Мальчик для Его Превосходительства

Натаниэль стоял на балконе, опершись локтями на перила, изучал взглядом сад, утопающий в закатном свете солнца. Из зала доносились ритмы танго. Граф танцевал, Натаниэль не ревновал. Вот совершенно, ни капли. Как бы Элеонора не пыталась обратить на себя внимание Владислава, как бы не льнула к нему, как бы не строила глазки, сколько бы комплиментов не говорила, это ничуть не задевало самолюбия Натаниэля, не вызывало в нём волны негодования. Вот если бы графу уделял внимание тот маркиз, недавно прибывший из столицы, тогда стоило бы беспокоиться. А Элеонора не была соперницей, абсолютно. С тех пор, как Владислав представил Натаниэля как своего официального спутника и возлюбленного, мало кто решался завладеть вниманием графа. Но всё же попытки были, но безуспешные. Натаниэль про себя усмехался. Как можно быть такими слепыми и уверенными в своём превосходстве? Никто, ни один и ни одна, не смогли завоевать Владислава. Ни с кем он не был дольше месяца. Никого он не представлял на приёмах своим возлюбленным. Почему? Все они хотели его для себя. Покрасоваться, похвастаться, показать своё совершенство, отличие от остальных. Ведь они были с Владиславом, с героем фантазий всех свободных девушек, юношей, дам, мужчин. С тем, кто притягивал центр светской Вселенной. С тем, чьё имя всегда было на устах. С тем, кто пленял одним коротким взглядом. Они все попадались на простейшие уловки и мёртвой хваткой вцеплялись в локоть графа, не отпуская его ни на шаг от себя. Натаниэль смеялся над ними тогда, смеялся и сейчас. Как можно было так вести себя с ним? Как можно было не угадать главного? Владислав хотел любви. Хотел и боялся, и нужно было лишь осторожно, но настойчиво показать, как бывает хорошо только с ним одним. Тогда Натаниэль следил за ним долго. Конечно, был покорён взрослым графом с первых секунд, но удержался от падения в омут. Он смотрел, выжидал, наблюдал, постепенно приучая к своим взглядам, действиям, а после в один момент подарил себя. Он выучил многие привычки графа ещё до визита к нему. Натаниэль готовился и не собирался глупо упускать свой шанс, как все бывшие выскочки Владислава. Он намеревался быть с ним, любить его. И это план он выполнил с блеском. Как, он тогда ещё семнадцатилетний мальчишка, умудрился влюбить в себя неподдающегося, уверенного в своих убеждениях, непреклонного графа, оставалось для всех загадкой. И только Натаниэль знал. Не Владислав для него, а он для Владислава, своего личного Дракулы, своего любимого, своего графа. Этого не улавливал и сам Владислав. Он не мог не поддаться Натаниэлю, не мог увиливать, лгать, лукавить. Он впервые отдался каким-то искренним чувствам, которые открыл для него Натаниэль, его принц, его слабость. И граф не мог противиться себе, делал всё только для него, отдавал ему столько, сколько мог, уделял всё своё свободное время. И переезд Натаниэля был желанным. Едва только парню исполнилось восемнадцать, Владислав забрал его к себе. Учил вести дела, следил за его обучением в университете, брал на приёмы и был горд их отношениями. Натаниэль был строптивым, язвительным, наглым, к нему относились настороженно, но граф знал, каков он на самом деле. Знал тогда, когда закрывалась дверь спальни, когда они оставались наедине, когда не нужно было соблюдать приличия и следовать этикету. Натаниэль был нежным и развратным, чудесным рассказчиком и чутким любовником. Из его взгляда уходили надменность и презрение, они сменялись лаской и вниманием. Он вёл себя совершенно свободно и звонко смеялся, активно жестикулировал, говоря с жаром, и целовал упоительно и жадно, постоянно касался, едва-едва или ощутимо. И эта разница между Натаниэлем в свете и Натаниэлем дома даже нравилась Владиславу, потому что только для него Натаниэль был настоящим. Это чертовски льстило. - Ты очень долго здесь стоишь, я начал волноваться, не сбежал ли ты с кем-то, - тихо сказал граф, подходя к парню. - Ревнуешь? – чуть обернувшись, лукаво улыбался Натаниэль. О да! Владислав ревновал так, что готов был иногда и в драку лезть, и на дуэль вызывать за один только двусмысленный взгляд в сторону своего принца. - Конечно, - не стал отпираться граф. - Как Элеонора? – в голосе парня улавливались скучающие нотки. – Натанцевался? - А ты ревнуешь? - К ней? Нисколько. Она мне не соперница, пусть даже ты не можешь танцевать со мной. - Ты так самоуверен, - Владислав обнял его со спины, едва уловимо двигался в такт доносящимся звукам вальса. - Мало того, я уверен ещё и в тебе, - ответил Натаниэль, поддаваясь этим плавным движениям. – Осознаёшь степень моего доверия? - Осознаю, - серьёзно ответил граф и тут же томно добавил. – Поедем домой? Будем танцевать всю ночь. - Горизонтально? – с усмешкой спросил Натаниэль. - И горизонтально тоже. - Тогда поедем, - кивнул парень, развернулся в объятьях Владислава, коротко поцеловал его в уголок губ, а после изящно отстранился и, всем своим видом выражая достоинство и превосходство, направился к выходу через зал. - Как скажете, мой принц, - шепнул граф, нежно глядя на него.