Они знали

Да, от этой войны почти всем досталось немало потерь. Потерь поистине ужасных и непоправимых. Многие говорят, что мне их выпало больше, чем кому бы то ни было. Но я вовсе не считаю себя несчастней других. Кроме того, у меня есть цель. Я должна жить, даже если мне хочется умереть. Я должна жить, как бы мне не было больно. Я должна отдать себя всю заботе о ребенке, которого оставили мне те, кого я любила. Лишь один человек может в этом отношении служить для меня примером. Именно история Северуса Снейпа научила меня этому. Я знала Снейпа, в основном, через призму восприятия его врага – Сириуса, моего кузена. Мы с ним всегда были очень близки. Возможно потому, что оба стояли в оппозиции ко всей остальной семье, оба были изгоями, отверженными, «паршивыми овцами». Оба мы достаточно рано решительно отказались жить по законам и правилам нашего рода. Мы не могли принять взгляды и убеждения родителей, не могли согласиться с их отношением к маглам и маглорожденным. Естественно, от нас отреклись и возненавидели навсегда. Наше одиночество связало нас с Сириусом прочными узами. Только друг в друге мы могли найти и родную кровь и родственную душу. Даже разница в шесть лет не была особой помехой нашей дружбе. Я уже окончила Хогвартс, когда Сириус только поступил туда. Он оказался единственным из всех Блэков, оказавшимся на факультете Гриффиндор. Когда он был на втором курсе, мы с Тедом поженились, а еще через год родилась моя дочь Нимфадора. Сириус был единственным из семьи, кто тогда поздравил меня и порадовался вместе со мною. Конечно, часто встречаться мы не могли, особенно во время учебного года, но на каникулах он нередко приезжал к нам, играл с маленькой Дорой, рассказывал мне о своей жизни. Очень много Сириус говорил о своих трех друзьях – особенно о Джеймсе Потере. Этот мальчик, как я поняла, стал Сириусу намного ближе родного брата, так что я заочно полюбила его. Разумеется, я не могла и вообразить, что один из друзей Сириуса станет мужем Доры. Тогда я только радовалась, что он обрел на Гриффиндоре истинную дружбу. Слышала я от него и имя Лили Эванс – самой красивой и умной девчонки во всей школе. И самой большой недотроги. Которая, к прискорбию Сириуса, неразборчива настолько, что не гнушается дружить даже со слизеринцем. Надо сказать, что Сириус просто ненавидел учеников этого факультета. Почти все они были одержимы теми же чистокровными замашками, что и наша семья, почти все являлись сторонниками или детьми сторонников Темного Лорда и свободно использовали Черную магию. Сириус считал, что они все убийцы по сути, это у них в крови. У всех, кроме меня одной. В своих рассказах он не раз упоминал имя их с Джеймсом главного школьного врага Северуса Снейпа. Но до поры для меня это было только имя… Однажды я уговорилась с Сириусом навестить его, вместе с Нимфадорой, которой тогда едва исполнилось два года. Дело было в апреле, в конце второго семестра четвертого курса. Встретиться мы решили в один из выходных в Хогсмиде. Тед как раз был на дежурстве в больнице Святого Мунго, где работал целителем, а друзья Сириуса – Поттер, Петтигрю и Люпин остались в замке. Поттер нарвался на очередную отработку. Один, что было редкостью. У Петтигрю обнаружились какие-то дела, а Люпин «не хотел стеснять», как со смехом заявил мой кузен. Наслаждаясь прогулкой и сердечной беседой, мы шли по главной улице. Я несла на руках дочь, которая все время тянулась к своему дяде, забавлявшему ее разными смешными штучками. Когда мы поравнялись с маленькой лавкой, где торговали старинными книгами, он вдруг остановился и улыбка мгновенно исчезла с его лица. Он вцепился в волшебную палочку и злобно процедил сквозь зубы: - Что он тут делает? - Я оглянулась и увидела, что Сириус смотрит внутрь магазина. Я подошла ближе. Через распахнутую настежь дверь была заметна часть прилавка и ряд полок с книгами. Между этими полками, шагах в десяти от нас, стояли, облокотившись на них, двое студентов Хогвартса, примерно ровесники Сириуса. Они громко обсуждали что-то. Девушку с гриффиндорским шарфом я узнала сразу. Густая масса темно-рыжих волос, рассыпанных по плечам, дерзко закинутая головка, значок старосты, блестевший на мантии – конечно это была легендарная Лили Эванс. Она действительно была красавицей, но совсем другого типа, чем, например, мои сестры – Нарцисса и Беллатрикс. Она казалась живым солнцем, словно излучая сияние, падавшее на каждого, кто находился рядом с ней. Ее собеседником был невысокий худощавый паренек с некрасивым желтовато-бледным лицом. Длинные черные волосы свисали неопрятными сальными прядями и почти закрывали глаза. Вокруг тощей шеи был обмотан шарф серебристо-зеленого цвета. В руках он держал толстенную книгу в кожаном переплете. Меня такие фолианты всегда приводили в ужас, а этот парень сжимал его, как какое-то бесценное сокровище. Книга, судя по всему, и служила причиной горячего спора между двумя любителями чтения. Тут я услышала позади себя голос Сириуса: – Этот слизеринский ублюдок! Я думал, что он еще в больничном крыле – вчера его не было за ужином! Если бы я знал, то позвал бы Джеймса, как следует проучить этого слизняка. – А кто это? – спросила я, хотя догадывалась уже и сама. – Нюниус! – ответил мой кузен. – То есть его вообще-то зовут Северус Снейп. Злобный, грубый, скользкий тип. Такая же змея, как все слизеринцы, только, ко всему прочему, еще оборванец, неряха и вдобавок полукровка. Помешан на Темной магии – никто в школе не может с ним в этом сравниться. По Защите и Зельям всегда первый в классе. Говорят, оба предмета знает лучше профессоров. Водится с Малсибером, Эйвери и Макнейром. И кстати, – Сириус криво усмехнулся – дружен с Люциусом Малфоем. Тварь. – заключил он. – Но почему ты его так ненавидишь? – удивилась я. – Знала бы ты, что творят его дружки, Ади, – отозвался Сириус. И сам он мне просто отвратителен. Да еще из-за него Эванс не смотрит на Джеймса. А ведь Джеймс за ней с третьего курса бегает. Наверняка это Снейп ее настроил против него. – Ну, в данный момент, – мудро рассудила я, – он тебе ничего не делает. Просто спокойно разговаривает с девушкой. – С девушкой моего друга! – Но ты же сам говорил, что она пока не его девушка. И потом, – я положила руку на плечо кузена, – ты же не собираешься устраивать разборки в магазине? В этот момент Лили взяла из рук своего друга книгу и направилась с нею к прилавку. Рыжая копна волос взметнулась за ней. Снейп, оставшийся стоять на месте проводил ее взглядом, который я, как женщина, не могла не понять. Взглядом, полным нежности и страсти, восторга и страха, отчаяния и благоговения. Мальчик был уверен, что никто не видит этого, но я за одну секунду угадала его чувства. Сириус же явно ничего не заметил. Мне пришлось схватить его за рукав и оттащить от дверей магазина. Он неохотно побрел вслед за мной, но уже не улыбался и не развлекал Дору. – Почему ты так предубежден против слизеринцев? – спросила я. – Ведь это ничем не лучше, чем предрассудки нашей семьи! – Ты что, Ади! – удивился Сириус. – Маглорожденные – прекрасные люди. Взять хотя бы ту же Эванс или твоего Теда. Они в сто раз лучше моей матери. А слизеринцы… – Сириус даже покраснел от возбуждения, – они все подлые, лживые, бездушные твари, а этот особенно. – Разве они не могут измениться? – ответила я. – Ади, меня поражает твоя наивность – засмеялся Сириус. – Ты думаешь, что гнилое дерево может цвести? Представить, что тот же Снейп может проявлять мужество? Верность? Любовь? Да он и слов-то таких не знает! Подобные ему просто не способны ни на что хорошее! Они от природы могут думать только о своей выгоде. Бескорыстное самопожертвование – это для них смешно… Сириус еще долго втолковывал мне эту очевидную по его мнению истину. И сейчас мне жаль, что он так и не узнал, насколько в тот вечер был неправ… Закончив Хогвартс, Сириус вместе со своими друзьями вступил в Орден Феникса. С Джеймсом Поттером и Лили Эванс я до этого виделась всего несколько раз, но должна была признаться, что более чудесной пары мне еще встречать не приходилось. Оба веселые, красивые, жизнерадостные, отчаянно смелые – они казались воплощением счастья и юной любви. Оба были активными членами Ордена с самого первого дня. Когда они поженились, Сириус, бывший шафером на их свадьбе, писал мне, что это был счастливейший день за всю историю магии. Встречи наши стали редкими – Сириус был занят борьбой с Темным Лордом, а я – семьей. Но из его писем я многое узнавала о его жизни и жизни его друзей. Я была искренне рада за них всех. Что же касается Северуса Снейпа, то это имя стало мелькать среди имен сторонников тирана. Это окончательно убедило меня в правоте Сириуса. Я ненавидела Пожирателей Смерти, как и всех, кто поддерживал этого монстра. Тед продолжал работать в больнице Святого Мунго и от него-то я и узнала, что Северуса Снейпа все, кто хоть как-то связан с зельеварением, знают, как одного из самых лучших профессионалов в этой области. Тед и сам, как целитель, неплохо разбирался в зельях, но вынужден был смириться с очевидным. Мастерство опытнейших зельедельцев Британии постоянно пасовало перед талантом молодого человека. Несколько раз, сталкиваясь с жертвами или результатами его умений, Тед с горечью говорил, что лорд Волдеморт умеет подбирать себе кадры. Тед всегда был очень рационален. И все же он, как и я, не мог поверить в предательство моего кузена, после смерти Джеймса и Лили. Для меня это тоже было шоком. Зная привязанность Сириуса к лучшему другу, даже предположить такое казалось абсурдным. Но в конце-концов мы тоже попали под общее заблуждение. Против Сириуса говорило все и его отправили в Азкабан, где он просидел двенадцать лет. Снейпа Дамблдор объявил своим шпионом и взял в Хогвартс преподавать зельеварение. Несмотря на очень юный возраст нового профессора, было ясно, что он первоклассный специалист. Потом, лет пять спустя, на Хэллоуин, я встретила его еще один раз – в Косом переулке в «Дырявом Котле» в компании мужа Нарциссы. Они пили ром. Я знала, что Люциус отвертелся от наказания, изобразив святую невинность, поэтому меня не удивил его высокомерный вид. А вот Снейп…Нет, внешне он выглядел совершенно бесстрастным, спокойным, самоуверенным. Хорошо, что оба плохо знали меня и были не совсем трезвы, иначе бы непременно заметили, что я наблюдаю за ними. Тот самый взгляд, который когда-то сиял любовью… Было поистине страшно видеть в нем холодное отчаяние… Через два года моя дочь закончила Хогвартс и поступила в школу авроров. Я была против, но знала, что отговаривать Нимфадору бесполезно. Ее решение было непоколебимо. Причиной моего неодобрения был Сириус. Мысль, что моя дочь по роду своей работы должна будет узнать о преступлении человека, который играл с ней в детстве, причиняла мне боль. Но это произошло иначе, чем я могла подумать... Побег Сириуса привел меня в недоумение. Я боялась, что Доре придется столкнуться с ним в бою. Однако еще большей неожиданностью стала весть о том, что он был невиновен и его подставили. Я долго не могла прийти в себя от радости, особенно, когда он и Дора оказались вместе в новом составе Ордена Феникса, вновь созванного после воскрешения Темного Лорда. Вместе с ними в Ордене оказался и Северус Снейп. Нимфадора разделяла антипатию Сириуса к этому человеку. Она много рассказывала мне о постоянных стычках между ними. Частой причиной этих стычек был Гарри Поттер – ведь Сириус был его крестным, а Снейп – учителем. О взаимной ненависти профессора и сына Джеймса знал весь Орден. Строго говоря, Снейпа там только терпели, повинуясь решению Дамблдора. Сириус не доверял ему и Дора была солидарна с ним в этом. Нас с Тедом, признаться, тоже удивляла доверие директора Хогвартса к человеку с таким прошлым. Уже тогда Дора отличала Римуса Люпина. По ее словам, он как мог старался поддерживать мир между этими двумя, но в обоих были слишком сильна школьная вражда. Так думал Римус, так думала Дора, и также думал Гарри. Нелепая смерть моего кузена стала трагедией для мальчика, но Римуса и Дору она сблизила. Моя дочь рассказала мне о болезни ее избранника сразу, как только поняла свои чувства к нему. Естественно, меня это не привело в восторг, как и довольно большая разница в возрасте между Люпином и Дорой. Теду это тоже не нравилось, хоть он и не подавал виду. Но я прекрасно помнила, как сама поставила мою любовь к Теду выше воли всей моей семьи. Моя дочь была взрослой женщиной и она знала, на что идет. Было бы нечестно отговаривать ее или противодействовать ей. Я не сомневалась в силе ее характера: если она полюбила этого человека, то во что бы то ни стало добьется его любви. Так и случилось. Правда, решающим толчком снова стала смерть. На этот раз смерть Дамблдора. Никому из нас не пришло в голову сомневаться в рассказе Гарри. Все только дивились, как убийца смог провести такого мага, как Дамблдор. Дора сказала, что всегда думала, будто директор знает об этом человеке нечто, неизвестное остальным. Как оказалось, это было и в самом деле так. А пока нашей общей надеждой оставался Гарри Поттер. Поэтому, когда Дора сообщила нам с Тедом о хитроумном плане, придуманном Флетчером и предложила наш дом в качестве временного убежища для мальчика, мы немедленно согласились. Не хочу вспоминать, как мы переживали и за мою дочь и за ее мужа. Оба они должны были участвовать в этой опасной операции. Когда к нам в сад свалился мотоцикл с двумя седоками, мы чуть не сошли с ума. Тед быстро исцелил обоих и мы успели отправить их в дом Уизли, где Гарри часто бывал. Неприятный эпизод, когда Гарри хотел напасть на меня, быстро изгладился из моей памяти под влиянием его тревоги за остальных участников операции. К тому же я понимала мальчика – мы с Беллатрикс и впрямь довольно похожи внешностью, а ведь именно моя сестра была виновницей гибели Сириуса. К нашему с Тедом великому счастью, Римус и Дора возвратились невредимыми. Дочь рассказала о том, как ее едва не убила Беллатрикс, а Римус возмущался жестокостью Снейпа, покалечившего одного из сыновей Уизли. Мой зять жалел, что не убил этого человека и я соглашалась с ним. Но вскоре нам стало не до того. Власть была захвачена Тем-Кого-Нельзя-Называть. Тед был вынужден уйти, чтобы не подвергать опасности нас всех, и в первую очередь Нимфадору, которая ждала ребенка. С Римусом у них вроде что-то пошло не так – он попросил меня позаботиться о ней и исчез на время. Потом вернулся. Как он сам признался, Гарри помог ему понять свою ошибку. Дочь говорила, что мальчику нужно поставить памятник за то, что он вправил ее мужу мозги. Но тот исчез вместе с двумя своими лучшими друзьями. Все знали, что он сражается за нас и для нас. Римус не уставал повторять это в каждом выпуске радиопередачи, в которой он теперь участвовал. А я старалась поддержать его и Дору, для которой известие о смерти Теда стало столь же сильным потрясением, как и для меня. Больше всего участия к нам проявляла семья Уизли. Эти чудесные люди готовы были помочь чем только могли. А между тем им было гораздо хуже, чем мне. Их сын пропадал где-то вместе с Гарри, а дочь находилась в Хогвартсе под властью мерзавца, облеченного всей полнотой власти и безнаказанности. Правда, попытка украсть какой-то древний артефакт из кабинета узурпатора и убийцы, стоила ей лишь нескольких недель под присмотром Хагрида. Но это не остановило отважную девушку. Она по-прежнему оставалась душой сопротивления режиму Снейпа и Кэрроу. Пока Гарри с ее братом и подругой едва не были пойманы в Малфой-Мэноре. После того как им чудом удалось сбежать, все Уизли вынуждены были спрятаться под Фиделиусом. А эти трое остались у старшего сына Уизли и его жены. Билл сообщил Римусу адрес, зная, что тот непременно захочет навестить Гарри. А вскоре родился мой внук. Радость для меня была смешана со слезами. Я была безмерно счастлива решению дочери и зятя назвать мальчика в честь моего несчастного мужа, которого я горячо любила. Крестным отцом Римус хотел сделать Гарри Поттера. Против этого выбора нельзя было возразить. Но вопрос был в том, что же этот мальчик собирается делать теперь. Ответ я узнала очень скоро. Спустя всего день или два состоялась последняя битва. Я не хотела отпускать Дору в Хогвартс, взывала к ее материнским чувствам. Но она сказала, что просто не сможет вот так сидеть сложа руки. Она должна быть рядом с мужем. Ее желание сбылось. Они погибли вместе, оставив Тедди на мое попечение. О тайне, раскрытой Гарри Поттером перед всеми во время той битвы, я услышала позже. Когда мальчик со своими друзьями рассказал эту историю и привел наглядные доказательства, я вдруг позабыла на миг о своем горе. Мне вспомнилась та весенняя прогулка с Сириусом, вспомнилось его мнение о школьном недруге и об учениках факультета Слизерин. Вспомнились мальчик и девочка в книжной лавке и случайно перехваченный взгляд любви…Только в этот момент я полностью осознала все, что сделал для нас Северус Снейп. Он исполнил волю Дамблдора, убив обреченного, чтобы сохранить душу сына Нарциссы и жизни других людей. Он, как мог, защищал детей от приспешников Темного Лорда. Он спас младшую дочь Уизли и еще многих детей. Он помогал и защищал Гарри ради его матери Лили Эванс – женщины, которую он всегда любил. Он спас и моего зятя тогда, во время операции по перевозке Гарри, и, возможно, только благодаря ему родился Тедди. Он отдал жизнь во имя нашей победы и своей любви. И как бы это не было невероятно, но не утешения Гарри, не поддержка друзей, а именно история этого человека дала мне силу жить дальше. Снейп, выпускник Слизерина, показал нам именно то, чего от него не ждал мой категоричный и самонадеянный кузен. Мужество. Верность. Любовь.