Дьявол пахнет Prada

— Андрей Григорьевич, — раздался на следующий день с утра пораньше в трубке знакомый голос. — Георгиевич, — без раздражения поправил Андрей Александра Анатольевича, тот всегда пытался переврать его отчество. А вот интересно — папы у него два, но отчество можно взять только одного родителя. А как было бы весело — Андрей Георгиевич-Викторович. — Простите великодушно, давно вас не называл полным именем, вот и перепутал, — оправдывался мужчина. Андрей в кои веки обрадовался ему, как родному, и готов был его слушать вечно, даже его ругань, пусть ругается, все равно приятно. — Ничего страшного, — улыбка Андрея видна была, наверное, даже на том конце провода. — Пока договор еще не подписан, услужите мне, напечатайте коробочек к моей пихте полсотни тысяч, очень надо, — попросил заискивающим тоном Александр Анатольевич. — Пока ездил за границу, полный бедлам на работе случился. Основной товар и тот запустили, ничего нет готового для продажи, я уже не говорю о другой номенклатуре. Десять тысяч через пару деньков, к понедельнику лучше, будут готовы, чтобы можно было отгрузку осуществить? — Будут, — успокоил его Андрей. Картон ему поменяли, со скандалом с доплатой, но поменяли. И теперь у него на складе был отлежавшийся настоящий финский картон, который его «Гейдель» переваривал с удовольствием. — И уж с доставочкой, пожалуйста, привезите, по старой памяти, не откажите, — попросил мужчина. — Обязательно привезем, — Андрей улыбнулся — если Игорь Владимирович не идет к нему, то он сам наведается в «АрМас», тем более что предлог будет. Дорогу осилит идущий — он расчистил себе дорогу к нему, сам своими руками, а теперь, как все любят говорить, будет «строить с ним отношения», хочет тот того или нет, но Андрей будет в его поле зрения если уж не ежечасно, то ежедневно — это точно. Сегодня, например, он будет доставать его в зале своей неизменной улыбкой, ходить за ним по пятам, даже в туалет, если тот, конечно, придет на тренировку. Ведь ему теперь никто мешать не будет, даже навязчивый Артур близко не подойдет. И Андрей вспомнил, разулыбавшись, о своей нехорошей болезни. Но ведь улыбаться и преследовать — маловато будет, надо начать сначала намекать о своих чувствах к нему, а потом и говорить открытым текстом. «А если не клюнет? — размышлял Андрей. — Должен клюнуть. Всё же на кону шесть тысяч евро, которые можно выиграть за здорово живешь, когда удача сама к тебе в руки плывет. А будет кочевряжиться, то можно и две тысячи евро проиграть. А вот интересно, куда их деньги идут, если все проигрывают? Трое уже не у дел. А что будет, если Игорь решит проиграть? У Виталия что ли спросить? Давно я с ним не общался». Но с Виталием ему пообщаться не дала череда звонков, а потом пришли сразу несколько посетителей, они даже в очередь стояли, ожидая, когда Андрей Георгиевич поговорит сначала с одним, потом с другим, потом со следующим, всем что-то было от него надо. А потом он, вспомнив о просьбе Александра Анатольевича, пригласил к себе Мира и попросил того найти пленки от коробочек, и поставить его заявку в план работ на завтра. На что Мир долго возмущался, что у него день распланирован, и менять планы он не намерен, но потом, согласившись с доводами Андрея, что несрочные работы можно передвинуть на послезавтра, отправился искать с начальником или пленки в сейфе, или файлы у Слава, чтобы вывести новые, если старые не обнаружатся. Одним словом, обычная дневная рабочая суета, не давшая ему пообщаться до самого позднего вечера с Виталием. Он вспомнил о том, что хотел ему позвонить уже тогда, когда с Аркадием приехал к Миру, чтобы одного поменять на двух других и отправиться в фитнес-клуб. Самое забавное, что уже никто не сопротивлялся, и все с удовольствием тренировались, хотя все начиналось, как чистой воды авантюра. Никто не забывал о мотивах и целях, приведших их в спортзал и к здоровому образу жизни, но и эти мотивы, и цели не мешали получать удовольствие от занятий. Андрей, правда, на йогу, куда записался, так ни разу и не попал. Он понимал, что и сегодня он туда не пойдет, потому что Игоря вряд ли привлекут асаны, это нравится больше омегам, и им доставляет удовольствие упражнения на растяжку, чем брутальным альфам. Поэтому ему и сегодня обеспечено накачивание мышц на силовых тренажерах. Такими темпами Андрей и сам себя скоро за альфу держать будет, а так можно вообще и без пары остаться. А инстинкт отцовства? А дети? И Андрей грустно вздохнул. И с завистью посмотрел на Евгения, забирающегося в машину рядом с ним на пассажирское сидение и уже совершенно спокойно оставляющего своих сорванцов с Аркадием… Весь вечер, всю тренировку Андрей не отходил от Игоря и нежно ему улыбался, тот тоже улыбался в ответ, но ничего не предпринимал. А Андрею, как на грех ничего в голову не приходило, как можно того привлечь к более активным действиям. Артур же, как только завидел Андрея, сразу уступил ему место рядом с Игорем и даже помог настроить тренажер, как в прошлый раз. Только после этого его, как ветром сдуло, он до самого конца больше в поле зрения Андрея так и не попал, не наблюдал он его и в комнате отдыха, впрочем, и Игорь туда не заходил. Он, видимо, принял душ и сразу ушел, по крайней мере, так показалось Андрею. Зато они с ребятами оттянулись на полную катушку — и потренировались до приятной усталости в организме, и навитаминизировались соками, и повеселились от души, общаясь с другими посетителями клуба. Андрею, правда, не давала покоя мысль, что Игорь может быть ему недоступен, но в это он верил слабо — в любом случае, пока ему не откажут в подписании контракта свыше, он будет его доставать и с ним общаться, хочет тот того или нет. Да и абонемент он себе и ребятам прикупил сразу на два месяца, проще говоря, на тот срок, в течение которого он должен, кровь из носа, подписать этот чертов контракт. И еще он надеялся, что просмотр флеш-карты, что добыл у Артура, позволит пролить свет на личность Игоря. Он хотел это сделать сразу, но к его старенькой камере эта карта не подошла, а покупать новую камеру, чтобы «насладиться» записанным на ней порно, как-то не хотелось. Фотографии Андрей делал с удовольствием и даже имел модерновый навороченный «Никон», а вот видео его совершенно не интересовало по той простой причине, что из отснятого материала необходимо обязательно сделать кино, иначе все это так и валялось бы только в виде отснятого материала. Почему он надеялся узнать об Игоре из конфискованных видеоматериалов? Да потому что эта квартира не была квартирой Артура, как ему показалось вначале, а скорее всего четверка (или шестерка, по утверждению Виталия) ее снимала, чтобы устраивать там свои «оргии», совращать омег и записывать все на видеокамеру. С ней-то, с камерой, вообще смешно получилось, Андрей глазом определил, где она могла быть установлена — по логике все должно быть готово к записи, только нажми кнопку на пульте. Не настраивали же они ее каждый раз? А раз так, то он она должна быть вмонтирована, например, в полку с книгами, и замаскирована. Но все оказалось гораздо веселее, камера стояла прямо за спинкой кровати, чтобы и звук качественно, особенно стоны, записывать и лица крупным планом. Короче, на следующий день пришлось кинуть клич в конторе, у кого новая видеокамера на поноску есть на выходные? Нашлись добрые люди, отозвались, а молоденький дизайнер, которого Андрей чаем как-то отпаивал в своем кабинете, даже принести не забыл. Но сегодня Андрей не собирался изучать содержимое флеш-карты — пока домой доберется, пока туда-сюда, уже поздно будет, а завтра с утра на работу, часом просмотра всяко он не удовлетворится, чтобы понять, что из себя представляет Игорь и его друзья. И тогда в понедельник, когда он поедет сам, точнее вместе с водителем Борисом Михайловичем, отвезет продукцию в «АрМас», будет уже иметь полную информацию об адюльтере Виталия и Игоря и сможет правильно выстроить тактику своего поведения, он на это сильно надеялся. Опять же поговорить с генеральным о контракте, напомнить о себе тоже не помешает… Понятно, что и пятница прошла в сплошной суете. Андрей за день успел «нарисовать» несколько смет, подготовить несколько договоров, получил комплимент о его адекватности и качестве выполняемой его типографией работы, причем от одного вполне крутого альфы из управления по вневедомственной охране, который решил сменить исполнителей, изготавливающих их многочисленные журналы учета. Жизнь течет, одним словом, и только контракт, который нужен больше всего, стоит на месте. И даже книгу закончили ровно на неделю раньше — в понедельник, видимо, заказчик ее будет забирать, чтобы удостовериться, что и последний недостающий элемент к конгрессу готов… И все же, не вытерпев, Андрей начал просмотр видео в пятницу вечером, расположившись в кресле с кружкой чая перед большим экраном телевизора. Сначала на записи было видно, что друзья балуются, снимая друг друга. Их, действительно, оказалось шестеро, двоих из них Андрей не встречал даже мельком, то есть в клуб они не приходили, а может и приходили, но в другое время или не в те дни, когда они там бывали. А потом пошли, собственно говоря, записи, — вот Сергей с каким-то омегой, следом тот тип, имени которого Андрей не знал, но которого облил соком, вот Артур, потом снова Сергей, потом снова Артур. И ни разу не было Игоря. Вот промелькнуло лицо Виталия — камера-то стояла настроенная только на постель, и если двое не ложились на нее, то они, следовательно, в кадр и не попадали. И вдруг крупным планом лица Игоря и Виталия. А потом только Игоря. Андрей нажал на стоп-кадр, подошел к телевизору и, присев на корточки, провел пальцами по красивому лицу, прикоснувшись к экрану. В этот запечатленный момент Игорь любил Виталия, он не трахал его, а любил нежно с полной самоотдачей. Андрею безумно захотелось оказаться на месте его любовника, он снова вернулся в кресло, но запись на дальнейший просмотр не включил, а продолжал любоваться ласковой улыбкой, чуть прикрытыми от страсти глазами, растрепанными темными волосами, бисеринками пота на лбу. Игорь в этот момент был такой живой и естественный, что Андрею с трудом верилось, что это всего лишь спор, а не любовь. Андрей сам, казалось, любил его такого. Настоящего Игоря, а не играющего в непонятные для него игры. Андрей набрал номер телефона, что скидывал ему директор «АрМаса», чтобы услышать голос Игоря, пусть раздраженный и недовольный, что ему позвонили в нерабочее время, но такой вдруг желанный. — Слушаю вас, Андрей Георгиевич. Что-то случилось? — мягко поинтересовались на том конце провода. Андрей в первую минуту даже растерялся — ни тебе привычной злости, ни раздражения. — Нет, все нормально, — тихо произнес он. — Просто почему-то захотелось вас услышать. Андрею показалось, что он увидел сквозь ночь и расстояние улыбку Игоря, такую же, как на стоп-кадре, только адресованную уже ему. — И это все? — ласково спросил Игорь. — Да, это все, — честно признался ему Андрей. И далее молчание — ни один, ни второй ничего не говорили друг другу, а только иногда вздыхали, не решаясь первым нажать «отбой». — Что вы сейчас делаете? — мягко поинтересовался Игорь, когда молчать далее было просто уже нельзя. — На вас смотрю, — ответил Андрей, он, и вправду, смотрел на Игоря и представлял, что тот в эту минуту именно так и выглядит. — На меня? — совершенно искренне удивился тот. — На вас, — выдохнул Андрей. — И что я там делаю? — поинтересовался Игорь. Андрей растерялся, он не смог бы ему сказать, что в запечатленный момент он занимался любовью с супругом босса. — Ничего, это портрет, — наконец, выдал он после минутного раздумья. — Вот оно, значит, как. А на оригинал взглянуть не желаете? У Андрея забилось радостно сердце. «Желаю, еще как желаю», — хотелось закричать ему, но он только вздохнул и тихо сказал: — Поздно уже, ночь на дворе. — И что? А погода такая замечательная! Еще немного, и скоро на осень лето повернет! Пойдемте в парк, погуляем, — предложил Игорь. — Хорошо, — согласился Андрей. — Я буду у центрального входа не позднее, чем через полчаса.