Пташка

В старом величественном здании Этьен впервые увидел, что такое настоящая вычурная роскошь. Мужчина в самом настоящем фраке стоял за деревянной стойкой, тут же околачивался красивый накаченый альфа в строгом черном костюме. Из зала доносилось чье-то тихое низкое пение, переходящее иногда на полухрип. А Макс просил его одеться поприличней, но Этьен из-за принципа опять пришел в потертых серых джинсах, кроссовках и многослойной майке, поверх которой нацепил обыкновенную дутую куртку, которую, однако, купил в приличном бутике за огромную сумму денег. Теперь он почувствовал себя ничтожеством. В таком окружении при таком виде нос сильно не позадираешь, а Этьену не нравилось чувствовать свою никчемность. Ему не нравилось даже просто чувствовать себя ниже кого-то. А ведь Сэм обещал сводить его в такое место когда-нибудь. У него даже был дорогой красивый костюм, который Сэм хранил со своего школьного выпускного. Он был не из бедной семьи, но с родителями не дружил и обходился только своим заработком. И еще практически содержал Этьена с нехилыми запросами, так что некоторое время о новом костюме речи быть не могло. — Вы по записи? — спросил швейцар за стойкой. — У меня встреча с Йеном Расселом. — В шесть. — Уточнил швейцар. — Я опоздал. — Мистер Рассел все еще здесь, не беспокойтесь. Скажите Ваше имя. — Этьен Бьерре. Мужчина полистал книгу, лежащую перед ним. Нашел имя Этьена и больше спрашивать ничего не стал. Подозвал молодого парня и тот забрал у Этьена куртку, явив на свет совсем непотребную для таких заведений майку. — Мистер Рассел сегодня в общем зале, но в отдельной нише. — Швейцар сам повел Этьена в зал. — Он предупредил о важной встрече, однако уже утомился ожидать вас. Этьену показалось, что этот швейцар с такими речами вылез из позапрошлого века и сейчас рассыпется в прах от своей ветхости. Но речи швейцара его не волновали так сильно, чтобы долго о них размышлять. Гораздо больше сил уходило на будущий разговор. Этьен впервые так ответственно относился к чему-либо, потому что понимал, что все очень серьезно. Здесь было красиво и хорошо. Свет мягкий и мебель теплых оттенков. До того было уютно, что Этьен мгновенно согрелся и даже по оголенным рукам перестали ходить мурашки. Посетителей было немного, но они все были не теми людьми, каких привык видеть Этьен. Из всего его окружения только Стефан вполне мог принадлежать к такому миру, тем более за тем замечались иногда характерные жесты манерного человека, знающего, что такое высшее общество. Но, черт, здесь были такие омеги, что Этьен не знал, как в это все вписаться в своих джинсах и кроссовках. Низкий голос принадлежал низенькому и маленькому певцу. Тому видимо нравилось, что он делал, так как даже Этьену было заметно, что пацанчик точно ловил кайф от своего пения. Ниши располагались немного обособленно. В одной из них за столиком с бокалом вина сидел альфа с темными, в недостаточном освещении вообще черными, волосами и с темными чуть раскосыми глазами миндалевидной формы. Альфа пах дроблеными орешками. Это Этьен понял сразу, хотя никогда не видел дробленых орешков, в его жизни были орешки только из магазинных упаковок, которые Сэм с Китом покупали к пиву. Швейцар сам сообщил альфе кто это такой, так что Этьену представляться не пришлось. Но потом они остались наедине. И даже музыка замолчала после того как закончилась очередная песня. — Вот, держите. — Этьен уселся и сразу же протянул Йену папку с кучей бумаг. — Макс сказал, что на все согласен, кроме доли. — И на пригород? — альфа ухватился за папку. — Да. Только с пригородом не сразу. Сначала он хочет посмотреть, как все будет работать здесь. И желательно пока на двух-трех точках. Потом можно и остальные подключить. — Он во мне сомневается? — Он мне не доложил. — Этьен пожал плечами. — Элементарная осторожность. Альфа отхлебнул вина. — Вы опоздали. — Заметил альфа. — Пробки большие. Этьен не стал упоминать о том, что мальчики из салона слишком долго возились с его волосами и ногтями. Зато все сейчас было идеально. Уж с плохой прической он бы точно сюда не пришел, а так хоть опоздал на полчасика. — Это шутка? — насмешливо поинтересовался альфа. — Так конец рабочего дня и столько снега ночью навалило. — Залепетал Этьен. — Я не про пробки. — Альфа отложил папку, едва в нее заглянув. — Макс послал на переговоры со мной ребенка? Этьен даже не сразу нашел что ответить. Если этот мужик сейчас обидится, то на Этьена потом обидется Макс, а это будет уже очень плохо. — Да нет, все серьезно вроде. Я совершеннолетний, если это так важно. — Этьен отвернулся и посмотрел в сторону зала, немного помолчал, а потом снова взял себя в руки. — Сейчас у нас по одной — две машине в день прибавок, потом должно быть больше, если Макс сделает все как хочет. Но для этого нужно и сбывать как минимум по одной в день. А у нас пока что все это копится, уходит только половина через старых сбытчиков.— Он быстро выговорил слова, как выученный урок, все еще смотря в сторону, но потом вспомнил, что нужно смотреть в глаза и повернулся в сторону Йена. Тот оставался все таким же немного хмурым. — У нас не было разговора про других. — У Вас нет эксклюзивных прав. — Ты еще и такие слова знаешь? — Хотите признаюсь, — Этьен наклонился немного вперед, чтобы альфа уловил его запах. Запах был совсем не детский и именно из-за него Этьена не принимали за подростка, — я даже в школе учился. Будем говорить о деле или я зря пришел? Йен начал усмехаться, потихоньку растягивая губы. Черные глаза почти не мигали. Этьена все это заставляло нервничать и беситься. Все-таки перед ним был не какой-то там хулиган или бесполезный человек, а очень крутой мужик, у которого по всему городу понатыканы автосалоны. Кит сказал, что даже байк Сэм купил в одном из салонов Йена. Самые престижные, что тут думать. Но это не давало ему никаких прав так относиться к Этьену. — Насчет оплаты. — Продолжил Этьен и замолчал, ожидая хоть какого-то ответа. — Что-то не устраивает? — альфа сильно напрягся, но улыбку с лица не убрал. Эта насмешка уже доставала. Этакий Генри, когда тот был не в настроении, а Этьен еще осмеливался дышать с ним одним воздухом. Бесило. — Вам жирно слишком выходит. — Грубей ответил он, но тут же осекся и снова отвернул голову принимаясь смотреть в зал и на небольшое возвышение где стоял юный певец, теперь вещавший всем и какой-то там трагической любви. Но вещал он тихо и ненавязчиво, так что Этьен смысла не понимал. Макс обещал убить Этьена, если что-то пойдет не так. Тем более было не понятно. Макс послал его на встречу и надеялся на положительный результат. Очень глупо. Но видимо, отсутсвие секса сказывалось на работе мозга. Макс с каждым днем становился все злее и все чаще задерживал на Этьене взгляд, что сильно пугало. — Жирно? — переспросил Йен. — Сорок — это жирно. — Кивнул Этьен. Может к черту таких партнеров? Макс вот уже не хотел с ним нервы тратить. — Тридцать пять. — Поправил альфа. — Один хрен. — И сколько хочешь? — Я нисколько, а Макс максимум согласен на тридцать. Альфа впал в культурный шок. Через минуту раздумий спросил: — Кто за тридцать подставляться будет? — Некоторые за пару штук подставляются и ничего. Не только ваша шарашка здесь рискует, а по мне так и тридцатник много, потому что людей здесь еще дохрена намешано и всем надо отвалить за участие. — Что за речь? — недовольно пробормотал альфа, снова отступаясь от темы. — Мне кажется в такой обстановке нужно вести себя приличней. — Этьен зыркнул на него и захотел со всей силы ударить по роже. — Где тебя Макс взял? — Там таких больше нет, не суетитесь. — Этьен вздохнул, как будто хотел успокоиться. — Хотите продавать наши тачки у себя, соглашайтесь на тридцатник, тем более клиентура уже давно найдена, Вам даже надрываться не придется. — Не я один работать буду, у меня много людей, которым надо заплатить. — Ну и Макс мне чем-то платить должен. — И все-таки? — Да не смешите, я всю неделю умные речи слушал, знаю, что простые рабочие нихрена почти с выручки не получают. Прибыль-то миллионная почти выйдет, а заплатите вы им может сотку лишнюю на каждого и все. — Почему Макс сам не пришел? — Я про одно, вы про другое. Он должен был сам все объяснить. У него семейные обстоятельства. У Макса муж собирался рожать. Закатывал каждый час истерики, а Макс, оказывается, мог любить кого-то, чтобы постоянно быть рядом и не срываться. И опять же, на Йене он собирался ставить жирный крест и искать кого-то другого. — Почему прислал ко мне малолетку зеленую? И я сейчас говорю серьезно, потому что это что-то да значит. Макс предупреждал, что будет тяжело, даже сказал какие таблетки купить, чтобы нервы успокоить. Этьен потянулся к карману за сигаретами, а потом вспомнил, что те остались в куртке. А совсем рядом кто-то курил, и запах чувствовался, заставляя пускать слюни. Этьен с самого утра бегал по делам и даже забыл про свои потребности. И курить захотелось только сейчас. Это было интересно. — Возможно, что ему уже надоело говорить, что то, что вы требуете - нереально. И возможно, это последняя попытка поговорить с Вами. Есть и другие варианты, более сговорчивые. Этьен врал. — Речь шла про тридцать. — Нет. — Этьен тряхнул головой. — Насколько я тупой, и то понимаю, что это воровство. Кто-то жопу на этом деле рвет, а барыш весь вам? Так нечестно. Альфа перестал ухмыляться. Вообще-то он уже давно являл всем своим видом грозную конструкцию, которая давила на Этьена и порождала страх. — Двадцать пять. — Твердо сказал Этьен. — Не согласны — нам и не надо. Но вы сами понимаете, что и такая цена выгодна. — Двадцать пять? Этьен кивнул. — Нагло. — Что поделать? Альфа тихо посмеялся. — И все-таки, где он тебя такого откопал? — Двадцать пять. — Повторил Этьен. — Согласны? — Ладно, тридцать. — Двадцать пять. — Этьен приподнял брови. — Хватит уже выжидать. Кроме меня никто больше не прибежит, и цену не снизят. — Двадцать восемь. — Через год пойдет по десятку в сутки, вам с тех денег и десяти хватило бы. Четверти за красивые глазки хватит. — Этьен поднялся с места, делая вид, что собирается выходить. — Через неделю у нас будет уже другой партнер. Этьен развернулся и пошел быстрым шагом через весь зал. Все равно стоять около дверей и ждать, когда отдадут куртку. Потом вышел на улицу, встал на парадном крыльце и закурил с наслаждением. Если Макс узнает, что Йен был согласен на двадцать восемь, то Этьену не жить. Но небольшая надежда теплилась. Как раз малолетки так и делали — набивали себе цену, а потом стояли с замирающим сердцем и ждали, когда к ним подбегут с согласием. Этьен так постоянно потом сигареты скупал по дешевке. Риск был, но Этьену было плевать. Альфа как-то сильно его оскорбил, так что и успокоительное бы не помогло. Неподалеку стояла машина. Не лимузин конечно, но с виду приличная. Из машины вылез Свен и пошел к Этьену. Этьен ему улыбнулся и снова нахмурился. — Угнал что ли? — спросил он. — У отца взял. Поедем? Свен не стал спрашивать, что Этьен делал в таком месте. Свен уже ничего не спрашивал, а сам делал какие-то свои выводы. — Подожди минутку. Минутку ждать не пришлось. На хорошо освещенном крыльце показался Йен. Как бы случайно увидел Этьена и пошел к нему. Свен отошел подальше. — Двадцать пять и все? — спросил он. — Ну. — Этьен кивнул и выпустил в стороны темноты дым. — Хорошо, передай, что я согласен. Через пять дней все будет готово, но чтобы Макс сам соизволил со мной пообщаться. — Ладно. — Этьен кивнул. Йен быстро уехал на прекрасном черном автомобиле. Этьен тоже поплелся к машине Свена. Альфа галантно открыл перед ним дверь и Этьен довольно хмыкнул. Упал на сиденье и заулыбался. Чувство удовлетворенности разрасталось в нем. Теперь Макс даст ему много денег и можно будет прикупить чего полезного. Может даже квартиру нормальную снять, а не ту халупу на окраине. — Куда везти? — спросил Свен, заводя мотор. — Поехали ко мне. — Лениво протянул Этьен. — Задолбался уже. Никогда столько мозгами много не работал. — Тебя там хоть покормили? — Нет. — Тогда все зря. Этьен весело засмеялся. Свен был классным. Свен ему нравился.