Не принцесса

Рождество – лучший праздник в мире. Для пиратов это был, прежде всего, алкоголь, доступный в неограниченных количествах, песни до рассвета в обнимку с товарищами, смех, веселье и, конечно же, распутные барышни. Правда, в море такого удовольствия, как женское общество не доступно, но это не делает праздник хуже. Первый звон бутылок начался уже с заката, сопровождаемый веселой руганью, смехом и первыми песнями. Нет, не песнями – воплями. Эти дураки вдруг разом решили, что умеют петь. Выпивка лилась рекой. Ром, текила, джин, тоник, эль и многое другое. Не хватает только спирта. Его можно будет забрать только через труп капитана. Пожалуй, единственным человеком на борту субмарины, который не испытывал никакой радости от праздника была Нана. В то время как пираты Сердца гуляли во всю, она решила заняться тренировкой. Размахивала двумя бакенами и извивалась, как змея, сражаясь с мнимым противником. Ло подошел к ней и протянул сухое полотенце и стакан с водой. - Не хочешь принять участие? – спросил он, улыбнувшись. - Не горю желанием. Нана взяла у него из рук стакан и выпила в несколько больших глотков. Затем, по пути в ванную, вытерла предложенным ей полотенцем шею и лоб. Она долго стояла под душем и подставляла лицо горячим струям воды, смывая с себя пот и усталость. Когда она переоделась, высушила волосы и вышла к ребятам, те продолжали веселиться. Пели, танцевали, рассказывали анекдоты и истории из своего прошлого (по большей части выдуманные), кто-то даже играл на губной гармошке. У Астры предрождественское настроение товарищей вызывало легкое раздражение. И чтобы не портить остальным праздник, пиратка вышла на свежий воздух. Облокотившись на фальшборт верхней палубы, она смотрела на ночной пейзаж. Сквозь тяжелые тучи бледным светом пробивалась луна, отражаясь в морской глади. С неба тихо падали крупные хлопья снега. Холодный ветер время от времени задувал под одежду и заставлял вздрогнуть, а голова сама собой вжималась в плечи. С каждым дыханием изо рта вырывалось облачко пара, тут же растворяясь в воздухе. За спиной послышались тихие неторопливые шаги, постепенно приближавшиеся к Богине Ужаса. До чего же он любит вторгаться в ее личное пространство! Даже когда она совсем не нуждается в чьей-либо компании. Нана повернула к нему голову, заметив в его руках плед и бутылку с горячительным напитком, и тут же отвернулась, не сказав ни слова. - Почему не веселишься со всеми? – спросил Ло. - Нет настроения, – она опустила голову и подставила пальцы снежинкам, которые, едва касаясь кожи, тут же таяли. - Так не любишь Рождество? – он небрежно уронил плед ей на плечи и облокотился на локти рядом с ней. Геката слегка вздрогнула. Неужели у нее все на лице написано? Ничего-то от него не утаишь, ничего не скроешь! Даже неуютно становится, словно он смотрит прямо в душу и читает ее мысли, как открытую книгу. - Зиму не люблю. Не люблю холод, не люблю снег. Рождество, соответственно, тоже, – с ноткой раздражения ответила она. Словно в подтверждение ее слов резкий порыв ветра взлохматил волосы и заставил поежиться. Чувствуя россыпь мурашек по телу, Астра сильнее укуталась в плед. - А белый цвет любишь. Почему? - Решил провести со мной сеанс психотерапии? – усмехнулась Нана и выпрямилась. Богиня Ужаса никогда не задавалась вопросом о своем любимом цвете. Ей нравится белый просто потому, что он белый. Яркий и в то же время спокойный. Ассоциируется и с пышным праздником и с умиротворенным одиночеством. Благородный и чистый. Но этого она Трафальгару никогда не скажет. Не хватало еще, чтобы он подумал, что она сентиментальная девчонка. Пиратка на мгновение задумалась о том, что именно вызвало такое неприкрытое любопытство и настойчивое внимание к ее скромной персоне. Но под его пристальным взглядом она чувствовала себя, муравьем, которого ученый рассматривает под микроскопом. Словно очнувшись от собственных мыслей, она выхватила у Хирурга Смерти бутылку с ромом и начала пить быстрыми глотками. Жадно, нетерпеливо, так, что из уголка рта скатилась капля и быстро побежала по шее вниз, исчезая в вырезе рубашки. Отрываясь от горлышка, Нана откашлялась, чувствуя, как напиток обжигает желудок. - Девушка, а пьешь из горла, – усмехнулся Трафальгар. - Плевать, – Богиня Ужаса сделала вид, что не заметила его открытого издевательства. Уж сегодня ему не удастся спровоцировать ее на конфликт. Когда угодно, но только не сегодня. Она почувствовала легкое головокружение. Алкоголь начал стремительно распространяться по телу. - Да, Геката. Ты, очевидно, не принцесса. Напрашивается. Откровенно нарывается на ссору. Как будто он чувствует себя превосходно только тогда, когда Астра злится. Она нахмурилась, но промолчала. Ло без слов понял – задел за живое. - Это тебе, – решил пойти на мировую парень, вкладывая в ладонь Наны цепочку с подвеской в виде голубого прозрачного кристалла. - Что это? – удивленно спросила девушка, рассматривая украшение. - Редкий голубой алмаз. Считается, что морякам он приносит удачу. Красиво, правда? На мгновение у девушки пропал дар речи. В свете фонаря алмаз переливался разными цветами. Все оттенки от бледно-желтого, до темно-синего. Она не могла оторвать глаз. Трафальгар, видя, что подарок пришелся по душе, улыбнулся. Не так, как обычно, по-доброму, мягко. Вдруг настроение Астры резко изменилось. Нана отвела взгляд в сторону и стыдливо закусила губу, сжимая подвеску в руке. - Мне ведь... нечего подарить тебе в ответ, – тихо произнесла она, мило краснея. Ло посмотрел наверх и вдруг его мягкая улыбка плавно перетекла в хитрую. Обычно такая улыбка не сулит ничего хорошего. - Ты можешь подарить мне поцелуй. Девушка удивленно посмотрела на него, а Трафальгар в свою очередь, вместо объяснений, указал пальцем вверх. Она подняла глаза и увидела над ними тонкую веточку омелы. Непонятно как ее закрепили и зачем она вообще. Ведь на борту, кроме нее, одни мужики. - Ты с ума сошел?! Не стану я тебя целовать! - Почему? Ты никогда не целовалась? – его улыбка стала еще шире. Мгновенно вспыхнувшее возмущение так же мгновенно погасло. - Дурак. Мне что, пятнадцать лет, по-твоему? И вообще это не твое дело, – голос Наны смягчился и она снова сделала несколько больших глотков из бутылки. - Неужели боишься меня? - Вот еще! – пиратка скривила рот в пьяной усмешке и повернулась к парню лицом. Но не успела еще что-либо добавить, как он впился в ее губы. От неожиданности она приоткрыла рот, чем парень тут же воспользовался. Ло провел языком по ее губам и проскользнул внутрь. Отчетливо чувствуется вкус алкоголя и это раззадоривает еще больше. Нана вцепилась в короткие черные волосы ни то привлекая, ни то отталкивая наглеца. Бутылка выскользнула у нее из рук и ударилась о палубу, разливая все содержимое. И плед уже давно валялся под ногами. Но Астра даже не слышит этого. Не слышит и не чувствует. В ушах лишь отчетливый шум взволнованного сердца и собственное частое дыхание, когда Трафальгар отстранился и посмотрел на нее. Для него это лучший подарок. Поцелуй со вкусом рома. - Кажется, я... не давала тебе разрешение, – ее язык отказывался слушаться, голова шла кругом от выпитого алкоголя и внезапно охвативших ее чувств. Невыносимо сильно хочется повторения, и она подается вперед, своими губами снова прижимаясь к его губам. Это неожиданное продолжение возбуждает. Пока они целовались, хирург смотрел на нее. Обхватив за талию, прижимал к себе. Он еще никогда не был так близок с ней. И от этого на мгновение сошел с ума. Безумно хотелось большего. Прямо здесь. Холодными руками она проскользнула под расстегнутое пальто и, задрав толстовку, хаотично провела по прессу, поднимаясь выше и... Он перехватил ее руки, а она обиженно выдохнула. Трафальгар не хочет ею такую. Нетрезвую, возбужденную алкоголем. Возможно, она даже не вспомнит этого поцелуя завтра. Будет лежать, прикладывать мокрое полотенце ко лбу и ругать весь белый свет за это чертово Рождество. Он хочет совсем другого. Чтобы девушка, которая твердо стоит на ногах, гордая, своенравная, вспыльчивая, но такая милая и совсем чуть-чуть смущенная, взволнованная своим желанием, только не алкоголем, когда-нибудь... Она пару секунд смотрела ему в глаза, затем подняла с пола упавший плед и отвернулась. - Спокойной ночи, – через плечо бросила Нана и ушла в свою каюту. В этой фразе чувствовалась обида и злость. Не понятно только на кого она злилась больше. На Трафальгара, который ее спровоцировал или все же на себя за то, что поддалась. Парень еще долго стоял в одиночестве, прокручивая этот поцелуй в голове. - Ты определенно не принцесса, Нана, – тихо произнес он, не в силах сдержать улыбку. – Но именно этим так прекрасна.