Kan9shimi

Стокго́льмский синдром — термин популярной психологии, описывающий защитно-подсознательную травматическую связь, взаимную или одностороннюю симпатию, возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения или применения насилия. Под воздействием сильного шока заложники начинают сочувствовать своим захватчикам, оправдывать их действия, и в конечном счёте отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели. Удар ногой. Ещё удар. Соберись! Доски двери уже во всю трещали. После ещё одного удара дверь окончательно сошла с петель. Я глотнул свежий воздух полной грудью. Без помощи моего второго "Я", эта дверь никогда бы не нашлась. Оказывается, всё это время, в моей комнате и был выход. Я следовал указаниям "Организатора" и вышел к безлюдной автобусной остановке, на которой стоял автобус без номеров, тот самый. Я был в заключении всего шесть дней, а чувство будто прошло уже сто лет с тех пор, как меня затянули в эту игру. Я сел в автобус и понял, что не смогу нормально управлять таким средством передвижения. В голове раздался голос: - Так, спокойно, достань из сумки снотворное. Надломи таблетку, не запивая, съешь. Я привезу тебя на место. Пункт назначения: твой дом. Уже вечером, я оказался около своего дома. На лестничной клетке стояли люди в официальных костюмах. - Что тут происходит? Из двери моей квартиры на лестничную клетку вышла мать. Её лицо было просто синим, а руки дрожали. Она рыдала. Не сейчас, но ещё недавно. - Кто все эти люди? МНЕ КТО-НИБУДЬ ОБЪЯСНИТ ЧТО ЗДЕСЬ, МАТЬ ВАШУ, ТВОРИТСЯ,А? - С... сынок. Позавчера звонил отец. Он сказал, что если Смайл пропал, то смысла во мне он не видит. Он решил продать нашу квартиру, а меня и Лизу на мороз... Я уже знал, что должен был делать. Спустившись к автобусу, всё ещё стоявшему у дома, я порылся в нём и достал топор. - Молодой человек, что вам здесь нужно? - поинтересовался жирный мерзкий червь, стоявший около дверей в квартиру. Я размахнулся и ударил его топором. Он издал стон и запачкал кровью мою одежду. Я двигался по коридору, навстречу мне вышел человек в строительной каске, со строительной рулеткой в руках. Его ждала похожая судьба, я чувствовал, как внутри меня плавилось всё то, что могло доказать, что я - человек. Я прошёл в мамину спальню и увидел знакомую картину. Тот же шнур, на котором повесился отец. Тот же табурет. НЕ ПЛАЧЬ Я просто развернулся и ушёл в холл. Там сидела сестрёнка,держа в руке упаковку таблеток. Я попытался взять её на руки и увести далеко-далеко, но она была против. - Я не хочу так... Мама плачет... - Я тебе помогу. Ты больше не будешь страдать. Я достал топор и замахнулся. Вот она, черта, за которой кончается прошлое и начинается будущее. Топор шмякнул об мягкую, детскую голову. Я взвыл, но не потерял контроль. НЕ СОЖАЛЕЙ Я набрал номер отца. Дрожащим, но всё ещё спокойным голосом, я начал. - Папа, привет! - О, Смайл! Я думал, ты пропал куда... Даже на мать твою сдуру накричал, ты это, извини меня, да? - Может встретимся где, кофе попьём? - Где например? - Кафе "Северо-восток", буду ждать тебя там. - Да это совсем за городом. Ну да ладно, я посмотрю что можно сделать. - Прекрасно, в пол десятого вечера, жду. Я выехал на перекрёсток и стал выжидать. У умирающей личности внутри меня был план. Я увидел машину отца на хорошо просматриваемом перекрёстке и выехал перпендикулярно его курсу. Когда между нами оставалось около десяти метров, голос внутри заорал: "ВЫПРЫГИВАЙ" Я открыл дверь и выскочил. Джип отца - прекрасная вещь, но его маневренность сравнима с бревном в реке. Даже на пустой, просёлочной дороге, он не смог ничего сделать и принял в себя целый автобус.Я подошёл к джипу и посмотрел внутрь его через разбитое лобовое стекло. Лицо, сплющенное подушкой безопасности. Кровь, капающая вниз. Пространство и время замерло. НЕ БОЙСЯ Теперь, мне нужно в аэропорт. Осталась заключительная часть плана.