Иное

К утру не хотелось верить в то, что они всё ещё были здесь. Сергей проснулся первым и тотчас вспомнил обо всём, что было вчера. Воспоминания были свежими, но нереальными. Он почувствовал, что сбоку его кто-то подпирает, и обернулся. Рядом, свернувшись клубком, лежала... нет, не Габи. Ангелина. Лежала, обняв его руку и прижавшись к ней щекой. Где-то я это уже видел... Спящая девушка выглядела настолько безобидно, что Сергей осмелился погладить её по голове, надеясь на то, что от легкого прикосновения она не проснётся. Но надежда рухнула в одночасье, потому что прозрачный чуткий сон Ангелины развалился, и она схватила юношу за ладонь и стала выкручивать пальцы. Сергей еле вырвал руку. - Не трогай меня, - враждебно буркнула девушка. - Ты чего? - Не трогай меня! - Я понял. Почему не трогать? - По кочану! - Ладно, голову не трогаю... - Сволочь! Ангелина рывком поднялась с кровати, и в глазах у неё потемнело. Не от движения, а потому что она вспомнила, какой сюрприз ей был уготовлен. В мысли потоком хлынул позор, который она пережила шесть лет назад. И повторно вчера вечером. Стыд перед Сергеем, который тоже видел это, смешался с обидой и злостью. Почему он обязательно должен был знать об этом? Я вспомнила. Эту часть жизни я вспомнила. Эта мразь Габов мне долго проходу не давал. Всё грозился рассказать. Я была маленькая. Мы в садике не понимали, что творили. Чёрт побери, но почему вообще появилось это видение!? - Ангелина... - Отстань. - Погоди, - оба в ту секунду подумали об одном и том же, только в разных контекстах. Заезженная до невыносимости фраза "давай поговорим, я всё пойму". ни черта ты не поймёшь. я не хочу больше вспоминать об этом. это было давно! Пойму. Наверное. даже пробовать не надо. Ангелина! что? Расскажи! м-м... нет. если бы я заранее знала, что именно первое я вспомню, я бы не стремилась так быстро вернуть себе память! всё, отстань! Девушка вглядывалась в тёмные глаза собеседника, и ей всё больше казалось, что он вламывается в её мысли. Бессовестно так вламывается, нагло и по-русски. и смотреть прекрати! - Гель... - И хватит меня так называть! Бесит. В запечатанной памяти что-то больно кольнуло, шевельнулось и снова затихло. Сергей усмехнулся и переспросил: - Геля? вот ведь... - Где холсты? - неожиданно спросила Ангелина. Сергей изумился её выдержке, и желание провоцировать вмиг испарилось. Парень молча свесился через край кровати, заглянул под покрывало, скрывающее щель между дном и полом, и вытащил два ватмана. Он думал, что за одну ночь они покроются древней пылью (а её, он не сомневался, под кроватью было много), однако бумага даже не испачкалась. Цветы Ангелины сияли ярко, но блестящая территория уменьшалась, а чёрные провалы в картине, в которые, казалось, можно просунуть руку по плечо, расширялись. А его собственное полотно как было тёмным и пугающим, так и осталось. Лишь в самом низу бумага немножечко стёрлась, и изнутри, оттуда, где контур ватмана уже кончался, что-то отсвечивало, как ночник или автомобильная фара. Сергей отдал цветы девушке, а свой сюрреалистичный пейзаж отложил в сторону и стал следить за движениями Ангелины. Та сначала просто оглядела рисунок. Вроде бы ничего такого он сначала не заметил, но глаза её внезапно удивлённо расширились, и она отшвырнула лист в сторону. Он издал булькающий звук и плавно залетел обратно под кровать. - Боже... - пролепетала девушка. Лицо её побелело. - Что такое? - Не смей вставать с кровати, слышишь? - прошептала она, косясь на пол с той стороны кровати, с которой упала картина. Сергей покорно кивнул, хоть и не до конца понял, почему девушка так резко изменила поведение. - Оно там, - Ангелина больно сжала его плечо. - Оно вылезало из ватмана. - Да что оно? - Синее такое... - она попыталась изобразить его руками, но из её жестов Сергей понял лишь то, что оно - это такое "клац-клац" без ушей, лохматое и с бешеными глазами. Синего цвета. Любопытство зашкаливало, однако поднять покрывало и заглянуть под кровать юноше мешала Ангелина, повисшая на его руке, как клещ. Ещё бы укусила, и полное сходство. А вот рисунок маркерами, лежавший рядом, отреагировал на всё это как-то странно. Лист зажужжал, завибрировал, сползая к краю койки. Парень сначала даже не заметил этого, пока Ангелина внезапно не рванулась, толкнув его плечом, и не поймала ватман дрожащими руками. - Д-держи его. М...мне кажется, он нам ещё будет нужен... - заикаясь от волнения, произнесла она. Сергей кивнул, радуясь тому, что она пока что не заметила, в каком положении сидит. Когда девушка метнулась ловить полотно, она придавила парня к кровати сись... ну, думаю, понятно чем. Но счастье кончилось. Ангелина покраснела и стыдливо отстранилась. Из-под кровати послышалось глухое рычание и скрежет. Зубы? Или оно им там уже половину постели сожрало, а они сидят и не знают об этом!? бобры наступают!!! - Ангелина... - Ч-что? - Не бойся, - в данной ситуации глупее просьбы было не придумать, однако надо было хоть как-то приободрить дрожащую от страха девчонку. Сергей думал, что она снова огрызнётся или разозлится, однако Ангелина лишь слабо, но тепло улыбнулась в ответ. - Я не боюсь, - неправдоподобно соврала она. То, что лезло из картины наружу, не торопилось вылезать на свет Божий и всё ещё сидело под кроватью, издавая всякие звуки. Оно шипело, рычало, шуршало, а на бис долбанулось об ножку кровати. Бам. - А ты уверена, что оно враждебное? - Уверена! Оно мне чуть палец не откусило, когда пыталось вылезти из холста! Надо как-то его обратно запихнуть... - А не проще убежать? - предположил Сергей. Ангелина упрямо помотала головой. - Не проще! Если мы хотим остаться здесь до тех пор, пока не вспомним всё, нам надо сохранить дом. Если уйдём - эта тварь обратно нас не пустит. А снаружи, если ты забыл - та чёрная помятая скотина, которая хотела сбросить нас с обрыва! - девушка быстро свесила ногу, пнула пяткой каркас кровати и снова закинула её обратно. Оно хрюкнуло. Сергей на мгновение увидел, как из-под покрывала вылезла тощая синяя рука с когтями, оставила на ковре пять глубоких рваных царапин и снова исчезла. Парня передёрнуло. - Отлично, - глядя на него, хмыкнула Ангелина. К ней возвращалось игривое настроение. - Ты ещё внукам будешь рассказывать, в какую шиниму ввязался по молодости. - Если выберусь, - он на несколько секунд зажмурился и поправил себя. - Если мы выберемся.