Medicine

Daughter – Medicine Губ Юнги касается улыбка, так естественно и нежно. Тиен играет на пианино. Снова. И чувствуется облегчение. Видимо терапия помогает. Он приостанавливает приготовление ужина, чтобы взглянуть на нее, вновь податься ноющей ностальгии, с упоением уткнуться в ее плечо, поглотить играющую музыку. Вытирая на ходу руки полотенцем, Юнги поднимается на второй этаж, идя по направлению к музыкальной комнате. Дверь открыта. Шум врывающегося из открытого окна ветра сливается с мелодией, придавая ей некую неповторимость. Тиен сидит спиной к Юнги, полностью погруженная в океан страстей, отражающихся в музыке, совсем не замечая, как он тихонько входит в комнату. Шуга подходит ближе. Но чем меньше между ними расстояние, тем больше Юнги ощущает ужас происходящего. По ее рукам сбегает кровь, каплями отпечатываясь в черно-белых клавишах, но сама Тиен продолжает извлекать звуки из пианино, не замечая такой маленький нюанс. Ее пальцы легко скользят по клавишам, словно перья птиц, едва их задевая. Полотенце падает из рук Мин Юнги. Он оказывается возле Тиен, припадая на колени к ее ногам, прерывая прелестную, но мучительную мелодию, беря обе руки в свои. - Я опять это сделала, - шепчет она дрожащими губами, отворачиваясь от Юнги. Ей стыдно. Не хочется смотреть в его глаза, в которых отражается боль и новое разочарование. – Я опять ранила себя, - огорчение проскальзывает в голосе, когда Тиен вырывается. Все ее тело кричит «помоги» в надеждах быть услышанным. Сломанные части поскрипывают, собираясь в воедино. Кровавыми руками она обнимает саму себя, считая, что все внутри быстрее заживет. - Нужно в больницу, - говорит Юнги, убирая слипшиеся от крови пряди волос с лица девушки. – Хотя, давай просто остановим кровь, - предлагает он, когда Тиен начинает трястись, показывая поворотами головы, что никуда не поедет. Но он бы мог взять ее на руки под натиском слабых девичьих ударов, привести в больницу, наблюдая позже, как Тиен плачет, уже в который раз утирая кровавыми ладонями слезы, смотря на него, видя в нем в сотый раз предателя, который спас ей жизнь. - Прости, - она прижимает руки к груди, пытаясь унять нарастающую, колющую боль и остановить кровь. – Мне нет оправданий, никогда не было и не будет. Она рвет подол белого платья, которое теперь стало красным, а местами розовым, чтобы сделать подобие бинтов, после протягивая Юнги дрожащие руки с мольбою в глазах, чтобы он перевязал раны, на которых заметны старые шрамы. - Я опять это сделала, - повторяет Тиен, начиная быстро дышать, смотря в потолок. – Я опять причинила тебе боль! – кричит она, вырывая почти перевязанные руки, падая со стула на спину, продолжая при этом пятиться назад. – Я вновь ранила тебя! – она приподнимает руку, словно собираясь дотронуться до Шуги, но сразу же отдергивает ее, прикоснувшись ко льду своей воображаемой души. – Я чудовище! – ее лицо перекосилось при этих словах, вздрагивая из-за осознания того, что она калечит других своим поведением, а крик наполняет комнату, все больше подвергая сердце Юнги страшной муке при каждом ее новом слове. Она ногтями сдирает только ей видимые рисунки на своем теле, кусая до крови губы, сразу же облизывая их. Чашка отчаяния сливается вместе с терпением, затуманивая разум Шуги, а ему так хочется сейчас мыслить здраво. - Мин Юнги, - шепчет она, подползая к парню, который продолжает стоять на коленях возле стула. – Прости, - она берет руки Шуги, аккуратно проводя ими по своему лицу, стирая истеричные слезы. – Я нуждаюсь в тебе, - стыдливо произносит Тиен. – Но я калечу тебя своими действиями и словами. Каждый раз я вижу, что часть тебя умирает прямо на моих глазах, - она целует холодные губы Юнги, оставляя на них красный след и солоновато-железный привкус отчаяния и скорби. – Я сделала это, чтобы ты освободился он меня. Музыка помогает унять боль. Музыка и есть боль. Я поняла это, когда ты сочинил первую песню для меня. Но Юнги молчит, догоняя свою надежду, словно бабочку, которая садится на каждый цветок, дразня своего охотника. - Пожалуйста, сыграй для меня, чтобы заглушить мою боль другой, - она дотрагивается до плеч Шуги. Он вздрагивает, отстраняясь, сразу же поднимаясь, увлекая за собой Тиен. - Мы разделим эту боль, - он целует перевязанные раны, выныривая из своего океана эмоций, покрываясь мурашками от соленого ветра слез, садясь при этом на стул вместе с Тиен. Ее улыбка помогает Шуге вырастить на подоконнике надежды, в глубине своей души, новый цветок. Он улыбается в ответ. Дотрагиваясь вместе до красно-черных клавиш, Юнги наблюдает за Тиен, которая с загадочной улыбкой смотрит на пару мелькающих рук. Боль потихоньку смывается музыкой, оставляя на ее месте только пустоту, не заполняясь ничем другим. Дыра сияет в груди, прося, чтобы тело, в котором она образовалась, укутали, держали и согревали прикосновениями. Ей становится лучше, когда Юнги рядом, а особенно, когда играет на пианино. Это лучше терапии. При Шуге она ведет себя спокойно, боясь еще больше разочаровать этого ангела посланного ей с небес, за какие-то загадочные заслуги, а музыка делает ее боль терпимой, помогая совладать с собой. Он собирает ее вновь по кусочкам, точно сломанную куклу, мирясь со странным поведением. Видимо Мин Юнги лучшая терапия.