Мистер Клёвый

Я очнулась, резко сев на кровати. То, что просто взорвало мою нервную систему, и правда оказалось странным сном. Глупым, неуместным, пугающим… Но почему-то, оказавшись, в казалось бы, спасительной реальности, я чувствовала горечь разочарования, что только подтверждало мои сонные доводы. Я, глупая девчонка, запала на своего странного соседа. До колючих иголок по телу, до дрожи в острых коленках, до сковывающего жёсткими путами страха и совершенно неожиданных, озабоченно-эротических снов. Стараясь избавиться от наваждения и всё ещё непривычно зудящего тела, которое будто помнило все те касания из сна, я выскользнула из кровати, направляясь к окну, в котором сквозь складки занавесок жадно проникал дневной свет. Беспощадное солнце жаркими лучами нагревало мою комнату, заполняя утреннюю прохладу летним зноем. Протянув руку, я хотела было плотнее закрыть занавески, но мой взгляд выхватил идущего по безлюдной улице Сехуна, рядом с которым безмятежно шествовала симпатичная девчонка моего возраста. Она смеялась, жестикулировала, говорила что-то, заставляющее его смотреть на неё чаще, чем когда-либо он смотрел на меня. Сердце предательски дрогнуло, и я нервно сглотнула. Ну и к чёрту. Плевать. Подумаешь, большое дело, приснился какой-то бред, и на секунду я приняла свои сомнения за нечто важное и стоящее. Нужно же было просто списать на мой личный сдвиг по фазе и забыть об этом придурке. В конце концов, а что я собиралась делать? Не стану же бежать к нему с признаниями в том, что мне снятся эротические сны с его участием? Тогда он решит, что я вообще сумасшедшая. Да и без этого вряд ли он думает обо мне лучше. Мучить себя мыслями о своём соседе и его новой пассии я собиралась в самую последнюю очередь, потому что бессмысленно тратить своё время на такие неоправданные глупости. Натянув рубашку в глупую и раздражающую меня клеточку, а также застегнув на боку короткую юбку, заставившую меня ранее опозориться перед Сехуном, я вздохнула полной грудью и, гордо выпрямившись, посмотрела вперёд. Главное — не сдаваться и не показывать, что чем-то обременена. Никаких мыслей, никаких поступков, никаких пустых фраз. Он не должен узнать, что под обычным штилем прячется сумасшедший душевный шторм.

***

— У нашего «Мистера Клёвого» девчонка появилась, видели? — громко донесла до всех свежайшую по её мнению новость главная сплетница универа Мин Рё. К сожалению, эта особа училась именно в моей группе, и пресечь её тирады мне не удалось. Поэтому, чтобы не привлекать к себе внимания, я просто отвернулась к окну и опустила взгляд на университетскую террасу, где, наслаждаясь переменой, прогуливались студенты. — Правда? И какая она? — тут же подхватили самые любопытные девочки, расталкивая друг друга локтями, чтобы оказаться поближе к сплетнице и буквально свободно ловить каждое её слово. — Говорят, она новенькая! Приехала по обмену! Учится в одной группе с ним и сидит за тем же столом! Слышала, что когда она пришла, его соседа не было в универе, потому что он заболел, и её посадили рядом с Сехуном! Наверно, тогда она и попросила его показать ей все здесь, или что-то вроде того! — затараторила Мин Рё, явно обрадовавшись повышенному вниманию к ней. Я почти до боли сжала зубы и раздражённо закатила глаза. Чёртовы сплетницы. Резко открыв сумку, я достала любимые наушники и, воткнув проводок, сунула капельки в уши, делая звук на всю возможную громкость. Не хочу слушать эти пустые разговоры. Не хочу ничего знать ни о нём, ни о его новой подруге. Хочу лишь, чтобы эти болезненные мысли оставили меня в покое, и грызущая сердце боль растворилась в глухой обыденности. Я испытала чувство дежавю, когда, открыв глаза, увидела на площадке перед универом Сехуна, за которым снова следовала та девушка. Он так же улыбался, обнажая свои красивые белые зубы. Шёл чуть сгорбившись, спрятав ладони в карманы пиджака, тем самым натягивая голубую ткань. Его спутанные ветром светлые волосы, прядка за прядкой, развевались при ходьбе, словно листочки открытой книги. Я зачарованно уставилась на него, совершенно позабыв обо всём. Так сильно увлеклась, что даже не заметила, как он внезапно поднял голову, выхватывая меня взглядом, прижавшуюся лицом к стеклу и беззастенчиво разглядывающую его с ног до головы. Когда же разум, скинув меня из мечты в реальность, дал понять, что я замечена, отворачиваться уже не было смысла. Задержав дыхание и игнорируя выпрыгивающее сердце, я продолжала смотреть ему в глаза, которые, по сути, находились далеко от меня, но мне казалось, будто они смотрят впритык. Я ожидала увидеть ленивую ухмылку или ошарашенное недовольство, но ничего из этого не было. Сехун просто спокойно глядел на меня, чуть щурясь от светящего в его сторону солнца и не говоря ни слова девочке, которая весело щебетала, двигаясь рядом с ним. — А ты как считаешь? — наглые женские пальцы с силой рванули моё плечо на себя, заставляя развернуться лицом к их хозяйке. Я недовольно подняла глаза, встречаясь взглядом с Мин Рё, которая, в общем-то, скорее всего, даже не знала моего имени, несмотря на то, что была моей однокурсницей. — Чего тебе? — буркнула я, замечая, что очень многие из класса пожирают меня любопытным взглядом. — Ну, ты же его соседка! Наверняка, тебе приходилось замечать, как он приводит эту девицу к себе домой! — произнесла девушка таким тоном, словно это же очевидно, что я должна просто подтвердить факт их связи. — Я ничего не видела, — соврала я, не желая рассказывать о том, как видела их утром из окна, шагающих от нашего дома. Мин Рё недовольно покачала головой и разочарованно отвернулась от меня, как от бесполезного предмета, не оправдавшего надежд. Я привыкла к этому. Поэтому у меня нет друзей.

***

Холодный пот покрыл меня с ног до головы, когда я осознала, что в сумке нет ключей. Как же я не вовремя их потеряла-то! И что теперь делать? В городе у меня нет знакомых, а родители ещё утром, после моего ухода в университет, поехали к бабушке на дачу, оставив дом на меня. Не очень-то радует перспектива ночевать в подъезде… Лихорадочно размышляя над своей проблемой, я заметила открывшуюся входную дверь, в проёме которой появился Сехун. Хорошо, что он был один, потому что мне меньше всего хотелось вот так встретить его новую пассию. — Привет, — спокойно обратился он ко мне, будто ещё днём мы не видели друг друга в окно. Что ж, это уже стало привычным. Его поведение было вполне обыкновенное, и удивляться уж точно нечему. — Привет, — глухо отозвалась я, отводя глаза в сторону. — Что стоишь? — спросил он, открывая свою дверь маленьким, железным ключом. — Ничего, — довольно грубо отрезала я и, не дожидаясь дальнейших фраз, устремилась к выходу на улицу. Сердце, будто подгоняемое плетью, вырывалось изнутри, а дыхание и вовсе перехватило, как только он вошёл в подъезд. Нет уж, я не должна себя вести подобным образом. Только не перед ним. Только бы он не узнал о моих, местами даже мне не понятных, чувствах. На протяжении нескольких часов я просто сидела на лавочке у дома и горько размышляла о том, что мне делать с приближением ночи. Попроситься к кому-нибудь на ночёвку? Или пристроиться на коврике у собственной двери? В общем-то, и лавочка вполне себе подойдёт как временное местечко для сна. Однако вряд ли оно будет укромное, и есть вероятность, что ночью ко мне кто-нибудь пристанет. Чёртова память. И почему я такая глупая? Почему такая невнимательная? Но самое обидное, что потеря ключей произошла именно сегодня, когда родители уехали. Я не могу ни позвонить в посёлок, где даже связь отсутствует, ни поехать к ним ввиду отсутствия денег. Попросить кого-нибудь одолжить? Кто это сделает? Вокруг нас все соседи замкнуты и необщительны, кроме семейства О, но просить маму Сехуна или его самого… это просто выше моих сил. Я всё так же сидела под домом, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом. Люди вяло возвращались домой, кто с работы, кто с прогулки, но никто из проходящих мимо соседей не поинтересовался, почему я сижу как истукан всё ещё в университетской форме и с сумкой. Видимо, судьба у меня такая, ночевать сегодня на улице. Внезапно моё внимание привлекла открывающаяся дверь подъезда. Из дома вышел Сехун, и я почувствовала, как мышцы тут же свело от напряжения. Хотелось поспешно куда-нибудь спрятаться или превратиться в невидимку. В этот момент я кошмарно жалела, что являюсь человеком, а не каким-нибудь временным дымом от костра, который в доли секунды может раствориться в потоке ночного воздуха. — Привет ещё раз, — услышала я девичий голос откуда-то из темноты. Прищурившись, я попыталась разглядеть возникшую из ниоткуда фигурку, но увидела её, только когда под невысоким фонарём появился Сехун. К нему медленно подошла та самая девушка, которая целый день преследовала моего соседа. И мне стало вовсе не по себе. Оказаться замеченной вовсе не хотелось, а незаметно ускользнуть не получится. Пришлось смириться и затихнуть, наблюдая за разворачивающейся передо мной сценой. — Зачем ты пришла? — привычным голосом спросил Сехун, глядя на девушку. Та смутилась, опустив глаза и с усилием скрывая глупую улыбку, которую я, конечно же, заметила. Всё-таки со стороны влюблённые девушки выглядят ужасно! — Я просто хотела спросить… Ты, наверное, слышал слухи о нас?.. — Слухи? — приподняв одну бровь, переспросил он. — Д-да… Что мы с тобой якобы пара… — хрипло ответила девушка, нервно перебирая пальцами складочки своего лёгкого платья. — И кто-то ещё в это верит? — лениво улыбнулся Сехун, прислоняясь спиной к чёрному столбу фонаря. Я затаила дыхание, потому что, несмотря на все мои отговорки, правду услышать хотелось уж очень сильно. Причём, из первых уст. — Представь себе, — как-то странно хохотнув, произнесла девушка. — И что? Тебя что-то беспокоит в данной ситуации? — проникновенно спросил парень, пронзая её тёмными глазами. Кажется, я сильно сжала угол скамейки, потому что пальцы руки уже начали странно побаливать. — Ну знаешь… ты … — она запнулась, а затем, тряхнув головой, словно сбрасывая тяжёлые мысли, выпалила, — Ты бы не хотел встречаться взаправду? Сехун молча рассматривал девушку, всё ещё держа руки в карманах. Я заметила, что он не показывает их, когда находится в обществе новой знакомой. Значит ли это, что он зажат или скован? Или, может, он просто стеснителен? — Я не хочу ни с кем встречаться, — наконец, ответил Сехун и, чуть помедлив, добавил, — к тому же, ты слишком незрелая для меня. — Что? — вспыхнула девушка. — Что это значит? Мне девятнадцать лет, как и тебе! Парень ухмыльнулся и, выровнявшись, сказал: — Возраст не показатель. Мне не нужны отношения с ежедневными свиданиями, где парочки ходят за ручку и целуются только в щёки. — А что же тебе нужно? — с сарказмом спросила она, сузив свои красивые глаза. Сехун обворожительно улыбнулся и, запустив длинные пальцы в свои волосы, встряхнул их, рассыпая продолговатую чёлку на лоб. — Мне нужен горячий секс в кровати, в раздевалке, в подворотнях и общественных местах. Нужны поцелуи взасос, откровенные объятия, касания и возможность выражать это, где захочу. Но, самое главное, я хочу умную девушку, а не дурочку вроде тебя. Девушка в ужасе уставилась на него, открыв рот словно рыба. Хватая воздух и метая глазами молнии, она раздражённо махнула рукой и, резко развернувшись, устремилась прочь, явно сожалея о своём поступке. Я же просто обалдело рассматривала профиль полностью расслабленного Сехуна и думала, думала, думала… О чём я только не думала, но точно не о девушке, которую только что отшили. Парень медленно развернулся в сторону дома и, конечно же, как по закону подлости, заметил словно прилипшую к лавочке меня. На мгновение его брови высоко взметнулись, показывая крайнее удивление, но уже в следующую секунду выражение лица стало прежним, а значит, абсолютно непробиваемым. Он неспешно приблизился ко мне и, что я отметила в первую очередь, вынул руки из карманов, складывая их на груди. — Всё-таки ты не можешь попасть в квартиру, — словно обращаясь к самому себе, сказал Сехун, скользя по мне своими тёмными глазами. А я тупо вперилась в него взглядом, то и дело мысленно прокручивая его последние слова: «Мне нужен горячий секс…» — Эй, склерозник! — щёлкая в воздухе пальцами, воскликнул он, призывая меня очнуться от «втыкания». Я дрогнула и быстро заморгала: — Что? — Спрашиваю, на улице ночевать собралась? — насмешливо спросил Сехун, изогнув уголок красивых губ. — А… да… то есть, нет! — моя гордость как-то запоздало проснулась, заставив меня отвлечься от мыслей о «сексе в подворотнях». Не то, чтобы меня это сильно впечатлило… Просто было весьма странно вдруг узнать, что милый, любимый всеми парень предпочитает такие вещи… Хотя я когда-то думала об извращениях, и похлеще озвученных им, так что, наверное, это просто типичные подростковые потребности растущего организма. — Так да или нет? — проникновенно спросил парень, чуть склоняясь ко мне. Я мрачно покосилась в сторону, мысленно смирившись со своей незавидной участью. Каков смысл скрывать то, что мне придётся торчать ночь на улице? — Да… Я потеряла ключи. Сехун негромко рассмеялся и покачал головой: — Это так непохоже на нашу правильную отличницу! — Я очень рада, — чуть ли не стреляя ядом, ответила я, отворачивая голову от дерзкого соседа. Он замолчал, продолжая стоять рядом, а затем, словно обдумав что-то, легонько пожал плечами и снова обратился ко мне: — Пошли. — Куда? — я резко вздёрнула голову, глядя на него, но не выделила никаких особых эмоций на его лице. Иногда мне кажется, что у него вместо лица кирпич приделан. Стопроцентная прочная непробиваемость! Poker face*! — Ко мне. Ты же не будешь спать на лавочке? — буднично произнёс парень. — А как же твои родители? — А что мои родители? Я послушный сын, который учится на «отлично», всегда помогает по дому и вообще хороший пример для подражания, — улыбнулся Сехун и первым пошёл к входной двери. Я взяла портфель и потащилась следом. В конце концов, это правда, он — примерный парень, и родители у него добрые… Наверное, они не будут против моей одноразовой ночёвки. Сехун открыл дверь и пропустил меня внутрь квартиры. Свет горел только в одной комнате, скорее всего, это была гостиная, потому что оттуда доносились звуки работающего телевизора. — Проходи, — спокойно сказал он, забирая и вешая на один из многочисленных крючков мою сумку с принадлежностями. Я осторожно разулась и прошла немного вперёд по коридору, оглядываясь на все стороны в поисках хоть кого-нибудь из его семейства. — А где твои родители? — как можно более радостно спросила я, наблюдая за тем, как он стягивает свои дорогие кроссовки. — Уехали по работе, — безразлично ответил парень и, избавившись от обуви, устремился к дверям своей комнаты. Открыв её, он оглянулся и, дружелюбно улыбнувшись, сказал, — Не стесняйся так, чувствуй себя как дома. Как же тут чувствовать себя так, если я нахожусь наедине с парнем в его квартире без родителей! Раньше что ли не мог сказать?! Да у меня уже давно должно было остановиться сердце или крыша поехать от страха… Хоть что-нибудь произойти, что показало бы мой внутренний шок. Вот тебе и потеряла ключи! Тяжело вздохнув, я последовала за ним, чувствуя, как в горле образуется что-то похожее на колючий ком, царапающий меня изнутри. Как только я очутилась в комнате Сехуна, меня словно ударили по голове. Некоторое время я просто молча рассматривала одну из стен, а затем, не выдержав, разразилась громким хохотом. Вместо предположительно моих фотографий, на стене висело около десятка плакатов с Джастином Бибером, в разных позах. Не быть мне ничьей музой, а уж тем более его! — В чём дело? — недовольно посмотрел на меня, заливающуюся слезами от смеха, Сехун. — Н-ни в чём, — откашливаясь, замахала руками я, отворачиваясь от него и быстро смахивая выступившие слёзы. Вот уж давненько так не смеялась! — Что смешного? — продолжал настаивать с вопросами он. Я повернулась лицом к парню и, выпрямившись, смело взглянула ему в глаза: — Ты не увлекаешься фотографированием? — Нет, — качнув головой, ответил Сехун. — А в автобусе, около двух недель назад, не застревал в толкучке? — Нет, — так же спокойно отвечал он. С этого момента, мой внутренний покой выровнялся. Значит, это был просто глупый, подсознательный сон! Это не к нему я жалась тогда, и ему я не нравлюсь как девушка. Как всё, оказывается, замечательно! — Ложись здесь, — пока я прощала саму себя за глупые мысли о соседе, казавшемся мне помешанным сталкером, он приготовил мне свою постель, а сам уже хотел было уйти, но я остановила его. — Можешь остаться здесь? — спросила я, вглядываясь в тёмные омуты его глаз, которые, как ни странно, всё ещё влекли меня, словно пчелу на мёд. — Уверена? — чуть заметно улыбаясь, спросил он. Вместо ответа я кивнула, и Сехун, открыв свой шкаф, выудил спальный мешок, укладывая его на полу. Мне было ужасно неловко заставлять его спать не на кровати, будто не он здесь живёт, а я, но и отпускать не хотелось, потому что была уверена, если останусь одна, то точно не усну, находясь в чужом доме. К счастью, родители должны приехать завтра рано утром, а значит, мне нужно просто перетерпеть одну ночь. Повозившись с вещами ещё полчаса, я ушла в душ, а Сехун лёг спать. Всё-таки, несмотря на мою невнимательность, я довольно везучая. Мне не пришлось спать на улице, и парень, с которым я обычно пререкаюсь по любому поводу, ведёт себя до ужаса мило и учтиво. Возможно, он совсем не такой, как я думала. Ополоснувшись тёплой водой с мылом, я натянула любезно предоставленную им широкую футболку, почти достающую мне до колен, и, заплетя широкую косу, выскользнула из ванной, на ощупь следуя к комнате Сехуна. Я не хотела включать свет, ведь, вполне вероятно, он уже давно спит, поэтому просто тихо ступала по ковру, направляясь к знакомой двери. Непривыкшие к темноте глаза не сразу заметили тень и, конечно же, я лбом стукнулась во что-то упругое. Что-то, оказавшееся грудью парня. Неловко подняв голову, я едва различила очертания его лица, как в следующий миг, оказалась прижата к сильному стройному телу. — Сехун? — тихо спросила я, но вместо ответа почувствовала, как тёплые влажные губы нежно скользнули по моему подбородку, целуя его. Затем, не давая мне повода отстраниться, жадно накрыли мои губы, раздвигая их и овладевая всей ситуацией. В голове, как ни странно, было пусто. Ни мыслей, ни страха, только ощущения. Когда я читала о поцелуях или смотрела различные фильмы, мне всегда казалось, что это нечто волшебное. Что-то настолько приятное, что хочется продолжать целоваться бесконечно. И, теперь, ощутив это в реальности, я не могла сказать, что это похоже на волшебство. Скорее, поцелуй напоминал мне, что я касаюсь другого человека. Очень лично касаюсь. Словно между нами совершенно отсутствует пространство, словно я внутри него, а он — внутри меня. Тем не менее, я отчётливо понимала, что с каждым вдохом и мимолётным разрыванием поцелуя, мне хотелось целоваться больше и больше. Наверное, у меня в голове образовался вакуум, потому что я совершенно не заметила, как мы оказались в его комнате. Зато отчётливо знала, что его тёплые, чуть шероховатые ладони понемногу изучают всё моё тело, скользя по нему пальцами. Я могла бы остановить его, но, признаться честно, не хотела. Наверное, это в начале вызывает страх, само понимание происходящего и последствий, однако, столкнувшись лицом к лицу с действительностью, я словно смирилась с бушующей внутри возбуждённостью по отношению к этому парню и некоторому страху. Будто призналась себе, что это были не отговорки, а он действительно нравится мне, и я хочу его. Мысли о возможных проблемах и завтрашнем дне сейчас казались глупыми оправданиями, которые я тут же отбросила прочь. Плевать, что я ещё студентка, без разницы, что малолетка по сути. Главное: он хочет меня, а я хочу его. Хочу горячего секса в кровати, в раздевалке, в подворотнях и общественных местах. Хочу поцелуев взасос, откровенных объятий, касаний и возможности выражать это везде, где только можно. И это чертовски приятно осознавать. — Это был я, — хрипло и крайне внезапно выдохнул Сехун мне в губы. — Что? — непонимающе переспросила я, не открывая глаза и вытягивая губы ему навстречу. — Это я был тогда в автобусе… — прошептал парень, не приближая лица. Он словно выжидал моей реакции, думал, что я оттолкну или что-то вроде. Но я, безразлично пожав плечами, запустила пальцы в копну его волос, притягивая парня к своим губам и уже вполне смело затягивая его во «взрослый» поцелуй. Мне не нравится, когда говорят «они соревновались языками», это звучит так глупо, хотя по сути отражает общую мысль. Но для меня это было похоже на нежное трение, скольжение внутри рта человека, к которому безудержно тянет. Вокруг губ то и дело образовывались влажные дорожки от слюны и, честно говоря, это немного смущало. Хотелось отстраниться и вытереть их, но я не могла этого сделать. Эгоизм внутри меня никак не желал отпускать парня хотя бы на секунду, даже для такой смешной глупости, как вытирание слюны. Понемногу мой разум начал снова полноценно мыслить, несмотря на то, что происходило с телом. Дикий необузданный жар растёкся от головы до ног, окутывая меня словно горящей лавиной. Мне даже казалось, что из ушей скоро пойдёт пар, как из быстродвижущегося поезда. Ноги словно налились свинцом, приклеившись к полу. Господи, как же я была рада, что это был Сехун! Значит ли это, что мой сон наполовину реален? Но, даже если так, я всё равно ощущаю на себе эти желанные губы, и плевать на всё остальное. Сехун чуть шагнул вперёд, слегка наступая на кончик моего носка, что спровоцировало меня неловко оступиться. Парень, воспользовавшись этим, качнул меня вперёд, и я рухнула на его импровизированную кровать. В лопатки сразу же упёрлось что-то твёрдое, очень похожее на язычок замочка от спальника. Но, на данный момент, такая мелочь тревожила меня меньше всего. Сехун провёл ладонью по внешней стороне моего бедра, затем, подхватив ногу, чуть приподнял её вверх, чтобы, прижавшись губами к чувствительной коже, осыпать её мелкими, но не менее горячими поцелуями. Я блаженно застыла на месте, получая целый букет новых эмоций. Всё это было впервые, и он вёл себя так ласково, будто знал это. Вскоре он проделал свой трюк с поцелуями и на второй ноге, после чего устроился между ними, пристально глядя на меня из-под длинной, упавшей на лицо чёлки. — Только не пугайся, — сказал он и, дождавшись моего несмелого кивка, опустил голову вниз, поразив меня до глубины души. Он целовал мой лобок прямо поверх трусиков, скользя по их граням одними кончиками пальцев. Мне хотелось сунуть в рот кляп и стонать от возбуждения, лишь бы он не останавливался, лишь бы продолжал… Его губы превращали поверхность моей кожи в сплошной пожар, оглушая меня настолько сильно, что я не могла хотя бы просто пошевелиться. Чуть отстранившись, он двумя пальцами отодвинул ткань нижнего белья в сторону и накрыл губами пульсирующий бугорок, заставляя меня томно выгнуться навстречу его рту. Я не знала, как долго это продолжалось, но была уверена, что больше не смогу ему смотреть в глаза. Да и вообще, после всего, что он проделал со мной… Как после этого вообще ходить в один университет с ним? Даже несмотря на то, что я решила забыть о здравом разуме, он упрямо твердил своё, возвращая меня с облаков эйфории на грешную землю. Однако Сехун и не думал останавливаться. Его язык переместился на область живота, скользнув в ямку пупка, щекотно облизывая её, затем медленно проследовал по изгибу талии к слегка побаливающей груди, задирая мою футболку едва ли не до самого подбородка. Его до этого тёплые пальцы стали прохладными, отчего мне буквально рвало крышу. Я больше не могла сдерживать пошлые стоны и позволяла себе их озвучивать с такой частотой, что Сехун каким-то образом начал ускорять свою прелюдию. Мы снова встретились в поцелуе, и мои ладони очутились на его плечах. Я автоматически принялась стягивать с него майку, после чего потянулась к шортам. Но парень остановил мою ладонь и, быстро избавившись от одежды, снова опустился сверху, стягивая одолженную им футболку с моего тела. Я возбуждённо оплела его стройное тело ногами, упершись пятками в его копчик. Мои ладони любопытно прослеживали каждую мышцу его плеч, а губы страстно мяли нежную кожу его шеи. — А теперь придётся непросто, — тихо сказал он, немного отстраняясь, — но потом, в следующий раз, будет обалденно. Веришь? Несмотря на то, что я была согласна на всё, мой разум надоедливо наблюдал за всем, что происходило, и всё же выдал вполне себе неглупую для данной ситуации реплику: — А что, будет следующий раз? — лукаво сказала я. — Не сомневайся, — чуть улыбнувшись, ответил Сехун и, в следующий момент, я почувствовала твёрдое тепло, давящее на низ живота. Я быстро закрыла глаза, до боли закусив губу. В уголках глаз образовались капельки слёз, сопровождаемые крайне неприятными ощущениями внизу. Было больно, и первым рефлексом хотелось оттолкнуть парня что есть силы. Вытянуть его из себя и сжать ноги поплотнее, лишь бы прошла эта резкая боль. Но он был так осторожен, что я решила дать Сехуну шанс. Он медленно двигался, проникая внутрь меня, целуя каждый миллиметр моего лица. Стягивая нежными губами возникшие на глазах слёзы и нашёптывая что-то очень ласковое. С каждой минутой боль отступала, и появилось чувство до неприличия эротичное. Я вдруг осознала, что чувствую его внутри себя, ощущаю то, о чём девочки из нашей группы могли только мечтать. Я обняла Сехуна, тыкаясь носом в пахнущие шампунем волосы, скользя губами по вспотевшему лицу, собирая капельки пота, слизывая их, пробуя на вкус. Я задумалась над тем, что было бы, если бы не отсутствие ключей? И что, если бы он не позвал меня к себе или дома были его родители? Случилось бы это или нет? Впрочем, неважно, потому что я наконец почувствовала себя ужасно счастливой, несмотря на то, что занялась любовью со своим невыносимым соседом.

***

Я, широко улыбаясь, рассматривала лица прохожих и перебирала в голове фразы, которые скажу маме, чтобы отпроситься к Сехуну. Наверное, она уже начала что-то подозревать, потому что я как-то странно часто принялась заходить к госпоже О в гости. Но мы, впрочем, и не скрывались, а только придерживались некоторой морали, пока находились в одном обществе со старшими. Но приходило время, и мы вновь оказывались наедине, наслаждаясь поцелуями и несдержанными касаниями друг к другу. Теперь же я и вовсе воспарила в небесные просторы, то и дело вспоминая, как днём, прогуливаясь с Сехуном, столкнулась лицом к лицу с девушкой, которую он отшил. Она недовольно косилась на нас и, в конце концов, спросила его, я ли та самая, готовая подарить ему горячий секс и прочее? На что он довольно улыбнулся и ответил, что я намного лучше «той самой». Наверное, нас сочтут самой озабоченной парой на потоке, но, честно говоря, мне безразлично чужое мнение. К тому же, после того, как я обнаружила свои фотографии, которые мне ранее приснились, в верхнем шкафчике его стола, все сомнения насчёт моего соседа и вовсе исчезли. Он тихо помешанный на мне сталкер, с кучей тайн, до чёртиков озабоченный и пошлый, но также он мой возлюбленный, прихоти которого я готова выполнять хоть круглосуточно. Потому что он — мой «Мистер Клёвый».