97 оттенков чёрного

Всякими "неожиданными" и "экстраординарными" поступками, действиями и слухами Джима Рута не удивишь, и не эпатируешь, и не порадуешь. Даже если это что-то из того разряда, когда какая-то мировая, всеми любимая и обожаемая натуралами и гетеросексуалками знаменитость во всеуслышание вещает о том, что всю жизнь испытывала тягу к своему полу; или же прямо на глазах у многотысячной толпы внезапно образовывается взаимная всасывающе-засасывающая система в лице тех же Бритни Спирс и Мадонны. Такие радости разврата гомосексуального характера происходят чуть ли не каждый день, особенно в светской сфере, сфере музыки, и вообще всего шоу-бизнеса. В общем, радостей таких хватает, понятное дело, на всех, и с излишком. Потому, когда кто-то откуда-то донёс Руту о том, что их незаменимый, горячо влюблённый в свою работу вокалист серьёзно "увлекается подобными извращениями", он даже не удостоил это хоть малейшей толикой внимания. Ну каких только сплетен и интриг не вилось вокруг их многоуважаемого, всеми любимого крикуна... Однако Джиму пришлось удивиться, когда эти самые слухи всё же подтвердились. И не только Джиму. И не только удивиться. Причём подтвердилось это довольно-таки банально, но не менее интригующе со стороны ненамётанных на таких делах неискушённых глаз: Тейлора и какого-то парня неизвестного места появления застали в "интересном положении" в гримёрке перед одним из концертов. Воочию пронаблюдав за тем, как происходит греховное извращение, подобно тем, какие устраивались в Древней Греции или Риме, не более десяти секунд, все впятером (благо, Пол, Джои и Крейг были заняты чем-то другим в другом месте), опешив до состояния немого ступора, отойдя, решили напрямую попросить своенравного Тейлора заниматься подобными вещами хотя бы не в - Святая Святых - студии их группы, ибо скандала, обещавшего изрядно подпортить репутацию, было не избежать. Проблема заключалась в том, что никто из пятерых не мог отважиться на такой серьёзный поступок - прямо в лицо их довольно взбалмошному согруппнику высказать недовольство коллектива его аморальными действиями. Нет, непосредственно Кори никто не боялся - боялись его непредсказуемой реакции, которая могла спровоцировать нежелательные последствия, вплоть до его ухода из группы. А терять такого ценного "сотрудника" и не менее ценного друга никто не хотел, несмотря на то, что та самая поговорка "В семье не без урода" затронула их коллектив, проявившись в таком вот контексте. Крис, Сид и Мик накинулись с этой просьбой на Шона, буквально за него решив, что именно он должен выполнить эту важную миссию. Шон же попросил экстренной помощи у Джима, отговорившись тем, что так близко как он Тейлора не знает никто. Пораскинув вариантами, Джим, однако, согласился. Обрадовавшись чуть позже внезапному энтузиазму Сида по содействию в сей операции. День выбрали, как полагается, солнечный, безоблачный и не предвещающий ничего плохого. Дождавшись в студии прихода Кори, Джим выкурил сигареты три подряд, сцепив зубы, медленно досчитал до десяти и завёл разговор с вокалистом, далёкий пока от нужной темы. Уилсон скромненько сидел рядышком и маскировал своё волнение методичным пролистыванием глянцевого журнала, естественно, не вдумываясь даже в смысл, условно говоря, прочитанного. Когда диалог Кори и Рута подошёл мало-мальски к самому главному, Сид заметил Криса, Мика и Шона, околачивающихся возле приоткрытой двери с другой стороны. Выглядело это слишком по-детски, хоть и усердно конспирировалось ими под простецкую болтовню друг с другом о делах насущных. Оказалось всё гораздо проще, чем прогнозировали. Скрепивший сердце Джим проговорил отрепетированную ранее фразу о том, что впятером они застали эту нелицеприятную сцену прямо в гримёрке, что для них всех это был наиогромнейший шок, что всё-таки надо бы тщательнее скрывать такие интересные факты своей личной жизни, что ни Джои, ни Полу, ни Крейгу они ничего не рассказали, и что, наплевав на всё это, они не хотят терять их Кори Тейлора и простят и поймут всё, лишь бы подобное больше не повторялось, либо же повторялось, но не настолько публично. И всё это в одном предложении, не очень длинном, но очень содержательном. Та самая ожидаемая реакция Тейлора была, по меньшей мере, странной: Кори искренне рассмеялся под внимательными, настороженными взглядами всех пятерых (Фен, Томсон и Крэхан тоже повысовывали головы на такой резкий, громкий раскат хохота). Проржавши секунд эдак двадцать, Кори кое-как успокоился и пообещал "больше не прокалываться на такой херне". Вздохнув с облегчением, все четверо, кроме Рута, набросились на вокалиста с резонными вопросами-расспросами об истоках сего недоразумения в гримёрке. Джим же задумался - пожалуй, чуть ли не впервые его что-то настолько шокировало... Но, несмотря на обещания в скромности и порядочности поведения по отношению к вожделенным молодым людям мужского пола, Кори, чаще находясь в такие моменты в слишком неадекватном состоянии, устраивал эротические шоу, засасываясь в каком-нибудь закрытом гей-баре с первым попавшимся понравившимся мужиком, и они оба нахально тащились от этого здорового чувства нездоровой зависти голубого контингента, приводившей, порой, к неприятным последствиям в виде мордобоя или вульгарных перепалок, из-за которых охрана, вызвав полицию, выкидывала дебошира на улицу, пригрозив больше никогда не подпустить его даже на километр к этому заведению. Естественно, за миг до того, как за ним приедет разбуженный в два часа ночи, до этого мирно посапывающий на законном посту наряд полиции, Кори набирал номер одного из группы (в основном, Джима или Шона) и умоляющим голосом, заплетающимся языком, просил срочно забрать его из эдакого злачного места. В общем, после того, как одногруппники узнали о его не слишком-то и скрываемой тайне, Тейлор совсем обнаглел... Вот и сейчас он вальяжно-раскованной пошатывающейся, в виду употреблённой ранее порции алкоголя, походкой приближался к Руту с явным намерением сделать что-то малоэстетичное: то ли пошлость сотворить, то ли денег в долг попросить (ибо свой бумажник оставил в машине). Рут, разумеется, стал морально готовиться к подобным поползновениям со стороны раскрепощённого одногруппника. Дружба дружбой, взаимопонимание - взаимопониманием, но вот чересчур наглые, к тому же, пошатывающие твёрдые убеждения в собственной сексуальной ориентации действия друга - это слишком даже для Джима... Но Тейлор, побубнив пару минут с Рутом о чём-то совершенно обыденном, под конец выдал то, чего последний уж никак не ожидал услышать. Он сказал, что всё время, пока существует их группа в настоящем составе, он влюблён в Джордисона. Влюблён. Чисто и искренне. Несмотря на то, что последнего наблюдали всегда, вроде бы, в женской компании, и не выдавалось ещё такого случая, когда драммера можно было уличить в неверности по отношению к собственным убеждениям и убеждениям окружающих. Джим посмотрел на Джордисона, ни о чём не подозревающем и заигрывающем с очередной куклой, и восхитился силой тейлоровского чувства, не взирающего на жёсткое отношение общества к подобным вещам и на то, что сам Джои даже не догадывался о душераздирающих метаниях Кори... - Джордисон! - воскликнул Тейлор. - Я люблю тебя! - и свалился на пол, не успев схватиться за что-нибудь, и не сумев сдержать рвущуюся изо рта эмоцию в виде выпитых чуть менее получаса назад пол-литра пива, нескольких рюмок абсента и пары бокалов текилы с долькой лайма для вкусу. Джои кинулся к Кори, опередив быстроту реакции даже находящегося в паре сантиметрах от эпицентра трагичного события Джима, оставил брюнетку-барби гордой, но разочаровавшейся в мужчинах окончательно, и под влиянием своего разгорячённого признанием Тейлора нутра стал пытаться поднять его на ноги, что удалось, как ни странно, довольно скоро. Ретировавшись за свободный столик со счастливым вокалистом наперевес, Джои принялся вытирать его лицо своим платком, который он таскал с собой на всякий пожарный случай, если вдруг какой-нибудь вокалист-одногруппник, решив признаться ему в любви, извергнет из себя почти весь употреблённый ранее алкоголь и проваляется на грязном полу местного бара рылом вниз несколько недолгих секунд. Непостижимым образом придя в себя, Кори робко потянул руки с трясущимися в такт им вытатуированными обнажёнными девушками к Джордисону. Джои в ответ провёл ладонью по щеке вокалиста со всей лаской, какая только может присутствовать у драммера, играющего агрессивный металл в грозной рок-группе, и тут же прижался к нему всем телом в порыве нежности, охватившей всю глубину его сознания под напором пару минут назад высказанного Тейлором высокого чувства. Непринуждённо выкатывающиеся из орбит всё дальше и дальше с каждой секундой глаза остальных парней не смущали ни Кори с Джои, ни Джима, у которого в душе вдруг поднялось что-то духовно-благородное, как у христианина при виде святого лика на иконе, и в то же время щемяще-умилительное, как бывает, когда имеешь дело с какой-нибудь ностальгической, в бывшем горячо любимой вещью. Эмоции эти расшевелили и пробудили чувства, которые, как казалось Джиму, уже давным-давно успели не просто заснуть в его душе, а постепенно умирали, в скором времени обещая разложиться до полного распада... Чувства восторга, шока, удивления... и осознание, что возвышенное чувство того прекрасного, извечно описываемого в романах и бесчисленных произведениях известных и неизвестных авторов, всё-таки, в реальной жизни существует, хоть и проявляется в каждой судьбе и у каждого человека по-своему, зачастую не так, как рисуют эти самые романы и поэтические-прозаические произведения литературы и интернетной журналистики...