Перемена мест слагаемых

С самого утра Химуро ощущал предательскую дрожь в коленях. А еще сердце постоянно сбивалось с ритма, напоминая и без того взволнованному парню о важности сегодняшнего дня. Неделю назад, узнав, что родители уедут из города на целых два дня, Химуро пригласил Мурасакибару к себе в гости. На первый взгляд ничего необычного в этом не было. Парни уже не впервой устраивали себе подобные свидания, и еще ни разу, к своей радости, не были застуканными на месте «преступления». Но именно сегодня вечером должно было произойти то, о чем Химуро давно мечтал, а Мурасакибара даже не задумывался. Тацуя сел на идеально ровно застеленную кровать и судорожно вздохнул. Провел по покрывалу ладонью, а потом откинулся на спину. Почему он так сильно волнуется? Ведь они же уже столько раз оказывались с Ацуши наедине и занимались всякими приятными вещами. Поцелуи, ласки, нежные признания в любви, а потом секс. Химуро почти завелся от одной только мысли о том, как горячий язык Мурасакибары проникнет ему в рот, как большие ладони лягут ему на лопатки, как их бедра будут тереться друг об друга. Химуро провел пальцами по шее, отчетливее визуализируя картинку в своей голове. Вот Ацуши медленно тащит с плеч Тацуи рубашку, покрывает поцелуями его шею, скользит языком по ключицам. Пальцы несильно сдавливают чувствительные соски, и Химуро уже почти готов застонать в голос. Затем Мурасакибара оглаживает бока друга, гремит пряжкой на ремне, запускает ладони в джинсы и слегка сжимает упругие ягодицы. Немного разводит их в стороны, чтобы пальцем коснуться входа в его тело. Тацуя сначала вздрагивает, а после, расслабившись, открывается другу и позволяет ему ласкать себя пальцами внутри. Потом… Химуро сел на кровати и замотал головой, избавляясь от только что прорисовавшейся до деталей картинки. Мысли об их с Ацуши физической любви были прекрасны, но только сегодня все эти фантазии должны были возникать немного по другому сценарию. Сегодня Тацуя намеревался стать главным. Идея поменяться местами в постели не раз посещала голову Химуро с тех самых пор, когда они с Мурасакибарой впервые занялись сексом, но воплотить ее в жизнь до сих пор как-то не представлялось возможности. До Ацуши Тацуя несколько раз имел секс с девушками и никогда не думал, что однажды будет иначе. Странный парень, которому Химуро стал семпаем, поначалу не вызывал совершенно никаких чувств, кроме, может, того, что он казался Тацуе каким-то странным. Играющий в баскетбол, но не любящий его. По возрасту и размерам давно переставший быть ребенком, но остающийся им в душе. А еще это его пристрастие к сладкому. Бывало так, что Химуро частенько на несколько минут терял Мурасакибару, когда они вместе возвращались с тренировок. Еще, кажется, секунду назад двухметровое чудо уныло плелось рядом, слушая болтовню своего семпая, и вот его уже нет. Химуро начинал нервно озираться по сторонам, думая, что Мурасакибара его злобно разыгрывает, а тот всего лишь не смог пройти мимо магазинчика сладостей. Так продолжалось некоторое время. А потом Химуро заметил, что они уже практически никогда и нигде не бывают с Мурасакибарой порознь. И пусть выражение лица Ацуши всегда неизменно, за исключением моментов, когда они на площадке, Тацуе это нравится. А еще он просто балдеет от его чуть гнусавого голоса. А эта «детскость», которая лезет из восемнадцатилетнего детины, ну разве она не мила? Химуро до сих пор с нежностью вспоминает первые нелепые попытки Мурасакибары выразить свою любовь. Ацуши подходил, заключал Тацую в объятия, крепко прижимал к себе и подолгу просто стоял, громко дыша ему в волосы. Иногда он терся об него, подобно коту, щекотал носом шею, слюнявил ее. Химуро всегда хотелось рассмеяться, но он очень боялся таким поведением ранить и оттолкнуть неопытного друга. Их первый поцелуй назвать поцелуем можно было с большой натяжкой. Мурасакибара толкался своими губами в губы Химуро, издавая при этом какие-то странные звуки, отдаленно напоминающие стоны. Тацуя, как истинный семпай, тогда успокоил взволнованного Ацуши, взяв полностью инициативу в свои руки. Проведя пальцем по губам друга, он попросил его чуть приоткрыть рот, после чего скользнул в него языком. Мурасакибара стоял, как завороженный, пока Химуро чуть посасывал его губы, а потом начал неуверенно отвечать на ласки. А вот править балом в их первый раз Тацуе, к сожалению, не удалось. Мурасакибара имел значительный перевес в росте и весе, и потому, даже не смотря на отсутствие опыта, легко стал главным. Конечно, без дельных советов Химуро у них вряд ли бы что получилось, но то, что Тацуя оказался в роли уке, было неоспоримым фактом. Ацуши был напорист и чуточку несдержан. А еще он был зол. Не смотря на то, что Тацуя себя хорошо подготовил перед тем, как лечь с другом в постель, Мурасакибаре никак не удавалось ввести в него свой большой член. Ацуши отчаянно терся о задницу Химуро головкой своего достоинства, толкался вперед, кусал себе губы и обливался потом. Тацуе потребовалось немало усилий, чтобы объяснить почти отчаявшемуся приятелю, что спешка в этом деле совсем ни к чему. Во-первых, он мог бы порвать его, если бы и дальше продолжил так упорствовать, а во-вторых, они просто не получили бы от процесса никакого удовольствия. По сути сильнее должен был бы нервничать Химуро, ведь это ему старались запихнуть в его узкую дырочку немалых размеров член, но учитывая то, что у Ацуши это был вообще первый секс, Тацуя старался держаться стойко. Сменив позу, оба парня, наконец, добились желаемых результатов. Мурасакибара добавил смазки и медленно вошел в Химуро. Сначала на чуть-чуть, потом еще, а после до самого конца. Тацуя практически не дышал первые несколько мгновений. Больно почти не было, но так странно было от этих распирающих ощущений внутри своего тела. Боль пришла на следующее утро. Поясница и спина ныли так, будто бы ночью по Химуро прогулялось стадо бегемотов. Он пропустил тренировку, и дал себе обещание, что никогда больше не займется с Ацуши сексом накануне похода в спортивный зал. Вспоминая приятные сердцу моменты их дружбы-любви с Мурасакибарой, Химуро глянул на часы. По его подсчетам Ацуши должен был прийти уже полчаса тому назад. Тацуя догадывался, где может пропадать приятель, и поэтому дал ему еще час, после чего намеревался позвонить ему по телефону. Мурасакибара заявился как раз после того, как Химуро заварил свежий чай. Наверняка по дороге Ацуши уже надегустировался своих вкусняшек, так что чашка ароматного напитка ему не помешала бы. — Муро-чин, никогда не думал, что покупка презервативов может быть такой проблемой, — Мурасакибара устало вздохнул и протянул Химуро пакет с логотипом одной из аптек. Нужные резинки Тацуя обычно покупал сам, но вчера решил, что Мурасакибаре самому пора получить в этом опыт. — А в чем дело, Ацуши? — Химуро заглянул в пакет. — Ого, как их много… — Муро-чин, ты знал, что эти штуки бывают с разными вкусами? — Конечно. Но я всегда брал обычные. Их же не кушать, в самом деле. — Да, но аромат… Твоя попа могла бы пахнуть клубникой или шоколадом после секса… — Ну, я боялся, что ты захочешь откусить от нее кусочек, и поэтому брал презервативы с нейтральным запахом, — Тацуя хихикнул. Парни перебрались на кухню, а затем, после небольшого чаепития, сразу же в спальню. Химуро включил диск с каким-то фильмом, и они с Ацуши забрались на постель. Неважно, кадры из какого фильма мелькали на экране, ведь, по сути, оно служило лишь для небольшого расслабления перед основным действием. Обычно Химуро включал одну из дорам из коллекции своей матери, где уже через полчаса главные герои держались за руки и вовсю целовались. Невольно их действия подталкивали Химуро и Мурасакибару друг к другу, а там уже все было дело техники. Как на зло в этот раз на экране никто ни в кого не влюблялся. Тацуя покосился на лежащего рядом Ацуши, который безразлично наблюдал за передвижениями героев в кадре. — Муро-чин, ты и вправду любишь все эти фильмы? — Ацуши зевнул. — Нет, что ты! Просто думал, это нас как-то отвлечет… — Давай тогда музыку слушать… — Музыку? Хорошо, сейчас. Химуро слез с кровати и выключил телевизор. Нашел в коробке диск с какой-то романтической подборкой и сунул его в проигрыватель. — Нравится? — Химуро вернулся к Мурасакибаре. — Мне все равно… — Хм… А если я тебя поцелую? — Химуро игриво хихикнул и пододвинулся к другу. — Сейчас я угадаю, что ты ел перед приходом ко мне. Тацуя лизнул губы Ацуши, а потом погрузил свой язык ему в рот. — Арбузный мармелад? — Химуро улыбнулся. — Я так и знал. Не отрываясь от влажных сладких губ друга, Тацуя стал пальцами расстегивать пуговицы на кардигане Ацуши. На улице, а уж тем более в квартире, было достаточно тепло, но Мурасакибара был сегодня одет так, будто бы на дворе стояла зима. Справившись с застежками на кофте, Химуро перешел к рубашке, и был еще больше удивлен, когда под ней обнаружил футболку. — Не много ли на тебе сегодня одежды? — догадываясь, почему Мурасакибара косплеит сегодня капусту, Химуро окончательно расплылся в улыбке. — Я не посмотрел прогноз погоды, — Ацуши покраснел и отвел взгляд в сторону. Химуро пришел в восторг от смущающегося Мурасакибары. Добравшись, наконец, до любимого тела, Тацуя медленно прошелся подушечками пальцев по напряженным мышцам живота друга. Ацуши судорожно вздохнул, шумно выдохнул, и его щеки еще более зарделись. Куснув Ацуши за мочку уха, Тацуя приподнялся и в следующий момент легко оседлал своего приятеля. Стащил с себя футболку и, отшвырнув ее, склонился к лицу Мурасакибары. Висящее на цепочке кольцо Химуро скользнуло по шее Ацуши, а после спустилось в ложбинку между ключицами. — Давай полностью разденемся, — Химуро прошептал в губы другу заманчивое предложение. — Я с самого утра о нас думаю, и поэтому нет больше сил оставаться одетыми… Мурасакибара молча кивнул и, не переставая целовать рот Тацуи, неспешно приподнялся. Сбросил на пол кардиган, следом рубашку, позволил Химуро снять с себя футболку. Попытался перекатить Тацую на постель, но тот удержал позицию. Обхватив ладонями Ацуши за лицо, Химуро целовал его губы, медленно распаляя и так уже заведенного приятеля. При этом он слегка елозил своей задницей по ногам Мурасакибары, что добавляло еще большей пикантности в уже происходящее. Влажные звуки поцелуев и громкое дыхание парней почти заглушали звучащую в комнате музыку. — Муро-чин, у меня уже встал, — по-детски открыто Мурасакибара делился своими ощущениями. — Коснись меня… Прошу… — Тогда помоги мне стянуть с тебя джинсы, — Химуро заглянул в глаза другу. — А заодно и мне сними брюки… Мурасакибара завозился с застежкой, пока Химуро расстегивал ему ремень. После снял джинсы и помог Тацуе избавиться от последней детали гардероба. Затем послушно лег на спину и развел ноги в стороны. — Муро-чин ведь будет нежен со мной? — Ацуши уставился в потолок. У Тацуи на момент сильно сжалось сердце. Мурасакибара казался невинным ребенком, которого Химуро собрался развратить. Тацуя охнул, навалился на друга и, крепко обняв, зашептал ему тихо на ухо слова утешения. — Ацуши, я никогда не сделал бы что-то такое, что причинило бы тебе вред. Если ты не хочешь, если передумал или еще что-то, я тебя пойму. Только не заставляй себя… Мы сделаем это, когда ты будешь готов… — Нет, Муро-чин, я же тебе обещал… Я хочу… Просто немного… Как тогда с поцелуем в первый раз. — Давай, я сначала сделаю тебе вкусняшку ртом, а потом мы дальше двинемся, идет? — Все, что делает Муро-чин, мне нравится… Химуро улыбнулся. Чмокнул Ацуши в губы, а затем, осыпая поцелуями его грудь и живот, медленно спустился к давно жаждущему развязки члену. Обхватил одной рукой яички, а второй пару раз прошелся по всей длине от головки до основания. Услышав протяжный стон друга, Тацуя подключил к ласкам свой проворный язычок, а чуть позже уже погружал себе в рот истекающее смазкой достоинство Ацуши. Половина пути была пройдена. Мурасакибара считал звездочки перед глазами после оргазма, а Тацуя вывалил на постель содержимое пакета из аптеки. — Муро-чин, возьми вишневую смазку, — Ацуши указал на тюбик с лубрикантом. Химуро выдавил на палец прозрачный гель, но едва поднес его к заднице Ацуши, последний резко запротестовал. — Нет, Муро-чин, не вишневый. Давай клубничный возьмем. Немного растерявшись, Тацуя вытер палец о салфетку и нанес на него гель из другого тюбика. Коснулся Ацуши и, не встретив сопротивления, стал осторожно ласкать его девственную дырочку. — Если Муро-чин возьмет потом презерватив с шоколадным запахом, то это будет не очень хорошо. Сочетание шоколада с клубникой мне не нравится… А если он возьмет с малиновым запахом, то аромат будет каким-то незавершенным… — Мурасакибара бубнил себе под нос свои размышления. — Ацуши, тебе не больно? Я ввел в тебя уже целый палец, — Химуро погладил свободной рукой приятеля по колену. — Муро-чин, смазка все-таки должна быть вишневой, — Ацуши закусил губу. — Ты серьезно?! — Тацуя не верил ушам. — Ладно, сейчас я тебя вытру… И себя заодно… Сменив гель, Тацуя уже двигал в Ацуши двумя пальцами. Мурасакибара продолжал бормотать про правильное смешение вкусов, вводя этим самым Химуро в заблуждение. Было не понятно, то ли ему действительно очень важно, чем будет благоухать его зад, то ли таким способом он отвлекал себя от мысли, что он сегодня снизу. Внутри Мурасакибары было приятно. Химуро нравилось так ласкать друга, и если бы ни желание кончить, он делал бы это еще долго. Вынув пальцы, Тацуя предложил Ацуши на выбор три презерватива, и тот, после нескольких сомнений, выбрал почему-то резинку с апельсиновым ароматом. — Странный выбор, — раскатывая по члену резинку, Тацуя глянул на Ацуши. — Фруктово-цитрусовый микс… Пусть будет… Никакой он не странный. Он просто не такой, как все. Единственный и неповторимый его любимый Ацуши. — Я люблю тебя, — Химуро подался вперед, пытаясь войти в Мурасакибару. — Пожалуйста, не сжимайся… Позволь мне войти… Люблю… Ацуши закрыл глаза и медленно выдохнул. Химуро толкнулся, входя сразу на всю длину. Взял Ацуши под коленями и медленно, будто бы раскачиваясь на качелях, начал в нем двигаться. Мурасакибара был невероятно узким, таким горячим и желанным, что у Химуро даже перехватывало дыхание. От перестановки мест слагаемых сумма не меняется. С самых первых секунд, как только Химуро оказался в Ацуши, он понял, что это правило действует не только в математике. Не важно, кто будет главным в следующий раз, и совершенно все равно, какой аромат будет у смазки и презервативов. Главное, чтобы в дораме с их участием было еще много серий, а заключительные титры пошли только в самом конце жизни.