Напоминание

Спрятав лицо в ладонях, он медленно и шумно выдыхает. Осенний ветер сильно колышет кусты за окном, заставляя ветки с назойливым звуком бить по стеклу. Взять бы и вырвать ко всем чертям, до чего же раздражает! Ещё один шумный вдох. Просидев несколько секунд в таком положении, он вновь выгибается прямо, и продолжает проверять кипу свитков перед собой. Работы учеников из года в год всё больше и больше раздражают его. Все эссе написаны на один манер, одними общими фразами, которые ничем не разнятся у каждого из курсов. Неужели молодёжь настолько безнадёжна? За несколько лет работы в Хогвартсе, он убедился в том, что словарный запас детей становился всё скуднее и скуднее. Мужчина взял один из свитков. Уизли. Получи и распишись! Живой пример, того как можно неудачно списывать. Тупо перекатал параграф учебника, даже не постаравшись поменять местами слова. Взять бы и влепить негодяю взыскание, за такую наглую лень. Да вот только у половины Гриффиндора работы написаны аналогичным способом. Разумеется, можно им всем надавать подзатыльников и заставить драить котлы, пока они не станут чище того состояния, в котором они продавались. Однако тогда прискачет Минерва, начнёт действовать на нервы и всячески возмущаться. До чего ж надоела старая ведьма! Вновь опустил голову к работе рыжего недоразумения. Рука сама собой дёрнулась и наспех начиркала: «Удовлетворительно». Сам не понял, почему он сегодня сжалился над Уизли. Может, дело в огненно-красной гриве, глядя на которую в голову приходят досадные воспоминания? Профессор тряхнул головой, на лице отразилось недовольство. Последнее время он во всём видел ассоциации… Швырнул работу в сторону. Кипа свитков повалилась на пол. Ругнулся. Сначала хотел нагнуться, но потом, поняв, что его спина ни капли не стоит таких хлопот, взмахнул палочкой. Пергамент плавно поднялся в воздухе и опустился на ровную поверхность дубового стола. Потянулся за следующей работой. Грейнджер. Читая её эссе, всегда хочется схватиться за переносицу и массировать, пока не пройдет эта треклятая мигрень. Ладно, Уизли, со своим словарным запасом, как у Хагрида. Но работа невыносимой всезнайки была написана, казалось ещё более сложным языком, чем в самом учебнике. Мандрагора её подери, как же много терминологии, половина которой здесь совершенно ни к чему! Поставить «Выше Ожидаемого» самому себе во вред. Гриффиндорская заучка начнёт скакать вокруг, как заведенная пикси. И в конечном итоге, всё закончится снятием баллов с вышеупомянутого факультета и вконец испорченным настроением профессора. Ох, уж эта Грейнджер, такая же упёртая как… Мужчина тяжко вздыхает, приложив ладонь ко лбу, и чиркнув честно отработанную студенткой оценку: «Превосходно», - отложил пергамент. Запустил пятерню в черные жесткие волосы. Он слишком часто вспоминает. Или всему виной октябрь, приближающийся к концу, так же как и дата, вызывающая неподдельные мурашки по коже, даже спустя столько лет? Очередной свиток. Поттер. Судьба сегодня решила пошутить, подсунув работы троицы одну за другой? Брезгливо глянул на почерк: видимо, даже этим пошёл в своего заносчивого папашу. У неё был иной почерк: витой, утонченный. Когда кончик пера едва касался пергамента в легком движении, то на нём сразу проступали красивые буквы. Мужчина готов поклясться, что узнает её рукопись, среди сотни… нет… тысячи остальных. Чертыхнулся и пристально уставился перед собой. Губы скривила недовольная ухмылка. Каждое занятие с их курсом, не приносило профессору ничего, кроме раздражения, а с годами вдобавок ещё и головных болей. Того и глядишь поседеет скоро, как Дамблдор. Ну, а Альбус-то, тоже не лучше. Подливает масло в огонь, напоминая про ответственность, долг и обещания. Да, забудешь тут, как же! Особенно, когда на каждом их занятии на тебя смотрит та самая пара зеленых глаз. Возвращаясь к эссе Поттера, он решает поставить «Выше Ожидаемого». В отличие от Уизли, мальчишка набрался большей наглости, попросив помощи у Грейнджер. Её вмешательство заметно невооружённым глазом. Работа, между прочим, могла бы заслужить «Превосходно». Но Поттер непонимающе уставится с выражением лица под названием: «За что?». А единственный аргумент, пришедший в голову - это как назло: «За красивые глаза». От такой мысли левая бровь мужчины метнулась вверх. «Какая ирония, Северус». Небрежно бросив пергамент к остальным, он облокотился на спинку стула. Ветер за окном слегка приутих, и ветки стали просто тихо переплетаться между собой. Хмыкнул. Кто бы мог подумать, что Гриффиндорская троица вызовет у него подобные ассоциации. Нелепая пародия на напоминание. Не иначе. Один рыжий - как она. Вторая умна и магглорожденная - как она. А третий, с зелеными глазами… Проклятье! Может, природа пытается найти некий баланс, не сумев соединить всё в одном человеке, свела вместе этих троих? Да, двух одинаковых снежинок не бывает, так же как и двух абсолютно идентичных людей. А такой, какой была она, точно нигде и никогда не будет… Мужчина давно поймал себя на том, что не может произносить её имя… даже в своих собственных мыслях. Вздор! К чёрту все эти размышления! В руках оказалась другое эссе. Долгопупс. Лучше даже не читать, а просто поставить неуд. Правда, если мальчишка увидит такую оценку, опять начнёт нервно икать, и с испугу покидает в котёл всё, что будет рядом. Включая шнурки с собственных ботинок. Фыркнув, намалевал пером «удовлетворительно». Сам целее будет без очередных взрывов. Хотя, в случае с Невиллом, вряд ли это сыграет погоду. Отбросив в сторону перо, которое прокатившись, запачкало несколько чистых пергаментов. Мужчина встал из-за стола и стал расхаживать по кабинету, устало потирая шею. Сегодня ночью он снова не уснёт. Он никогда не спит в эту ночь. Сон просто не приходит. Зелье пить бесполезно: спустя годы у него выработалось привыкание. Первый час… второй... А сна у него по прежнему ни в одном глазу. Сколько лет он не был на том месте? Десять? Одиннадцать? Двенадцать? На могилу и вовсе ни разу не ходил. Нечего там делать и пялиться на имя Поттера по соседству. Мужчина проворочался всю ночь, думая о золотой троице, зеленых глазах и белоснежных цветах, каждую весну распускающихся под его окнами, означающие и напоминающие её имя. Имя, которое Северус Снейп так боялся называть после ночи тридцать первого октября…