Психология и хирургия

Глава 14. – Дура, мне-то почему ничего не сказала? – А какой смысл? Мне как-то вообще не хотелось, чтобы дело на них заводили и следствие вели. – Ты точно или дура, или святая. Но в бога ты вроде как не веришь, тогда остается первое. Собеседник хмыкнул, довольный собственной шуткой, и откинулся на спинку стула, тут же задумавшись. Андрей Краснов был одноклассником Саши – Викиного брата – и одним из немногих его близких друзей. И Вику любил, как сестру, ещё с детства. – Номера телефона у тебя, конечно же, нет? Вика отрицательно покачала головой и поморщилась – голова не проходила уже второй час, и не помогали никакие таблетки. Андрей побарабанил пальцами по столешнице, обдумывая сложившуюся вокруг Ковалёвой ситуацию. – Слушай, а какого чёрта ты вообще встречалась с таким… С таким? Девушка пожала плечами и помешала ложечкой давно остывший кофе. Она и сама часто задавалась подобным вопросом, и каждый раз ответа не находилось. Все делают ошибки, видимо, Вике просто не повезло, и её ошибка оказалась довольно крупной. И сейчас девушка даже удивлялась тому спокойствию, с которым размышляла над своими дальнейшими действиями. – Ты вообще уверена в том, что это именно он тебя третирует? – Ты меня совсем-то за клиническую идиотку не держи, хорошо? Я его десять лет уже знаю, думаешь, голос спутаю? – огрызнулась Ковалёва. – Ладно, извини. Я бы тебе посоветовал, конечно, вторую симку купить, но с твоей работой смена номера довольно проблематична. Да и засечь бы его надо по старому… – Андрей подался чуть вперед и продолжил. – Значит, так – на незнакомые номера не отвечаешь, сообщения игнорируешь, пересылаешь их мне. Живёшь, как жила. Германовичу своему, ясное дело, ничего не говоришь, а не то он быстро пыль поднимет. Жалко только, что такие крысы, как твой Павлик, исподтишка действуют, сами руки марать не будут. Хотя… Ты знаешь, за друзей он мог бы и сам впрячься… – Это ты к чему ведёшь сейчас? – Вика прекрасно понимала, к чему, но очень хотела убедиться в правдивости своих догадок. – Знаешь про старый добрый метод ловли преступников «на живца»? Ну, вот… – С ума сошёл? Он меня убьет, пока вы поймёте, что к чему. – Спасибо за доверие, оказанное правоохранительным органам, – обиженно буркнул Андрей. – Я серьезно – это отличный способ его поймать. Да и единственный здесь возможный, к сожалению. По крайней мере, я других не вижу. Вика открыла было рот, чтобы ответить, но осеклась, поняв, что собеседник прав. Угрозы шли не только в её адрес, они касались ещё и Кости, а это уже было по-настоящему серьёзно. Нельзя пускать всё на самотёк – это девушка понимала. Но страх всё равно захлёстывал, словно волнами. – Сколько продолжаются угрозы по времени? – Примерно две недели. В последний раз пришло сообщение с советом почаще оглядываться по сторонам, – Вика нервно хмыкнула и закурила. – Слушай, ну он просто клинически тупой. Его надо на медэкспертизу – головку проверить. Уверен, результаты будут очень красноречивыми. – Он сумел с помощью папочки откупиться от решётки, которая ему светила, а ты про какую-то экспертизу говоришь. – Ничего, теперь уже не откупится – я постараюсь. Будет моё первое раскрытое от и до дело, – Андрей азартно хлопнул в ладоши, вызвав тем самым у Вики злобный взгляд. – Ладно, извини. Ну что – согласна? Ковалёва молча кивнула, и Андрей схватился за мобильный телефон, быстро набирая номер. … – Нинушка, я одна не понимаю, почему к нам детей везут? – Вика облокотилась о стойку, с усталостью посмотрев на Дубровскую. – Мы же экстренная медицина, вот и везут. Хотя, я тоже иногда не понимаю родителей некоторых. А что? – Да привезли ребенка с переломом, в шоке, бедный, еле успокоила его. Еще мать над ухом причитала, кошмар просто. Сейчас прямо так и усну, – Вика прислонилась головой к стене и прикрыла глаза. – У тебя смена через час заканчивается, потерпи. Лазарев заедет за тобой? – У него же выходной. – И что? Вон, Женька мой и в выходные за мной заезжает. А ты своего разбаловала чересчур, я смотрю. – Да ну его, пусть дома сидит. Что я, маленькая, сама не доеду? – Да доедешь, конечно… – Нина сложила карточки больных в аккуратную стопочку, и, уперев руку в бок, повернулась к Ковалёвой. – Слушай, вот как думаешь, что дальше будет? У Нарочинской отец умер, она ушла, Зименская переводиться собралась. – Не знаю… Но мне бы не хотелось, чтобы Зима уходила – мне при её руководстве отлично работается – тепло, мухи не кусают, – Вика открыла глаза и потянулась. – А то пришлют сейчас неизвестно кого, привыкай потом к новому начальству. – Вот точно, согласна. – Ладно, Нинуль, хорошо с тобой, но я пошла, пока меня та мамаша не заметила, – Вика подорвалась с места, заметив в дверях одной из палат ту самую причитающую мамочку. Минута – и девушка переместилась в ординаторскую, никем не замеченная. – Все бездельничаешь? – спокойный голос Хромова заставил девушку буквально подпрыгнуть на месте. – Иван Николаевич, ну нельзя так делать, в самом деле! Я работаю, вообще-то, не меньше вашего, – обиженно ответила Вика, переведя дух, и, развалившись на стуле, закинула ногу на ногу. – Как у вас с Марией Валерьевной дела? – Вика, – Хромов выразительно посмотрел на девушку, и та прицокнула языком. – Ну, Иван Николаевич, я же искренне интересуюсь! И потом – Костя рад, как ребёнок. Чуть в ладоши не хлопает порой… – Правда? – Угу. – Не думал, что он будет настолько… Лояльно к этому относиться, – Хромов, не любивший распространяться на личные темы, внезапно разговорился. – Всё хорошо у нас. По паркам не бегаем, конечно, но всё именно хорошо. Даже сглазить боюсь немного. Вика посмотрела на мужчину и ободряюще улыбнулась ему. Хромов очень нравился девушке – своим спокойствием, профессионализмом, доброжелательностью, но при этом необходимой строгостью. Наверное, Костю в нем привлекало то же самое. В самом деле - Иван Николаевич заслуживал неподдельного уважения, будучи человеком не только преданным своему делу, но и очень сильным морально - Лазарев рассказал Вике некоторые нюансы биографии хирурга, тщательно им скрываемые. Правда, потом Костя едва не взял с девушки клятву о молчании - настолько история Гриши - сына Хромова - была тайной и скрываемой. И Вике было искренне непонятно лишь одно - неужели Иван Николаевич стеснялся своего отпрыска? Хотя, тут же задавала вопрос самой себе - а как она бы вела себя, окажись на его месте? Иметь сына-уголовника и наркомана в одном лице - такого, наверное, нельзя пожелать и самому заклятому врагу. Вике безумно хотелось поговорить с Хромовым на эту тему, но она стоически держала язык за зубами, понимая, что личное - это всегда личное. Она и так не должна была знать вообще ничего, просто Костя, возивший Ивана Николаевича к Грише в тюрьму, не мог скрывать от девушки причину своих длительных отлучек. …Смена закончилась вовремя, но на улице было уже темно. Отказавшись от заманчивого предложения Брагина составить девушке компанию по дороге к метро, Вика пожалела о содеянном буквально через пять минут, поняв, что в сквере за больницей разбит уличный фонарь. Поэтому девушке пришлось ускорить шаг, про себя проклиная и ремонтников, и подростков, которые – Вика была в этом уверена – были непосредственными виновниками почти что кромешной тьмы на улице. И, хотя поблизости находился горячо любимый влюбленными парочками парк, Ковалёву несильно обнадеживал этот факт – волнение и детская боязнь темноты, которая не прошла с возрастом, дали о себе знать в самый неподходящий момент. Впрочем, как всегда. И на этот раз не напрасно. Вика очень сильно погрузилась в свои мысли, не услышав шагов позади. И, когда на горло накинули жесткую петлю, было поздно даже кричать.