Не сбавляя на поворотах

Дорога уже не мелькает перед глазами, асфальт и горизонт превратились в одно сплошное марево, и машина Скволла сливается с ним, вплетая в серо-сизую массу красные ноты. Секунда, еще одна. Удар он скорее слышит, чем ощущает, вспыхивает пламя, перед закрытыми веками пляшут искры, рев мотора, скрежет тормозов, вой ветра — все тонет в грохоте взрыва. Над шоссе поднимаются клубы черного дыма, он постепенно редеет, сливается с низко висящими облаками, становясь светлее, пока не смешивается с ними совсем. Обломки машин догорают в тишине. *** — Я хочу стать гонщиком, — голос Скволла чуть дрожит, он улыбается, стуча ногами по забору приюта, и щурится, глядя на небо. Они часто приходят сюда, забираются по раскидистой яблоне на забор и смотрят, как солнце садится в море. Сейфер делает вид, что ему здесь скучно — еще бы, он-то не какой-нибудь романтично настроенный десятилетка, ему на целый год больше, он уже почти взрослый! Не пристало взрослому человеку любить наблюдать закаты. Все равно они каждый раз одинаковые. Но Скволлу хорошо здесь, это практически единственное место, где он расслабляется и улыбается. Ради этого Сейфер готов потерпеть. Хотя, конечно, Скволл ему не нравится. Он его просто бесит! — Ты? Да ты же слабак и мелкий к тому же! Кто тебя за руль пустит?! — А вот и пустят! — Неа, ты испугаешься и заревешь на первом же крутом повороте! Тебя даже в автобусе укачивает! Скволл отворачивается от солнца и смотрит на Сейфера. — Я. Смогу, — говорит он, и Сейфер верит. — Тогда я тоже стану гонщиком. Лучше тебя! — Не станешь. — Стану! — Да пошел ты! — Ты кому это сказал, сопляк?! А ну иди сюда! Они спрыгивают с забора и тут же сцепляются в драке. Следующие две недели они потирают зеркально отраженные фингалы и не приходят смотреть на закат, потому что заняты ежевечерней уборкой — матрона Эдея очень не любит драчунов. *** Сейферу шестнадцать, через месяц он покинет приют и начнет жить своей, взрослой жизнью. Он не может дождаться, рюкзак с вещами уже несколько дней стоит в углу их со Скволлом комнаты, и Сейфер каждый вечер достает из него зубную щетку, а затем, почистив зубы, прячет обратно. Скволл делает вид, что читает книгу и не обращает внимания на рюкзак, но Сейфер знает — Скволл наблюдает за тем, как он упаковывает щетку, перед тем, как отвернуться к стенке и погрузиться в молчание. Ничего. Еще год, и Скволл тоже выберется отсюда, и тогда, может, они снова будут жить в одной комнате. И Сейфер сможет засыпать под сопение Скволла — тот всегда спит, уткнувшись носом в сгиб локтя, и от этого звук его дыхания становится приглушенным и смешным. Сейфер улыбается и закрывает глаза. Еще месяц можно делать вид, что это его раздражает. И не думать о том, как спать без этого звука дальше. *** — Скволл! Привет! Ты что здесь делаешь? — Сейфер радуется как ребенок. Он не ожидал увидеть бывшего соседа по комнате так скоро — прошло всего полгода с тех пор, как он покинул приют. Взрослая жизнь оказалась не совсем такой, как он планировал, но Сейферу нравилось подрабатывать охранником в супермаркете, приходить домой когда хочется и ни перед кем не отчитываться. — Привет. Ну... — Скволл делает шаг назад и смотрит вдаль, за спину Сейфера. Нормальный в общем-то взгляд для Скволла, но Сейфер все равно оглядывается. На всякий случай. — Как тебе вообще удалось сбежать из приюта? — Меня отпустили. — Куда? — На курсы. — Какие еще курсы? Впрочем, не важно, пошли, угощу тебя пивом, я знаю бар, где у тебя не спросят удостоверение, если сделаешь лицо попроще! — Сейфер улыбается, а сам тянет Скволла подальше из этого района, здесь слишком опасно, и их могут увидеть. — Эй, Скволл! Чего застрял? Скволл вздрагивает всем телом и опускает голову. Сейфер снова оглядывается: с противоположной стороны улицы им машет невысокий парень, одетый в джинсы и кожаную куртку. Скволл вырывается, бормочет что-то вроде "мне пора, пока" и перебегает дорогу. Парень что-то говорит ему, Скволл пожимает плечами, и они сворачивают в ближайший переулок. Сейфер стоит, как вкопанный, глядя им вслед. На спине спутника Скволла нашивка — знак, известный каждому в городе. Баламбские Сиды. Мудаки. Позеры. Стрит-рейсеры. Детская мечта, блядь. Будь он проклят, если Скволл еще хоть раз приблизится к этим подонкам. *** Ничего не получается. Скволл не отвечает на звонки, игнорирует смски, и Сейфер чувствует себя как в детстве, когда Скволл замыкался в себе и отворачивался к стене, отказываясь слышать и слушать любые доводы против того, что казалось ему единственно верным. Упрямый баран. Через неделю он встречает Скволла на том же месте. Говорить тот отказывается. Через месяц Сейфер знает расписание его встреч с Сидами: по вторникам в три и по четвергам в шесть вечера. На третью встречу он припирает Скволла к стенке и грозится выбить из него дурь, если тот не прекратит это. Скволл ударяет первым. А потом на подгибающихся ногах, сплевывая кровь, идет к гребаным Сидам. Еще через два месяца парень, сопровождающий Скволла "на курсы", подкарауливает Сейфера незадолго до прихода Скволла и насмешливо спрашивает, не хочет ли Сейфер присоединиться к "урокам" или пойти на хуй и "не мешать мальчишке выбирать свой путь". Сейфер бьет коротко, без замаха, но парень сразу падает на землю. Из носа у него идет кровь, он зажимает лицо руками и дергается. Слабак. Сейфер изо всех сил добавляет ему ногой по ребрам — не до хруста, но до вскрика. Парень сворачивается клубком и хнычет. Что-то внутри Сейфера взрывается, ему хочется бить этого урода до тех пор, пока тот не превратится в кровавое месиво, не способное не то, что увести Скволла в уличную банду, но и пошевелиться. И даже потом он не уверен, что сможет остановиться. Но прежде, чем он заносит ногу для нового удара, кто-то напрыгивает сзади и оттаскивает его в сторону. Сейфер вырывается, но Скволл держит крепко. В конце концов он выдыхает и успокаивается. Скволл отпускает его, разворачивает к себе лицом и тихо говорит: — Хорошо, давай поговорим. Сейфер не помнит, как они доходят до его квартиры — всю дорогу он прокручивает в голове логичные аргументы и картинки, как он бьет Скволла, сдирая костяшки пальцев, оставляя свои отметины на его лице, под глазом, как в детстве, на ребрах — всюду, куда сможет дотянуться. Они не разговаривают. Впрочем, это не удивительно — Скволл всегда предпочитал, чтобы те, кто с ним не согласен, общались со стеной, вместо того, чтобы отнимать у него время. Вместо этого Скволл целует Сейфера, едва за ними закрывается дверь, и мир улетает к ебеням. И тут же все становится на свои места. Детские мечты. Соперничество. Драки. Сопение Скволла. Тоска, которая грызла Сейфера все это время. Он не так представлял свой первый раз с парнем, черт, да он вообще себе его никак не представлял, но когда Скволл тянет его на кровать, скидывая куртку, майку, брюки вместе с трусами, падает на спину, раздвигая ноги, выставляя напоказ узкое, плотно сжатое колечко ануса, у Сейфера срывает крышу. У него дрожат руки, когда он, облизав палец, медленно, осторожно и в то же время чересчур быстро вводит его в жаркую тесноту задницы Скволла. Тот сначала морщится, а затем приподнимает бедра и сам насаживается на сколько может. Жесткие волоски, окружающие отверстие, чуть царапают костяшки пальцев, Сейфер улыбается, думая, что это в тысячу раз круче, чем содрать их в драке, и добавляет второй. Скволл сжимает колени руками и разводит их шире. Сейферу кажется, что он сейчас кончит без проникновения. Когда сил терпеть уже не остается, он плюет на руку, размазывает слюну по члену и аккуратно входит в Скволла. Внутри слишком узко и сухо, но он, понемногу раскачиваясь, растягивает Скволла собой, и от этого, кажется, сносит последние капли разума. Как только Скволл перестает морщиться и кивает, Сейфер больше не сдерживается, начиная вбиваться в него во все ускоряющемся ритме. Скволл дрочит себе и дышит хрипло и рвано, стонет коротко в такт движениям Сейфера. Пот застилает глаза, Сейфер смахивает челку со лба и накрывает своей ладонью руку Скволла. Пара секунд — и по пальцам течет, Скволл почти кричит, кончая, и сжимается вокруг Сейфера так, что тот тоже не выдерживает — изливается внутрь Скволла, продолжая вбиваться в него еще несколько мгновений, а потом падает на подушки рядом с ним, просовывая колено между его ног и чувствуя, как вытекает из задницы Скволла его сперма. Он почти засыпает под знакомое сопение, но Скволл вдруг вздрагивает, выворачивается из кольца его рук, одевается, слегка хмурясь, и поворачивается к потирающему глаза Сейферу. — Это мое дело. А это, — он кивает на кровать, — больше не повторится. Пока, Сейфер. В ближайший вторник Скволл не приходит на тренировки в обычное время. Вместо этого Сейфера встречают четверо Сидов. Из той драки он выползает со сломанным запястьем, сотрясением мозга и осознанием того, что не хочет больше искать Скволла. Ему хочется убивать. *** Через полтора года он осуществляет это желание, застрелив своего первого Сида. Того самого парня, что предлагал ему пойти "на курсы вождения". Он перешел дорогу Эстарским Рыцарям, рейсерской банде из соседнего с их со Скволлом родного города, в которую Сейфера приняли практически без вопросов после фразы "я хочу уничтожить каждого встречного Баламбского Сида". Наблюдая за тем, как из раны на животе быстрыми толчками вытекает ярко-красная кровь, Сейфер не чувствует ничего. Ни удовлетворения, ни разочарования. Он просто выполнил свою работу, Ультимеция будет довольна своим рыцарем, а до выскочки-Скволла он еще доберется. Пусть пока катается, зарабатывает свои деньги, трахает своих девиц — Эстары придут и за ним тоже. Если заплатят и если Ультимеция прикажет. *** Еще через год Сейфера впервые выпускают на трассу против Сидов. За рулем темно-зеленого БМВ сидит взъерошенный блондин, Сейфер с удивлением узнает Зелла, старого приятеля Скволла. Значит, и его затащил? Впрочем, плевать. Сейфер выигрывает, опередив соперника буквально на доли секунды, но снова не чувствует ни удовлетворения, ни триумфа. Только холодное бешенство: на финише их ждет Скволл в обнимку с тощей девицей. Скволл ободряюще похлопывает по плечу вылезшего из машины Зелла. Вот уж у кого на лице отражается весь спектр эмоций: разочарование, почти детская обида, злость. Бедняжка, еще чуть-чуть — и заплачет. Сейфер усмехается, бросая через плечо какое-то оскорбление, и уходит, не останавливаясь, чтобы забрать деньги. И без него найдется, кому это сделать, а ему надо выместить раздражение. И возбуждение. Хорошо, что в этом городе не перевелись еще шлюхи, согласные отсосать из страха перед приставленным к голове пистолетом. *** Вокруг только и разговоров, что о Скволле Леонхарте — новой восходящей звезде стрит-рейсерского небосклона. Он выигрывает гонку за гонкой. В Баламбе, в Галбадии, в соседнем штате, даже на другом берегу. Его ненавидят, ему завидуют, его боятся. Говорят, он не знает жалости к соперникам и не умеет останавливаться, даже если на дорогу перед ним выкинут умирающую собачку. Сейфер не знает, проверял ли кто-нибудь это утверждение на практике, но он уверен — Скволл не остановился бы даже если бы ему под колеса бросили Сейфера. Особенно, если бы это был Сейфер. Наконец Скволл теряет остатки самосохранения и выигрывает первую гонку на территории Рыцарей. В самом ее сердце — Эстаре. Встретив Скволла на улице, Сейфер, не задумываясь, достает нож. Через мгновение в ладони Скволла щелкает, раскрываясь, стилет. — Ну что, сопляк, проверим, чему ты научился помимо ношения побрякушек? — широко ухмыляется Сейфер, предвкушая легкую победу. От этой драки у него остается кривой шрам на переносице, который не заживает несколько недель. По несчастливой иронии судьбы у Скволла на лице расцветает такая же царапина. Гребаный замкнутый круг! Сейфер убивает троих Сидов, ради спортивного интереса, все равно негласная война уже развязана, но так и не насыщает бушующую внутри жажду мести. Жажда мести гложет не только его. Вся банда взбудоражена очередной выходкой Скволла — тот прямо под носом у Рыцарей вырывает победу, обогнав Сейфера на последнем повороте перед финишем. Сейфер еле доходит до дома после того, как ему "доходчиво объясняют", что мамочка недовольна его черепашьей ездой. Ультимеция рвет и мечет, ей нужна голова этого зарвавшегося мальчишки. Сейфер все реже появляется в штабе Рыцарей и в первый раз по-настоящему задумывается о том, чтобы свалить из банды. К его сожалению, выходят оттуда только вперед ногами, а к этому он пока не готов. А Скволл исчезает. Пропадает со всех радаров, его ищут в Баламбе, Галбадии, Эстаре и еще десятке мелких городков округа — никаких следов. Зато находят его последнюю пассию — ту самую тощую девицу по имени Риноа, с которой Сейфер видел его несколько лет назад на гонке. Похоже, роман на одну ночь затянулся, и дело шло к свадьбе — уже были куплены кольца, цветы, платья для подружек невесты, заказан торт и даже изготовлен специальный праздничный ошейник для любимой собаки будущей миссис Леонхарт. Все эти ненужные подробности рыдающая девица выкладывает штатным "специалистам по дознанию" Райдзину и Фудзин, пока те с наслаждением втыкают ей раскаленные иголки под ногти, режут вены, периодически пережимая кровоток — чтобы смерть не пришла к ней слишком уж быстро — ломают кости в пальцах ног и рук. Хотя руки — это для устрашения, после прижигания иголками пальцы почти не чувствуют боли, — комментирует Райдзин, с аппетитом поглощая огромный сэндвич с беконом и сыром. Сейфера передергивает, но он слушает, впитывая подробности истории великой любви и приготовлений к союзу на земле и небесах, и не понимает, когда Скволл, которого он знал, успел обзавестись желанием осесть в маленьком домике, завести парочку детишек, кота, собаку и невероятно болтливую жену. Впрочем, кое-что общее у них определенно было: ненужное благородство и упрямство. Девица не сказала, где может быть Скволл, даже когда Фудзин разрезала тонкую кожу на ее животе, выпуская еще немного крови к натекшей под кресло луже. — Пришлось перерезать ей глотку, — с сожалением вздыхает Райдзин, отряхивает крошки с футболки и поднимается из-за стола. Сейфер смотрит ему вслед и думает, что несколько лет назад вел бы себя так же, как Риноа. *** Скволл возвращается так же внезапно, как и пропал. Сейфер просто вдруг натыкается на него в ночном клубе, куда приходит время от времени, чтобы снять девочку. Или мальчика — как пойдет. — Сегодня определенно мальчика, — бормочет он себе под нос, прежде чем дернуть Скволла на себя и потащить подальше от танцпола, в темный коридор, ведущий в подсобные помещения. Скволл не сопротивляется, только выгибается, прижимаясь лицом к стене. Сейфер больше не думает, он действует на автомате, почти выдирая ремень из шлевок, расстегивая молнию на его джинсах, приспуская их до колен и грубо сжимая уже напряженный член Скволла через ткань боксеров. Трусы Скволл стаскивает сам, пока Сейфер достает из кармана тюбик со смазкой и выдавливает на пальцы прозрачный гель. Скволл опирается на согнутую в локте руку и отставляет задницу. Как настоящая шлюха, — отмечает про себя Сейфер и царапает ногтем сжатый анус. Скволл выдыхает что-то сквозь зубы и расслабляет мышцы, пропуская его палец. — Что? — переспрашивает Сейфер, дурея от офигительной узости и жара внутри Скволла. — Не молчи, твою мать! Скажи хоть что-нибудь! И тут Сейфера прорывает. — Неужели скучал по моему голосу? Может, ты даже дрочил себе, представляя, как я шепчу тебе на ухо, какой ты охуительно горячий, узкий и мой, сука, только мой. Тебя же никто не трахал так, как я, признайся, Скволл. Ты только мне подставляешься, сопляк, только для меня выставляешь свою задницу. Только я могу вытрахать из тебя все мозги прямо через жопу, да, детка? Скволл вздрагивает с каждым словом, шипит и сильнее прогибается в пояснице, насаживаясь на пальцы Сейфера, раскрывающиеся внутри него ножницами. — Какой ты нетерпеливый. Нет уж, постой. На этот раз я растяну тебя как следует, а потом не буду ждать ни секунды — выебу прямо здесь, вот так, быстро, грязно, без защиты. Буду трахать твою дырку, пока ты не выплеснешься на стену перед собой, а потом поставлю тебя на колени и кончу тебе в рот. Признайся, ты же хочешь этого? Скволл лишь стонет, прикусывая кулак — Сейфер надеется, что до крови. Сейфер расстегивает ширинку, и, не снимая трусов, вынимает член, размазывает по головке смазку — собственные пальцы после задницы Скволла кажутся горячими, — и стонет в унисон со Скволлом. — Сейчас, сейчас, детка. Нужна еще смазка. Хотя к черту, я бы с удовольствием трахнул тебя на одной слюне снова, как тогда, помнишь? Я лишил бы тебя анальной девственности во второй, в третий, в десятый раз. Я бы вылизал тебя всего и позволил тебе вылизать меня. А затем засадил бы тебе без подготовки и трахал бы, пока твой член снова не встал бы и не потек от меня. И тогда я бы разрешил тебе отдрочить себе. Я бы сделал тебя своей блядью и не выпускал из постели неделю, но у нас нет этого времени, так что прости, в следующей жизни. Сейфер входит в Скволла и рычит от удовольствия, прикусывая кожу на его плече, тут же зализывая укус. Его ведет, он с трудом стоит на ногах, но продолжает вбиваться в Скволла, прижимая его к себе, но не касаясь его члена. Скволл дрочит себе и стонет в голос, не сдерживаясь, и Сейфер каким-то чудом находит в себе силы хрипло прошептать ему на ухо: — Давай, вот так, кричи для меня. И Скволл кричит. Кричит, пока Сейфер трахает его, быстро, жестко, выходя почти до конца и резко вколачиваясь на всю длину, кричит, когда Сейфер выкручивает его соски, кричит, когда Сейфер снова прикусывает его шею, кричит, кончая на стену — в точности так, как хотел Сейфер. Сейфер кончает сразу же за ним и несколько мгновений просто стоит, прижимаясь лбом к затылку Скволла, пока тот не разворачивается в его руках, немного неловко — мешают скрутившиеся на коленях джинсы. Скволл снова целует его первым, но на этот раз не уходит. Даже после второго раунда, на крыше клуба. Отдышавшись и одевшись, они сидят плечом к плечу, как в детстве, и смотрят на мерцающие огни города. Скволл закуривает и протягивает Сейферу пачку. Тот затягивается, выдыхая дым в ночное небо. Сейфер молчит, не зная, о чем говорить, кроме как о гонках, негласной войне и смерти его невесты. Скволл докуривает, поднимается и тихо, едва слышно, произносит: — У меня дом в Тимбере. И куча денег. Мне надо только выиграть гонку, — и, помолчав, добавляет: — Для нее. Она хотела, чтобы я выиграл Гранд Каньон. Сейфер все-таки сбивает костяшки в кровь. О ближайшую стену. *** Получив личный заказ на Скволла, Сейфер не удивляется. — Несчастный случай — вот, что нам нужно. — Ультимеция расхаживает по кабинету, стряхивая пепел тонкой сигары на пушистый ковер цвета красного вина — Сейфера тошнит от киношности этого жеста, но в этом вся Ультимеция. — Причем не просто несчастный случай, а катастрофа во время Гранд Каньона. Причем не по нашей вине. Ты же понимаешь, о чем я? — Да, босс. *** — Эй, Скволл! Хочешь, расскажу, как умерла твоя невеста? — собственный голос в наушниках кажется неестественно-глухим, и Сейфер надеется, что у Скволла в машине слышимость лучше. Они несутся по пыльной дороге, Скволл впереди на несколько десятков метров, красная точка резко выделяется на фоне желто-серого пейзажа. — Ее пытали. Долго. Она потеряла очень много крови, но продолжала жить. Скволл молчит, только вдавливает педаль газа изо всех сил — расстояние между ними увеличивается еще немного. — Ей вгоняли иголки под ногти, а затем ломали пальцы, а она плакала, звала тебя и повторяла, что вы были счастливы, что это судьба. Как думаешь, она действительно в это верила? Молчание. Сейфер усмехается, чуть притормаживая на повороте и почти теряет машину Скволла из вида — тот не сбрасывает скорость. — А ты веришь в судьбу, Скволл? — продолжает он. — Веришь, что этой несчастной девушке было суждено умереть в муках ради тебя? Чем ты так ее зацепил, а? Знаешь, она даже когда ей перерезали глотку, пыталась позвать тебя на помощь. Смелая девочка. Сильная. Жаль ее. А все из-за тебя. Зачем ты полез в Эстар? Неужели тебе не сиделось спокойно в своем Баламбе? Теперь ее жизнь на твоей совести. — Пошел ты. Пошел ты к дьяволу, Сейфер! Визг тормозов слышен, кажется, на всю пустыню, Скволл крутится на месте несколько раз, а затем разворачивается и несется навстречу Сейферу. — Да ладно, тебе слабо, сопляк! Ты не сделаешь этого, ты слишком хочешь жить! Сейфер давит на газ, выравнивая машину на шоссе. Скволл приближается, расстояние между ними неумолимо сокращается, перед глазами Сейфера встает десятилетний Скволл: упрямо вздернутый подбородок, плотно сжатые губы. Твою мать, он не остановится! Сейфер со всей дури ударяет по тормозам, но уже слишком поздно. *** Дорога уже не мелькает перед глазами, асфальт и горизонт превратились в одно сплошное марево, и машина Скволла сливается с ним, вплетая в серо-сизую массу красные ноты. Секунда, еще одна. Удар он скорее слышит, чем ощущает, вспыхивает пламя, перед закрытыми веками пляшут искры, рев мотора, скрежет тормозов, вой ветра — все тонет в грохоте взрыва. Над шоссе поднимаются клубы черного дыма, он постепенно редеет, сливается с низко висящими облаками, становясь светлее, пока не смешивается с ними совсем. Обломки машин догорают в тишине. *** Сейфер открывает глаза и видит перед собой небо. Дышать тяжело, грудь словно сдавило тисками, кажется, у него сломано ребро и по меньшей мере вывихнута нога. Голова гудит, во рту металлический привкус. Легко отделался. Сесть не получается — перед глазами тут же все плывет — и Сейфер лежит, прислушиваясь к треску догорающего металла. Постепенно и этот звух сходит на нет, и все, что он слышит — это собственное хриплое дыхание. Сейфер закрывает глаза. И тут же рядом раздается надсадный кашель. Преодолевая головокружение, тошноту и боль в ноге, он переворачивается и ползет к Скволлу. Тот лежит метрах в десяти от Сейфера, левая рука изогнута под неестественным углом — ничего, это поправимо, — в остальном он вроде бы в порядке. Одним рывком Сейфер подтягивает его к себе, обнимая и укачивая, как ребенка. Скволл дрожит, кашляет, но дышит, дышит! Сейфер гладит его по голове — на пальцах остается липкая почти запекшаяся кровь: Скволлу не повезло упасть на мягкую траву, но это тоже лечится, — и шепчет: — Все. Это закончилось. Прости меня. Больше никогда. Он знает, что говорит. Теперь все будет хорошо.