Selfish

Чимин берет несколько дней отгулов в университете, просит родителей не волноваться и едет в их небольшой загородный домишко – ему нужно полное одиночество. Там он немного расслабляется и дает всему идти своим чередом – не думает ни о чем специально, не пытается ни в чем разобраться и не заставляет себя ничего решать. Он надеется, что рано или поздно от этого будет толк. Юнги был странным с самого начала, и для Чимина это не было секретом. Молчаливый, необщительный и крайне недружелюбный. Вспомнить сейчас, почему они вообще начали общаться, у Чимина не получается. Он помнит только, что сначала рядом с Юнги ему было жутко некомфортно, но это, естественно, ни капли не проясняет ситуацию. Когда он вообще понял, что Юнги ему нравится? Почему они начали тогда целоваться? Когда все вообще пошло не так? Наверное, во всем виноват Тэхен. Это он привлек внимание Чимина к Юнги, иначе они бы и не узнали о существовании друг друга, наверное. Все эти мысли сами находят Чимина. И к вечеру второго дня он вдруг понимает, что на самом деле с трудом может вспомнить, как развивались их с Юнги отношения. Ему даже начинает казаться, что ничего на самом деле не было. В воспоминаниях – пустота. Будто после бесконечно долгого ничего в одно мгновение Чимина затопило это всепоглощающее чувство – теплое, но, как оказалось, ядовитое. Сейчас Чимин уверен, что любит. И он ужасно не хочет отказываться от Юнги, но он не может понять, почему все это время ему врали. Почему старший так и не решился ему довериться? А еще он наконец-то осознает, что ему до боли в животе страшно. Потому что Юнги все это время врал и притворялся, и Чимин понятия не имеет, каким тот окажется на самом деле. Если он вообще решится открыться ему. Мысли захватывают Чимина постепенно, сначала даже плавно, а потом вдруг накрывают сокрушительным цунами, и на утро третьего дня у него дико начинает болеть голова. Как все то, что он узнал, повлияло на его отношение к Юнги? Он мог сказать, что кардинально, и это было бы правдой. А мог бы ответить, что никак, и тоже бы не соврал. Да, раньше Юнги был задницей, и это Чимин давно понял еще из рассказов Тэхена. Но он был уверен, что Юнги изменился и все это в прошлом. А теперь получается, что он-то изменился, только вот непонятно, в какую сторону. Что сейчас из себя представляет Мин Юнги? Чимин хочет узнать, но боится. Он боится, что ему не понравится правда. Еще Чимин думает о Тэхене. Человеке, который говорил ему не верить Мин Юнги, и оказался прав. Человеке, который сам врал ему все это время. Они познакомились в выпускном классе – вместе ходили на дополнительные занятия. Честно говоря, общаться они начали из-за того, что жили неподалеку, и вместе по темным зимним улицам добираться домой было однозначно приятнее. «Они все врали», - горько думает Чимин и глотает таблетки от головной боли. «А с другой стороны, - вдруг осеняет его, - Чего я так завелся?» Ведь он прекрасно может понять обоих. Если Юнги и правда влюбился в него, то нет ничего странного в том, что он пытался скрыть неприятную правду. Если Тэхену действительно больно вспоминать то, что сделал Юнги, то нет ничего странного в том, что он соврал тоже. Только вот легче Чимину все равно не становится. Он все думает, думает, и понимает, насколько ему обидно. Просто потому, что никто из этих двоих не решил, что Чимин достоин знать правду. Будто он не поймет. Будто ему не верят. Чимину больше не помогают таблетки, и на четвертый день голова болит уже невыносимо. Копаться в себе надоедает, а он по-прежнему не принял ни одного решения и понятия не имеет, что делать. Но он продолжает игнорировать все звонки, и после обеда ему приходит смс-ка. «Возвращайся срочно». Чимин будто просыпается и летит обратно в город, чтобы узнать, что у Тэхена сломаны 4 ребра и сотрясение, а Юнги отчисляют из университета.