Смерть в отпуске

            Так говорил Заратустра Локи. … твое тело там, в коме. А душа неприкаянной должна была бы шататься вокруг него. Но ты нам можешь пригодиться. Да и Симке тебя жалко было. Мы слишком заняты, чтобы себе помочь. У Серафимы переутомление, а она себе даже отпуск выбить не может. Будешь ее секретарем, курьером, референтом. Пригодишься – останешься в этом мире; никчемушник – вбросим обратно в тело. Лежи себе кабачком. Да, именно шантаж. А чё такого?

***

- И все они одновременно? И греческие, и мусульманские, и христиане и прочие? Анубис, Локи, Сатана и Хаббард в одном мире? - А ты думал, Небо на сферы влияния разделено?

***

- Ну какой мне Ад и Рай?! Какой же я грешник, если всю жизнь безбожник?! - Ты понятия не подменяй! Ты атеист или дурачок. А безбожник – тот, в кого Он не верит.

***

- Ибо нехрен всякую лабуду читать было! Зря всех подряд грамоте учат, ой, зря… Из десяти заповедей первые пять писаны исключительно для властьимущих да священников; пять остальных – намеки и полуправда. Они недописанные просто, неполные, неточные, Ему некогда было.

***

- С какого хрена хромать, если ты душа, не тело! - Ну привык я так. - Нет, ты мне проанализируй! - Лан. Умно выражаясь, так значица: глубокая моральная травма в переходном возрасте. Юниор-чемп страны по бальным танцам ломает в подъезде коленку. Полгода лежал, всю жизнь хромал. - Ой, там той жизни… каких-то двенадцать лет, что хуйня в масштабах Вечности… А все почему так? - Почему? - Потому что Терпсихора тебя пьяная целовала в эту коленку, уа-ха-ха! - Так, а если я, допустим, сейчас уговорю ее трезвой меня поцеловать, что будет? - Да ничего не будет уже, сынок. Ты никогда не встанешь с той кровати. Тебе до настоящей смерти еще шестнадцать лет лежать. Так что можешь Терпсихору даже трахнуть, не танцевать тебе… А хромать прекрати.

***

... и потом эта обкуренная гусеница мне на полном серьёзе вещает: "Никаких крыльев нет. Просто умираешь, и всё."

***

- Нужно только уметь заразить своих сторонников оптимизмом, а противникам с самого начала внушить чувство обреченности. Это несложно. Я же это умею. Чаще всего одной лишь непоколебимой уверенности в благоприятном исходе дела оказывается вполне достаточно. Ну, авторитет ещё… - И слава. - Нет, слава – это когда тебя все любят, и всем на тебя наплевать. Пусть боятся и ненавидят. Но прислушиваются.       

***

- Как же тебя прёт от чуйства собственного мессианства. - Я вижу, мало тебя били за длинный язык. - Нормально били. Регулярно. - То есть ты не делаешь из уроков выводов? - Я просто предпочитаю говорить правду, а не врать куртуазно и вежливо. - Тот, кто гордится тем, что всегда режет правду-матку в глаза, не святой, а садист.

***

- О чем ты там с Могомби говорил? - Тебе зачем? - Ну так… интересно. - Ой… Так жалко тебя, боженька. Перетопчись со своим любопытством. - Слышишь, жалкий смертный, хуй же тебе на рыло! Помни, кому хамишь! Базар фильтруй! Щас ляжешь, откуда поднят! - А положи! Что Сима скажет?! Тупым считаешь, да?! А то я не вижу, как ты на неё смотришь?! Оба мира тебе ничего не стоят против её слезы! - Вот сейчас. Прижми верхние зубы. К нижним. И не звучи. Минимум час.       И я не бог!!! Я ётун!!! Так сложно запомнить?!

***

- Локи... Все еще обижен на меня? - Нет, сынок. Время кончается. Часов через пять я буду совсем неадекватен, и мы с Сигюн уйдем. Если есть вопросы, формулируй. Не обращай внимания на тон, смысл бери. - Ага. Дай мне часик. Я тебе прям письменно сформулирую.