Пташка

— А ты знаешь, где я был? — Этьен только что пришел из душа и присел рядом с Генри на краешек просторной роскошной кровати. В квартире сегодня было чисто и простыни пахли кондиционером — утром приходил уборщик. За окном дул ветер, из-за него на улице было холодно и именно поэтому Этьен к Генри сегодня не поехал, поленился. Зато Генри приехал сам. После обеда, как только отоспался после ночной смены. — Иди ко мне. — Генри протянул к нему руки, уцепился за край халата, который и так собирался свалиться с плеч. А под халатом предусмотрительно ничего не было. — Все это подождет. Этьен подобрался ближе, уселся около Генри, подогнув под себя ноги. Рука Бартона начала гладить его в районе поясницы. — Я у Стефана был. — Сообщил довольный Этьен. — В колонии? — Его выпустили пораньше. — Он, наверное, рад. — Равнодушно заметил Генри. Рука поползла выше, потом начала стягивать с Этьена халат. Генри приподнялся, весь так осторожно и нежно притронулся к Этьену, как будто боялся, что он рассыплется, если чуть сильнее надавить. — Ну и как он? Этьен хоть и хотел поделиться такой новостью с Генри, но не ожидал, что тот заинтересуется сильно персоной Стефана. Не тогда, когда они три дня не виделись, а у Этьена уже намечалась течка, и они сидели на одной кровати полуголые. — Его муж так любит, что на собачку преданную похож. Вот ты меня так не любишь. — Почему? — Потому что не любишь. Анри Стефана никогда в жизни не обидит. — Стефана обидишь. — Фыркнул Генри. — Я тебя тоже никогда больше не буду обижать, понял? И вот это, — Генри схватил руку Этьена и поднял ее на уровень глаз. Блеснуло колечко. — Вот это все в силе. — Начинается опять. — Молчу, — зашептал Генри примирительно, — давно молчу. Иди сюда. Он обнял Этьена, легко поцеловал, почти чмокнул. Медленно, как будто не мог двигаться быстрее, стянул халат. Этьен не шевелился. Все больше пространства тела открывалось, и после теплого махрового халата было холодно. По коже побежали мурашки. — Замерз? — немного со смешком спросил Генри. — Здесь тепло. Конечно тепло, это же не конура, где жил Бартон, это дорогая новостройка с хорошей изоляцией. Генри притянул его к себе. Генри был теплым и Этьен улыбнулся. Оживился, поднял руки и обнял Бартона, почти прилипнув к нему. Приблизился к его лицу, прикоснулся губами к подбородку, потом осторожно поднялся выше, еле затронул еще стиснутые губы Генри. Потом Бартон додумался перехватить инициативу и сам накинулся на Этьена. Повалил на кровать, привалился сверху. Поцелуем вдавил Этьену голову в мягкую подушку. У Генри изо рта несло мятной пастой. Губы у него были очень теплые и влажные. А еще из-за наступающей течки Генри пах по-другому. Так вкусно и хорошо, что Этьену и ругаться с ним не хотелось. Хотелось ноги раздвигать. Закончилось все тем, что Генри кончил в него. И к тому времени, как Этьен заметил это, такое произошло уже не в первый раз. Генри получил звонкую пощечину и пинок ногой. Этьен же протяжно заскулил из-за злобы. — Убью. — Пробормотал он. — Что такое? — растерянный Генри на всякий случай отполз подальше. Член у него все еще стоял. — Гандон надо надевать. Вот что такое — передразнил Этьен. — Убью. — Повторил он. Через час у Генри прямо на щеке начал расплываться синяк. Этьен ножом отколол из морозилки кусочек льда, завернул в тряпочку и отдал Бартону. Включил небольшой телевизор на новостном канале только чтобы разбавить тишину в квартире. — Сам нарвался. — Этьен закурил и уселся на свободный стул, подтянул к себе большую чашку с еще тепленьким кофе. — Чем тебя дети не устраивают? — лица Генри почти не было видно из-за тряпки со льдом, но в голосе прозвучало возмущение. — Они мелкие противные засранцы. — Это ненормально, Этьен. — Генри задрал голову вверх и теперь прижимал холодную мокрую тряпку к носу. Все это немного мешало ему говорить. — Ты в семье не рос, ты не знаешь, как это иногда бывает хорошо. — А ты не видел скопом с десять годовалых детей, которые круглыми сутками орут и гадят. У нас дом малютки при детдоме был, через стенку прямо, там вечно работников не хватало, нас лет с десяти туда гоняли помогать. — Тебя же тоже кто-то воспитывал. — Ну да, был один воспитатель классный, но его уволили, он старый совсем был, умер, наверное, уже. — Этьен полез за новой сигаретой. — Не кури. — Попросил Генри. — Это почему же? — Я старый. — Просто ответил Генри. — Я детей хочу. — Ты и замуж хотел. — Фыркнул Этьен. — Ты старый, а я не старый. И дети мне нахрен не нужны, так что не надейся. Хочешь семью — заводи. Я переживу как-нибудь. — Как будто это что-то ужасное. Этьен раздраженно хлопнул ладонью по столу: — Да! Тогда ты сам ребенка не хотел. Первым же и постарался, чтобы его не было. У меня два аборта, Бартон. Причем один подпольный, а та трава без последствий редко проходит. Нормальный ребенок не родится. Я и здоровых не переношу, а ущербных тем более, так что ищи себе другой инкубатор. Генри убрал тряпку от лица и вопросительно взглянул на Этьена: — Как два аборта? — спросил он. — Второй не твой, не бери в голову. — Отмахнулся Этьен. — Это ненормально. — Еще пара слов и я тебе башку проломлю. Но, вообще-то, хорошо, что еще течка не началась. Пронести должно. — Этьен посмотрел на Бартона и засмеялся. — Опять мы с тобой накосячили. Генри тоскливо взглянул на Этьена. Складывалось такое ощущение, что его сильно обидели. Этьен догадывался почему: тот рассчитывал на семью, детей и омежку под боком, а выходило все не так. Но не должен же был Этьен делать то, что хочет Бартон. Тем более детей рожать. Их надо заводить, когда сам этого хочешь, а то потом и получится, что унесешь их на помойку и выкинешь, лишь бы избавиться. — Я знаю, — Генри пожал плечами, — твое право решать. Я сам про защиту забыл, ты пахнешь сегодня так, что мозги совсем не варят. Но ты просто подумай хорошенько, а потом делай, что хочешь. Этьен никогда серьезно не думал о детях. Конечно, они с Сэмом говорили про них, но это были варианты далекого будущего. Потом Этьен начал понимать, что ребенок доставит одни неприятности. И любить Этьен его точно не будет. Поэтому лучше без них.

***

Этьен подумал пару дней. Течка так и не наступила. Принял ночью один грузовик с машинами, купил сразу три теста на беременность, спрятал пока их дома, а сам навернул несколько кругов по квартире, заказал такси и поехал к Стефану. Стефан всегда понимал, что надо Этьену, даже когда Этьен об этом и не догадывался. Дверь Этьену открыл высокий парень в черной толстовке и джинсах. Было понятно, что волосы с самого утра не видели расчески, а темные глаза ошалело поблескивали, отражая солнце и искрящийся свет. От парня ничем не пахло, так что Этьен понял, что он бета. Значит, сын. А вот старший или средний, было непонятно. Хотя он выглядел взросло, на несколько лет старше Этьена. Скорей всего, все-таки старший. — Привет, — протянул парень и прислонился к косяку, — Майка дома нет. Этот бета был охеренным красавчиком. Если бы это был альфа, Этьен бы ему отдался прямо здесь, на припорошенном снегом крыльце. Да даже и так сойдет. У Этьена никогда не было с бетами, но к сожалению, этот единственный в мире красивый бета был сыном Стефана — нельзя. — Чего завис? — повторил парень. — Ладно, пока. — Я не к нему! — выпалил Этьен, прежде чем перед его носом захлопнулась дверь. Не удивительно, что его приняли за приятеля младшего альфы. Этьен до сих пор из-за низкого роста выглядел как подросток. — К Стефану. — Уверен? — бета немного удивился, но быстро все понял. — А, вспомнил, это ты «мелкий идиот»? Этьен кивнул. — Заходи. — Бета пропустил его внутрь. Теперь выглядел дружелюбным. Не таким, как младший альфа. — Пап, к тебе дружок пришел. Этьен прыснул, стянул с себя теплые кроссовки, стащил легкую куртку. Бета, как приличный хозяин, сам повесил ее на крючок и провел Этьена в ту самую большую гостиную, где еще была лестница, ведущая на второй этаж. В одном из резных кресел сидел Стефан, забравшийся туда с ногами. На кофейном столике перед ним лежали кипы бумаг и стоял ноутбук. В доме было тихо. В руках Стефан крутил какую-то небольшую коробочку, посмотрел на Этьена и приветливо кивнул. — Соскучился уже по мне? — спросил он. Бета сел на диван, покрытый чуть смятым клетчатым пледом, закинул ногу на ногу и указал Этьену на свободное кресло. — Это не дружок, Джейк. — Сказал Стефан сыну. — Дружок у тебя в штанах. Джейк не обиделся. — У папы плохое настроение. — Пояснил он спокойно. — Это да. — Стефан отложил от себя коробочку. — А это что? — тут же спросил Этьен. Ему не очень интересно было, но в присутсвии Джейка он немного смущался и не знал, с чего начинать разговор. Тем более бета никуда не собирался уходить, лишь утащил ноутбук к себе на колени и уставился в него Стефан показал Этьену запястье. Там с трудом можно было разглядеть парочку незаметных пластырей. — Никотиновые. — Прокоментировал Стефан. — Только вот они бесполезны, когда ты продолжаешь курить. — Снова подал голос Джейк, не отрываясь от экрана. — Ты так думаешь, профессор? — Стефан быстро отодрал от запястья бежевую полосочку, посмотрел на нее и тут же прицепил обратно. — Ну да, —ответил Джейк, посматривая на Этьена, — осталось еще придумать отмазку для отца, но это ты сам справишься. Здесь пара интересных проектов, будет время, посмотри. — Джейк вынул из ноутбука флешку и положил на столик. — Давай попозже. Думаешь, там что-то интересное будет? — Думаю, да. — Джейк обошел столик, кресло, где сидел Стефан, слегка потрепал того по плечу. — Можешь еще попробовать орешки или конфеты. — Тихо посоветовал он. — Иди уже, раз собрался. — Стефан спустил ноги с кресла и прикрыл глаза. Бета снял с вешалки черное пальто достал из кармана ключи от машины. Уже хотел уйти, когда Этьен кое-что вспомнил. — Постой, — окликнул он Джейка. — Ты же Йена Рассела знаешь? Увидел, как Стефан подозрительно дернул бровями. Джейк тоже удивился, задумался, что-то перебирая в уме. — Склады. — Подсказал Стефан. — А, да. — Джейк поправил шарф на шее и снова вернулся в гостиную. — Он уже два года, как выкупил помещение. Оно нам все равно ни к чему. — На Западном которое? — спросил Стефан. — Оно. — Джейк кивнул. — Мутный тип. Так, поработать с ним иногда можно, но лучше не лезть. Знакомый, что ли? — с усмешкой спросил Джейк. — Почему с ним лучше не работать? — Он много подставляется. Если не умеешь не отсвечивать, в грязные дела лучше не лезть. — Потом серьезный тон пропал и Джейк засмеялся. — Ну и всех лучших шлюх он себе забирает. Все, пока, пап. Стефан легко кивнул. Подождал, когда Джейк выйдет на улицу и закроет за собой дверь. — Ты что с Расселом мутишь? — Стефан тут же напрягся и подался вперед. — Он не очень честный тип. Отец его уж точно падлой был каких поискать. — Ты его откуда знаешь? Отца? — Пересекались пару раз. Кусок друг у друга хотели отхапать. Джейк с младшим сейчас вроде мирно существует. Джейк умный, без лишней ругани все решает. Так что у тебя с сынком? Надеюсь, не спал с ним? — Спал. — Признался Этьен. — Не надо было и спрашивать. Рассказывай дальше, почему тебя Рассел сейчас интересует. — Ты про Макса уже знаешь? — Припоминаю один неприятный разговор. — Он Расселу продает ворованные машины. Я всем этим и занимаюсь. Через меня все деньги идут, у меня в руках куча левых счетов и парочка десятков миллионов. Я по горло во всем этом. Уже около года. Сейчас на Рассела ищеек натравили, нас могут поймать, но он вроде во всем разобрался. Мы с Расселом думаем, что Макс хочет нас кинуть. Но я и ему слепо верить не хочу. Стефан долго молчал. Думал. Этьен изнервничался. Достал сигареты из кармана, но Стефан так на него глянул, что Этьен поспешил убрать пачку подальше. — Бросай ты все это. — Как? — Ручкой им помаши на прощание. Иди к своему Генри, выходи за него и рожай кучу спиногрызов. Или посадят. — Стефан кивнул сам себе. — И это в лучшем случае. — Я не хочу рожать. — Пробормотал Этьен. — Ну, не рожай. Главное — не лезь туда, где может убить. — А я, наверное, забеременел. Этьен сжался, ожидая хоть каких-то слов, которые подтолкнут его наконец-то сходить к врачу или хотя бы достать один из тестов с дальней полочки, куда он сам их запрятал. — Надеюсь, от Генри. — Тихо и серьезно спросил Стефан. — Да. — Почему «наверное»? — Это в начале недели было. У меня течка намечалась, мы потрахались. А теперь течки нет. — Голос полз вверх, превращаясь в немного истеричный писк. Этьен хохотнул. Вот таким он был, плодовитым, и даже, что делать, он не знал, потому что уже и стыдно было перед Стефаном и перед Генри за себя, такого злого и бесчувственного. Стефан подобрался к нему. — Не ной. — Попросил он. — Я тоже ни Джейка, ни Коллина не хотел. — Почему? — тихо, как будто они были заговорщиками, спросил Этьен. — Мы с Анри и поженились-то по залету. Я в школе учился, маленьким еще был. Стефан покачал головой, больше ничего не добавил, встал и ушел, оставив Этьена одного. На кухне загремели чашки, что-то зашуршало. Через пару минут Стефан принес им по кружке чая. Зеленого, конечно. Чашку с какими-то маленькими бисквитиками с тепло-желтым джемом. Этьен как раз проголодался, вцепился в кружку, отхлебнул горячего напитка. Тем более за кружкой было удобно прятать покрасневшие глаза. — Тебе сколько лет было? — уточнил Этьен, у которого в голове немного не укладывалась рассказанная история. — Шестнадцать. — Стефан вернулся на свое место, закинул ноги на столик и в упор посмотрел на Этьена. — Мы тоже неудачно потрахались с Анри. — А второго почему не хотел? — Коллина? Ну, мне семнадцать было. Они погодки с Джейком. Это пиздец. — Я бы аборт сделал. — Сознался Этьен. Он знал, что Стефан родил рано, но не знал, что настолько рано. Тем более сразу двоих. Да если бы Этьен залетел от Сэма, ему бы глову в приюте свернули.  — Я слишком поздно заметил. У нас совсем не было денег и сил на второго ребенка. Я собирался от него отказаться после родов. — Стефан все так же смотрел в глаза Этьену и говорил очень серьезно, без тени улыбки. — Я до последнего собирался его бросить, но инстинктам и чувствам плевать на то, что ты там хочешь. И я не знаю, что тебе сейчас говорить. — Лучше умирать с голоду, — тихо прошептал Этьен, — чем быть бетой и жить в приюте. Они жалкие и над ними издеваются всю жизнь. А Майк? — Уговорили родить кого-нибудь не бету, денег уже хватало, и Анри ребенку обрадовался. — Генри тоже ребенка хочет. — Ему уже надо. Да и тебе уже можно. — Я не хочу. — Не рожай. — Резко отозвался Стефан. — Если не хочешь. Тебе никто не заставляет. Ты сам сомневаешься. — Я не… — Если бы «не», давно бы аборт сделал, а не ныл здесь. Этьен уткнулся в свою чашку. В первый раз, когда тоже от Бартона, он же допустил такую мысль, что можно попробовать. Но это было на несколько минут, ночью, когда не спалось и всякие дурацке мысли лезли в голову. Когда получилось во второй раз, сопливых мыслей совсем не было. А теперь опять расклеился. Все дело было в Генри, его дети не вызывали равнодушия, но Этьен по инерции продолжал делать то, к чему привык. А сейчас опять что-то шевелилось внутри. У них с Генри тоже было много денег. Денег Этьена. Генри любил его, это видно было, и ребенка бы любил. Они даже смогли бы счастливо прожить вдвоем, если что. Но сейчас было не то время, чтобы рожать. — А ты Джейка с Коллином любишь? — спросил Этьен. Стефан фыркнул, беззвучно засмеялся, сжимая в руках круглую чашку. — Люблю. — Ответил он. — Больше всех люблю.

***

Они сидели в квартире у Генри. Стефан подарил Этьену несколько никотиновых пластырей, заверив, что беременные курить не должны. Хотя они за эти недели ни до чего не договорились. Этьен ребенка рожать пока не собирался. Пластыри болтались в кармане куртки уже черт знает сколько дней, в соседнем кармане затерялся последний тест на беременность. Двое первых были положительными. У Этьена была бумажка с непонятным черно-белым снимком, которую он решился показать Генри. — Что это? — Бартон нервничал. Он был уставшим — только что вернулся с дежурства и подработки. Пил крепкий кофе без сахара и без сливок. — Какая-то из этих точек — твой косяк. Генри мусолил этот снимок целый час. Этьен сидел на стуле около покосившегося письменного стола и пинал кота, который все равно терся под ногами. На улице уже давно стемнело, город спал, через приоткрытое окно залетал морозный воздух и противный собачий лай. Соседи за стеной до сих пор ругались. Этьен был записан на аборт через три дня. Уже во второй раз за прошедший месяц записывался. В первый раз убежал. В конце концов, Генри подошел ближе, обнял его и поцеловал в макушку. — Ты у меня хороший. — Прошептал он. — Не подлизывайся. — Оставим его? — Я его не хочу, и я еще не решил. — Ты к Стефану ходил? — При чем тут Стефан?! — взорвался Этьен и отстранился от альфы. — Это только мое дело и мне решать! То, что я аборт еще не сделал, ничего не значит. — Может и не надо тогда? — Генри погладил его по волосам, распустил тугой хвостик, и они рассыпались, защекотали оголенные плечи и шею. — Ты говорил, что я сам захотел все так в прошлый раз. Я это знаю. Но мне тогда все это казалось правильным. Может, это и было в какой-то мере так. Но сейчас-то все хорошо. Сейчас нам ничего не мешает. Этьен вздохнул. Вылез из объятий Генри. — Пошли спать. — Попросил он. — Мы так ни до чего не договоримся. — Этьен перебрался на кровать и снял футболку, чтобы заменить ее на другую, ту, в которой спал. — Я тебя люблю. — Проговорил Генри. — А ты не хочешь, чтобы тебя любили. Ты как чертов ежик. — Почему ежик? — хмуро спросил Этьен. Генри ответить не успел. Со сторону кухни донесся звонок телефона. Они замерли, прислушиваясь, потом Этьен быстро закончил с переодеванием и вышел из комнаты. Была середина ночи. Ночью обычно звонков было мало, и этот его встревожил. Номер был не подписан, но это был номер Макса. Этьен подержал телефон в руке. Отвечать и слышать его голос совсем не хотелось. Из-за последних событий отвращение к Максу у Этьена поднялось до небывалого уровня. — И тебе доброго утра. — Этьен подошел к окну с приоткрытой форточкой, откуда в квартиру залетал свежий воздух и запах талого снега. — Приезжай к Киту в гараж. — Зачем? — Три фуры пришли, у меня ни реквизитов, ни списков. Мы вообще тут пиво пили. — Они завтра должны прийти. — Я не знаю, когда они должны были прийти — Макс начал злиться, — но они уже здесь. На заднем фоне раздался голос Кита, еще какого-то мужика и шум мощных моторов. Этьен тяжело вздохнул, передернув плечами. — Сейчас. — Отключился. Тут же вызвал такси, отвернулся от окна и увидел, что Генри стоит, прислонившись к косяку. — Ты куда собрался? — Надо. Генри не дал ему пройти, схватил руками за плечи и заставил остановиться. — Брось все это. — Попросил он. — Я подумаю над этим, — Этьен стряхнул его руки, — но потом. На что ты ребенка растить собрался, на свою зарплату? — Но не твои эти деньги. — Ути, какие мы честные. Этьен бросил Генри в коридоре, в спальне натянул кофту и решил выйти на улицу и постоять там, пока такси не приедет. Мысли снова завертелись вокруг ребенка. Может, это все и имело какой-то смысл? Генри счастлив будет. И Этьен что-то боялся его еще сильнее доставать. — Постой, — Бартон задержал его около входной двери, — я довезу тебя. Этьен согласился. Ехать ночью в такси он не боялся, но лучше с Генри, хотя он снова всю дорогу действовал на нервы своим укоряющим видом. Остановились в одном квартале от гаража. Этьен поцеловал Генри на прощание, как будто они были семейной парочкой. Вылез и пошел по пустынным предрассветным улицам. За спиной скрипнула резина, Этьен повернулся. Генри уже ехал. Тишина улицы ужасно давила на Этьена, поэтому он быстро прошел по протоптанным тропинкам и сразу вышел к нужному зданию. Боковая дверь была не заперта. Внутри было что-то не то. Людей было слишком много, причем почти все с оружием. У открытых ворот действительно стояли фуры, груженные тачками — в этом Макс не соврал. Но Макса здесь не было. Был Адам Бек и несколько вооруженных людей. — Тебя и ждем. — Бек улыбнулся и пошел в сторону Этьена. Этьен сделал шаг назад. Дверь все еще была не заперта. Но в Этьена целились сразу из нескольких стволов, и он замер на месте, подавляя дрожь. Макса здесь не было. Кит и еще несколько альф лежали на полу. Наверное, не по собственному желанию. Один из вооруженных людей подошел к Этьену, вцепился в руку и дернул на себя. Тут же почти до боли выкрутил руки, скрестил запястья за спиной и загремел железом. — Что все это значит? — Этьен в упор посмотрел на Бека. Было страшно. Хотелось плакать. — Если кратко, то вы арестованы. И ваши друзья тоже. На руках защелкнулись наручники. Этьен дернулся, мужик больно его тряхнул и еще сильнее вцепился Этьену в плечо. Этьен замер.