Следите за речью!

- Пошел ты ко всем чертя-ям! - беззлобно кричу я из ванной,  запрокинув голову. Ничего, сам сможет сделать себе чай, не переломится. Мне еще идти в магазин за красками, потому что этот идиот вчера перепутали пакет с мусором и моей новенькой гуашью для плаката. Трудно жить с идиотом, который не может отличить черный пакет от оранжевого. - Может тебе стоит пересмотреть свои взгляды? - спрашивает он, перегибаясь через дверной косяк и заглядывая мне в глаза через зеркало. Ха, можно подумать, я поплыву под взглядом его зеленых глаз, размечтался. - Может мне еще тебе отсосать? - Я выгибаю бровь, усмехаясь. После того веселого мальчишника, когда он случайно поцеловал не девушку, а виновника торжества, он каждый раз краснеет, но старается скрыть свои алые щеки. Наивный.  - А давай. О, вот этого я не ожидал. Действительно, он застал меня врасплох. Но я не собираюсь отступаться от своих слов, особенно, если опять увижу эту смущенную веснушчатую мордашку, которая пытается скрыть свои желания и оправдаться перед всеми, что, якобы "перебрал и перепутал". Маленький лжец. Я откладываю полотенце, откидываю волосы со лба и подхожу к нему, бесстыдно глядя в глаза. Естественно, он сейчас раскраснеется и пулей вылетит из отделанной белой плиткой комнаты, стоит мне только дотронуться до него. Боже, он такой милый, когда краснеет. Я встаю перед ним, ни на мгновение не отводя взгляда от зеленых глаз, которые словно стали смелее. О, черт, это что вызов?!  - Ты думаешь, я этого не сделаю? - выдыхаю я с усмешкой, начиная сомневаться в нерешительности своего сожителя. - М? - Ты обычно все на словах, а давай, ответь теперь за свой болтливый язычок. Да он обнаглел в конец! Как он смеет вообще что-то возражать мне?!  Опускаюсь перед ним на колени, упираясь суставами в холодный белый пол, отчего морщусь, но какой-то ничтожный дискомфорт не заставит меня сдаться перед этим выскочкой. Я смотрю на его, кажется, каменное лицо и просто не узнаю в нем человека, который при любом упоминании о его половой жизни, особенно с гомо-нотками, превращается в помидор! Неужели его кто-то подменив только для того, чтобы мне за что-то отомстить? Господи, это же смешно, хей, одумайся! Мои руки  цепляются за его пижамные штаны с вытянутыми коленками. Этот консерватор даже в одежде предпочитает стабильность, неужели он заставит меня это сделать? Дотронуться до сокровенного? - О, боже, ты серьезно? - протягиваю я, выбивая себе последний шанс отвертеться, но вижу только победную ухмылку на его слащавом личике. Да он издевается!  Тут до меня доходит вся глупость ситуации и все ее безысходность. Либо я это делаю, либо я трепло. Шикарно, я просто идиот. Мой чертов язык меня доведет... Уже довел. Теперь он мне и поможет. Что за разглагольствования в моей голове!?  Все. Я сделаю это и все, я выйду из положения победителем, да-а. Я заставлю его кончить мне в рот и заставлю целовать себя... О, да.  Кажется, в становлюсь геем. Ну и плевать.  Я стягиваю с него штаны, оставаясь один на один с его телом, которое приводит меня в некий шок, восторг и страх. Это не поместиться у меня во рту! Он переступает через штаны, одним движением откидывая их в угол ванны. Он издевается! Что ж, мне остается только расслабить горло. Как там учили на вокале? Пф, я уже ничего не помню. Какой бред, я думаю об уроках пения, когда перед моим лицом член моего соседа! Читающий мои мысли расхохотался бы... Моя рука только дотрагивается до его плоти, а мышцы уже напрягаются, являя передо мной возбужденного друга. О, боже, это не со мной, это просто мой сон, где у меня с утра стояк, это не мое собственное возбуждение!  Ах, да. Я же становлюсь геем. Ну и плевать. Мои губы едва ощутимо дотрагиваются до его кожи, скользя от головки до основания и обратно. Странно, но мне совершенно не противно. Я становлюсь геем. Боже, да забудь ты про эти "я становлюсь геем"! Соси и все. Повинуясь внутреннему голосу, я пошло провожу языком по всему его члену и слышу откуда-то сверху судорожный выдох. О, да. Он должен получить удовольствие. Я скольжу напряженным кончиком языка по выступающий венке, а этот бездушный засранец выстанывает свои злорадства: - Мастер... Я готов укусить его, но не-ет, я доведу его до оргазма, я заставлю его покраснеть о стыда, что он кончил от парня, я заставлю.  Тихо причмокиваю, вбирая губами головку, провожу языком по губам и чувствую, как он содрогается, как часто он дышит... Боже, он долго не выдержит. Боже, я долго не выдержу!  Охохо! Я ста... А, ну да, все уже поняли.  Я поднимаю глаза и вижу, что он жмурится, что его губы приоткрыты. Отлично. Я медлю несколько секунд, стараясь набрать в грудь воздуха, расслабить горло и успокоить этот трепет в паху, а после вбираю весь его член до самого основания в рот, заглатывая, подавляя рвотный рефлекс. Я скольжу губами и языком по его плоти, ласкаю каждый сантиметр предоставленного мне органа, упиваюсь ощущением нужности ему, своему соседу, который собирает в кулак волосы на моем затылке и подмахивает бедрами, трахая уже мой рот без стеснения. Я не против, я только за. Черт! Пусть это длится вечно! Я готов ласкать его долгие и долгие часы, пока у меня не онемеют губы! Стараюсь показать свое желание, помогаю себе одной рукой, крепче смыкая губы на его члене, напрягая язык так, что он начинает ныть, но в награду за все это я слышу его стон, в котором различаю свое имя. О, боже, он думает обо мне, он хочет трахать именно меня, он хочет только меня. Он всего этого мое сознание не выдерживает и я, продолжая терзать его плоть, заползаю себе под полотенце и начинаю ласкать самого себя, желая кончить вместе с этим засранцем.  - Еще, - стонет он, стягивая мои волосы, отчего я чуть не кричу. Я выполняя его просьбу, я вбираю глубже, еще глубже, мое бедное горло, быстрее, еще быстрее, мои бедные губы. Я замираю на головке, буквально вытягивая из него все соки, создавая вакуум. Он кричит!  Кричит, стонет, кончает. Я жадно, даже слишком собираю все, что могу, слизываю каждую каплю и отстраняюсь. Боже, ну почему я такой тормоз. Несколько  резких, жестких движений и я кончаю в свое полотенце, бессильно садясь на свои ноги и сжимаясь, как под грузом тысячи тонн.  Я слышу, как он усмехается, но это беззлобная усмешка, которая скорее похожа на выдох с усталой улыбкой.  Я стал геем. Я влюбился в минет.  Как-то нахожу в себе силы подняться и посмотреть на рыжего засранца, упирающегося в край раковины, бессильно сжимая ее края. Он смотрит на меня, а я собственнически подступаю к нему и впиваюсь в губы, как и хотел. Слегка кусаю его губу, чтобы он вновь застонал, он делает это... О, боже, он прекрасно стонет.  - Я отвечаю за свой язычок, - победно заключаю я, отрываясь от него и глядя в его глаза с тем же вызовом. - Я подожду, пока ты пошлёшь меня в жопу, - усмехается он, и, черт подери, теперь я слежу за своей речью!