улыбаясь и искоса поглядывая на него. - Сю!! – лицо изменилось в две секунды, глаза засияли, как несколько минут назад переливались звезды. Он накинулся на него, крепко прижимая к своей груди. - Ханни, ты меня задушишь, - улыбаясь, прошептал он. - Как это возможно? - У меня есть свои лазейки, - Лей хитро подмигнул, - не шумите ночью, - он коснулся пальцами своих губ и послал им воздушный поцелуй, скрывшись за дверью, оставляя их наедине. - Мин, как ты? Прости меня, пожалуйста. Я исправлюсь, я обещаю. – Но сквозь слова выступили слезы, которые он, как мог, давил в себе, не давая скатиться им по щекам. - Ханни, все хорошо. Я знаю обо всем. Ты мне дорог. Не нужно меняться. Это ты настоящий. Благодаря тебе я понял, что такое любить. Лухань обхватил лицо дорого ему человека и прильнул к губам. Ох, их вкус не изменился, все та же клубника и те же цветы. Пьяный дурман обволакивал и погружал, заполняя истомой каждую клеточку их тел. Чувства, как весенние бутоны, тихо и робко распускались под их руками. Жадно хватая воздух, лишь передохнув на доли секунды, снова сливались в едином ритме. Тела в свете луны соприкасались, мокрые, жадные до ласк, поддающиеся этому разврату. Лухань бережно скользил губами, целуя, лаская, лишь бы дорогому котенку не было больно. В эти минуты они были счастливы. А что будет потом, уже не имеет значения. Лишь сейчас, под ласками любимых рук, горячих губ так хочется раствориться и, хоть на миг, но забыть обо всем. Сюмин дрожал, но вовсе не от холода, сливаясь и двигаясь в унисон, они в этот миг принадлежали только друг другу. Все же падший совратил ангела. Но любовь, рожденная в пороке, лишь крепла, ведь они были родные души, понимающие друг друга без слов.