Любовь, страдания.... счастье.

Колледж гудел, как улей. О том, что расстались Пабло и Марисса узнали очень быстро. Поскольку они всегда держались за руку, ходили в обнимку, целовались везде, абсолютно не смущаясь окружающих. И вдруг все резко прекратилось. Девчонки пытались поддержать Мариссу, как могли. - Пошли поедим чего-нибудь сладенького, так, чтобы зубы сводило, - предложила Пилар. - Нет, Пили, спасибо. - Можно пойти вечером в клуб и оторваться по полной, - предложила Вико. - Просто, оставьте меня в покое. Пожалуйста. Ладно? - Марисса, тебе надо отвлечься, отдохнуть, - сказала Лаура. - Все в порядке. Я не хочу развлекаться. Попытки привлечь хоть чем-нибудь Мариссу у девчонок, обернулись полным провалом. А Гвидо вдруг стал замечать, что Томас ни на шаг не отходит от Пабло, даже сопровождает в туалет. Заподозрив неладное, и заранее сделав вывод, что это Марисса его послала, он поймал Томаса на перемене и спросил: - Что произошло, Томми? Почему расстались Пабло и Марисса? - Я не знаю, дружище, клянусь тебе. Но Пабло ходить как в воду опущенный, а на людях начинает геройствовать и не подавать виду. Я сам не понимаю, а он ничего не говорит. Запретил вообще разговаривать о ней. - Что она ему сделала, не понимаю? - Хотел бы и я это знать. Только не говори никому, что Пабло больно, он с меня слово взял. - Пабло не хочет показывать, что ему больно? Не понимаю. Какая разница? Любому нормальному человеку больно, если его бросила любимая девушка. - Не знаю, просто молчи и все. - Понял. Пабло старался не оставаться один, чтобы Марисса к нему не подходила. Но пока Томас разговаривал с Пабло, Марисса решила предпринять еще одну попытку. - Привет, - сказала она. - Марисса, мы уже все выяснили. - Не все. - Что еще? - Я не верю тебе. Не верю в твои злые слова. - Напрасно. Я давно забыл о тебе и вообще мне нравится другая девчонка. - Правда? Другая? Какая? - Э… Фернанда. - Фернанда? - Да. Именно. Хочу предложить ей встречаться, так что не отвлекай меня. Пока. Марисса смотрела ему вслед. «Нужно срочно что-то делать. Нужно убедить ее, что я ее не любил. Она же не глупая, конечно, она мне не поверила, - думал Пабло». - Фер, Фер, подожди. Можно поговорить с тобой? - Да. Что такое, Пабло? - Ты бы не хотела, быть моей девушкой? - Ты с дуба рухнул, Бустаманте? Хочешь, чтобы девчонки меня живьем съели? - Тогда просто притворись моей девушкой. - Ты вообще с ума сошел? - Фернанда, помоги мне. Я прошу тебя. Мне больше не к кому обратиться. - Зачем тебе это? - Не могу сказать. - Тогда, пока. - Да, подожди ты. Я должен заставить Мариссу поверить, что я не любил ее. - Для чего? - Не проси ответа, просто помоги. Пожалуйста. Я сделаю для тебя все, что угодно. - Ладно. Я помогу тебе. Даже сама не знаю, зачем. Они пошли в буфет. Сев за столик к Томасу и Гвидо, Пабло сказал: - Фернанда, моя девушка. - Что?! – в один голос спросили друзья. - А как же Марисса? – спросил Гвидо. - Это пройденный этап. Томас вскочил из-за столика: - Не могу тебя поздравить. То, что ты делаешь, несусветная глупость! Гвидо встал: - Прости, Пабло. Но я согласен с Томасом, я не могу порадоваться за тебя, потому что радоваться тут нечему. Пабло, расстроенный сел за столик. Фернанда наклонилась к нему: - У других реакция будет, еще хуже. Ты не поверишь, но мне жутко страшно. Ты уверен, что это необходимо? - Да. - В таком случае, начинай играть. Вон идет Марисса, - сказала Фернанда и потянулась к его губам. Марисса не сразу заметила Пабло и Фернанду, но услышала, как загудел буфет. Ее взгляд начал искать причину возбуждения, и когда нашла, почувствовала, как в горле застрял комок. Судорожно сглотнув, она взяла себя в руки и подошла к ним. - О, я вижу, Фернанда не против, подбирать мои объедки? – ехидно осведомилась она. - Поосторожней со словами, - взорвалась Фернанда. - Не нервничай, дорогая. А то прыщи выступят. - Тебе-то какая разница, Андраде? – спросил Пабло. - Мне? Никакой. - Мы сейчас, думаем о том, чтобы уединится под лестницей. - Да? А ты предупредил Фернанду, что я до сих пор лечусь от герпеса? - Что ты несешь? - А, что? Стыдно признаться? Не переживай, Фернанда. Герпес передается только половым путем. Желаю вам бесконечного счастья. Марисса развернулась и вышла из буфета. Пабло был восхищен. Она такая сильная, его девочка. Мия стояла у стойки, и наблюдала эту картину издалека. Она повернулась к буфетчику: - Кружку горячего чая и кефир, живо. Когда парень выполнил ее желание, она подошла к их столику. - Здравствуй, Пабло. - Привет. Она опрокинула на него кружку горячего чая, а на волосы Фернанды вылила кефир. Пабло вскочил, стараясь отлепить намокшую одежду от кожи. Фернанда завизжала. - Простите, я такая неловкая, - усмехнулась Мия, - не кричи, Фернанда. Тебе полезна маска, а то у тебя кончики посеклись. Мия вышла из буфета, гордо вскинув подбородок. На встречу ей попался Ману. - Милая, я везде тебя ищу. Где ты была? - В буфете. Что такое? Почему у тебя такое взволнованное лицо? - Ты не слышала? Пабло встречается с Фернандой. - Да, я знаю. - Что он творит? Ничего не понимаю. - Просто он никогда не любил Мариссу. - Ты же знаешь, что это не так. - Это так, Ману. Я в этом убедилась. Я тоже не верила, но теперь знаю, это правда. - Все равно, это не так, - насупился Мануэль, - может у него проблемы? - Если только с головой. Хватит, Мануэль. Я больше не хочу о нем слышать. Ты Мариссу не видел? - Нет. - Пойду, поищу ее. Не скучай, - она поцеловала Мануэля. Вечером девчонки собрались в комнате Мариссы. - Ты как? – спросила Лухан. - Бывало и лучше. - Ничего, - сказала Мия, - он еще попрыгает. - Что ты задумала, Мия? - Пока не знаю. Но скоро найду, чем ему насолить. Сегодняшний чай, он надолго запомнит. - Чай? – удивилась Лухан. Мия рассказала сестрам о своей выходке. - Не надо, - сказала Марисса, - не трогай его больше. - Ты собираешься спустить все ему с рук? - Мне уже все равно. Я устала. - Марисса, так нельзя. Хватит себя мучить. Хочешь, мы погуляем, ты познакомишься с кем-нибудь? - Нет. Не хочу. - Что будешь делать? – спросила Лухан. - Постараюсь забыть о нем. Но, к сожалению, чувства упорно расходились со здравым смыслом. Марисса все время видела его с Фернандой, и страдала еще больше. Только иногда, она замечала в его глазах странную тревогу со смесью отчаяния. С каждым днем надежда становилась все меньше, а горечь все больше. Она почти перестала есть, спать и улыбаться. Перед сном она снова и снова мучила себя, перебирая в памяти разговор и поведение Пабло. Вопросов становилось все больше, а ответов все меньше. Наконец, она решилась обратится за помощью к своему лучшему другу, который всегда понимал ее, к своему отцу…