Я туда не поеду!

Глава 1. 15 декабря 2012 года - Я туда не поеду! И не собираюсь! – истерично кричала я, ходя по кухне из одного конца в другой. Мой отец, Николай, сидел за обеденным столом и пытался изменить моё решение. - Ты поедешь, потому как здесь у нас ничего больше нет. Мне нечем платить за дом. Это наш единственный шанс выжить. - Я хочу быть здесь и всё! У меня здесь друзья, я ещё не закончила даже учёбу! В Америке меня ничего не ждёт! Я даже языка-то толком не знаю! Что я буду там делать? Сидеть на кухне и ждать папочку с работы? Ладно, неделю это будет нормально, но, что потом? Учиться не смогу, работать меня не возьмут, а если и возьмут, то посудомойкой в какую-нибудь местную забегаловку. Ты этого желаешь мне? – сажусь на стул напротив папы. Он зарывает пальцы в волосы, пытаясь их вырвать. Кажется, я снова ужасная дочь. - Нет. Я всё понимаю, но и ты войди в моё положение. Если мы сейчас не съедем, то будем жить на улице. А вот такой жизни я точно не хочу. Так что, собирай вещи и через час у нас самолёт. – отец не оставил мне выбора. Впрочем, последнее слово всегда было за ним. Папа работал в сфере финансов, в крупной фирме под названием «Голдбакс», чей девиз вдохновлял клиентов вкладывать свои сбережения в выгодные акции. С них же эта фирма и получала весьма хороший процент. Но, одна акция не прошла так же удачно, как предыдущие. Это и подорвало авторитет фирмы, и больше ни один богач не доверял ей. Вскоре, «Голдбакс» развалился на части. Я поднялась к себе в комнату. Да, определённо буду скучать по ней. Мои тёмно-синие шторы, которые я выбирала вместе с родителями, когда мне было пять. Голубые стены, покрашенные собственноручно, о чём свидетельствуют следы от щётки и валика на плинтусе. Кровать, на левом бортике которой, не пишущей ручкой выцарапано « Папа и мама, вместе навсегда». Эту надпись я сделала, когда папа с мамой начали очень часто ссориться. И эта же надпись стала ложью, спустя полгода. Родители развелись, и мама уехала в Санкт-Петербург. Больше мы с ней не общались. Остальная мебель была куплена уже после их разрыва, поэтому она только напоминает об этом. Не торопясь, я собрала чемодан, и поверх всех вещей положила фотографию с их свадьбы. Говорят, я больше похожа на маму. Те же ярко- зелёные глаза, улыбка, ямочки на щеках. Волосы достались от папы, такие же густые и кудрявые, насыщенного шоколадного цвета. Только папа стрижёт их так, что о кудрях напоминает только лишь небольшой кусочек чёлки. - Ты скоро там? – сказал около двери комнаты отец. - Уже выхожу. – я мигом надела джинсы и толстовку, и взяв чемодан, вышла из комнаты. - Всё взяла? Ничего не забыла? – мы сидели в прихожей и ждали, пока подъедет такси. - Нет. Ты документы забрал? - Да. – приехавшая машина просигналила три раза, и мы поспешно вышли из дома. Водитель помог нам загрузить чемоданы в багажник. Вот и всё. Осталось только сесть в самолёт и прощай, Россия. Надеюсь, когда-нибудь увидимся. - Не дуйся на меня. – странная фраза папы отвлекла меня от мыслей. - Что? – мы проехали уже больше половины пути. - Говорю, не обижайся на меня. - Я и не обижаюсь. Я думаю о друзьях. Интересно, мне кто-нибудь позвонит или всем действительно плевать? - Обязательно позвонят! Да телефон завтра трещать по швам будет от звонков твоих друзей, вот увидишь! – в этом весь папа. Он всегда знает, как меня поддержать. Только сейчас это меня нисколько не убедило. - И куда мы летим? - В Америку. - Это понятно, куда именно в Америку? - А, в Луизиану, в Новый Орлеан. - Путешествуете? – вдруг вмешался водитель. - Не совсем. – ответили мы одновременно. - Ну, в любом случае, удачи вам, и, мы приехали. – выйдя из такси и расплатившись, мы забрали чемоданы и зашли в аэропорт. А через пятнадцать минут уже сидели в хвосте самолёта и покидали родную землю. - Через шестнадцать часов мы будем на месте. – резюмировал папа, - советую поспать. - Тут уснёшь, как же. Через эти шестнадцать часов я окажусь в совершенно незнакомом месте, и даже не смогу нормально поговорить или спросить дороги у любого человека, кроме тебя. Через эти шестнадцать часов мой мир перевернётся с ног на голову. - Один месяц, и ты привыкнешь, и будешь разговаривать на английском, даже не задумываясь. Знаете, это были самые ужасные часы перелёта в моей жизни. Папе повезло, он отвернулся и быстро заснул, в то время как я, слушала шмыганье носом, музыку из наушников парня в соседнем ряду, затем захрапел старик сзади. Затычки для ушей уже не спасали. И одеяло, принесённое стюардессой, категорически отказывалось меня греть. Я успела посмотреть пять серий любимого Хауса, прочитать от корки до корки три глянцевых журнала, послушать музыку, съесть три пирожные, и, о, наконец-то, поспать! Но поспать, далеко не означает выспаться. Это означает отлежать себе всё тело и заработать боль в пояснице. Так и не выспавшись, еле шевеля ногами за папой, я вышла из аэропорта в Новом Орлеане. Даже воздух здесь был другой. В нём была нотка безумства, которой так долго не хватало мне в России. Странно, но новый континент начинал мне нравиться. - И где мы будем жить? – спросила я у папы, когда мы сели в машину. - Это сюрприз. Я в самом начале знал, что что-то может пойти не так, так что всё, что я получал из процента акций, потратил на этот дом. – дом, как мило это звучит. Я думала, мы будем жить в каком-нибудь бедном районе, где квартирку можно снять за двести баксов. Мы подъехали к двухэтажному коттеджу, коих здесь были десятки. Дом был облицован сайдингом, прямо посередине была чёрная, металлическая входная дверь. Со второго этажа на меня смотрели два деревянных окна, крыша покрыта металлочерепицей белого цвета. Как только мы оказались внутри, моё лицо озарила детская, глупая, широкая, счастливая улыбка. Первый этаж уже был полностью готов – тут была гостиная, с огромным диваном и плазмой, камином, и выход на мансарду; кухня, со столиком на двоих, максимум на троих человек, небольшой холодильник, примерно моего роста, навесные шкафчики коричневого цвета, столешница, со встроенной плитой и посудомойкой, а так же раковиной. Из кухни на улицу выходило лишь одно окно, но и сама кухня была не слишком большая, так что света хватало. Пол на кухне был выложен бежевой плиткой, а на границе с гостиной сменялся таким же ковролином. - Комнаты на втором этаже не обставлены, все, кроме ванной. Иди, выбери ту, которая тебе по душе, а я пока позвоню. – сказал отец. - Хорошо. – взлетев вверх, я обнаружила пять комнат. Одна из них, - ванная. Как выяснилось, самая дальняя от лестницы. Через пять минут хождения туда-сюда, я выбрала себе комнату. Она казалась очень уютной, так как в ней не было лишнего пространства. Прямо посередине я поставлю двуспальную кровать, справа от неё будет стоять шкаф и письменный стол с компьютером. А большего мне и не нужно. Спустившись вниз, я увидела, что папа ещё разговаривает по телефону. Дождавшись окончания беседы, я констатировала: - Выбираю комнату рядом с ванной. - Хорошо, и прилежащий кабинет тебе. - Что? - Я думал, что тебе будет интересно найти себе хобби… Например, рисовать. Или играть на разных инструментах, или писать что-нибудь. Да что угодно. Кабинет в твоём полном распоряжении. - Потрясающе… - радости не было предела. - Как насчёт школы? - Это бесполезно, я и слова не пойму. - Ну а домашнее обучение? Найду тебе репетитора со знанием русского. Мм? - Согласна. - Отлично.