Все носят маски

Мир был приветлив. Отзывчив и благосклонен. Школа тоже была приветлива. Я отпустил голову на парту. Кажется, обо мне много говорили в новостях, что каждый, заочно со мной знакомый, подходил и спрашивал: «Как самочувствие, бро?». Это напрягало. Мой шкафчик оказался обклеен десятками разноцветных стикеров, а как только я открыл дверцу, из него вывалились еще с десяток открыток. Это тоже вызывало тревогу. Учителя не оставались в стороне, спрашивая о том, как мне удобнее сидя, стоя или лежа, больно ли, нужно ли мне что-то еще. Такое внимание было приятно. — Скоро закрытие сезона, — сказал во весь голос Задирака, одноклассники согласно грустно кивнули. Атмосфера в классе стала несколько унылой. Запрет на проведение гонок еще не сняли, а скоро начнется промозглая погода, дороги покроются корочкой льда, и будет небезопасно. Сезон закончится. Покушение на меня омрачало праздник и предстоящую одну из самых масштабных за сезон гонку. Я открыл сообщения и написал Джону: «Есть идея».

***

Джейн открыла мне дверь после первой трели звонка, будто сидела под ней и ждала. Джон и Кэтрин уже сидели за столом в гостинной и искали участок, на котором провести гонку. — Иккинг! — воскликнул Джон и похлопал по полу рядом с собой. — Перейдем к делу, — предложил я, потому что не мог задержаться надолго. Были дела. — На восточной трассе есть участок дороги, который соединяет наш город и небольшую ферму. Там никто не живет, поэтому можно перекрыть и устроить гонку. Асфальт новенький и гладкий. Я развернул карту на ноутбуке и выделил участок. Он был небольшим, расстояние нужное для гонки соблюдалось, плюс оставались места для палаток персонала, стритфуда, киосков с мерчом и мест для болельщиков. — Только нам придется несколько поднапрячься с организацией и прочим, но не думаю, что это будет проблемой. Джон кивнул, обеспечить людей местами ожидания и напитками будет легко, несколько компаний сотрудничают с ним несколько лет. — Далековато от города, думаю, немногие захотят добираться до нас полчаса. У некоторых нет транспорта, — вставила Джейн. Большую часть прибыли они получали от платы за вход. — Тогда придется заказать автобус? — спросил Джон. Мы оставили вопрос без ответа. — На закрытии сезона всегда больше зрителей, чем на гонках, будет плохо, если придет меньше, чем обычно. Мы призадумались. Джейн выводила пушистой ручкой в блокноте то, что они собираются взять с собой. Обычно они устанавливали экран, используя проектор и белую ткань, чтобы можно было следить за гонками в онлайн режиме, также несколько дронов с камерами. За ними стояла организация досуга, напитков, договоренности с танцорами, черлидерами и ларьками с сувенирами. — Насчет даты, — Джейн постучала по блокноту. — В четверг будет солнечная погода, потом снова дожди. Было решено. Осталось только завершить пару личный дел, которые не касались моих друзей. Причиной спешки была записка, подкинутая в мой ящик, я едва не выкинул ее вместе с открытками. В ней значилось: «На последней гонке ты узнаешь имя своего убийцы. Ночная Фурия». В обеденный перерыв следующего дня я поймал Макса в итальянской закусочкой. Плевака был следователем и занимался моим делом, и именно поэтому я обратился к нему по поводу ключей. — Тебе нужен список улик? — повторил за мной Плевака. Мужчина постучал по столу пальцем, раздувая. Под его взглядом хотелось вжать шею в плечи, как провинившейся ребенок, казалось, он видел меня насквозь. — Папа не рассказывает ничего! — воскликнул я, повинуясь несвойственному мне порыву. Обидно было правда. Я был непосредственным участникам, разве потерпевших не информируют о ходе дела? — Я спрашивал о том, как идет дело, оставил ли преступник следы или что-то нашли, он упрямо молчит. — Я знал, что ты попросишь. Мои губы вытянулись в «о», и я улыбнулся. — Спасибо, дядя! Он достал телефон и протянул его мне. Это был слегка размазанные документы по делу. — Я знаю, что ты был на свалке несколько дней назад, — сказал он. — На входе установлены камеры видео наблюдения. Я увеличил фото и вчитался в список, решив проигнорировать фразу, но всё внутри напряглось. Я мог глупо попасться. Ключей не было. Разочарование отразилось на моем лице, и я положил телефон на стол. Без мотоцикла я не смог бы участвовать в заезде. Без него не смогу узнать, кто хотел меня убить. — Не строй такое лицо, Иккинг, — рассмеялся Плевака. Он указал на меня вилкой. — Я знаю, что ты ищешь. Я поднял голову и напрягся. Макс сделал хитрое лицо и выудил из кармана конверт. Я неуверенно потянул его к себе и заглянул внутрь. Ключи. — Ты догадался? — спросил я. — Ты выронил их, когда это случилось. Никто не заметил, кроме меня. Подумал, что у тебя и Стойка могут быть проблемы и подобрал их. Было бы подозрительно, ты — сын шерифа и Ночная Фурия — тот, за кем охотится весь Олух. Затем я сопоставил график дежурства Стойка и даты проведения гонок — они чаще всего выходили на дни, когда твой отец был в командировках или на вызовах в дальних районах города. Были легко прийти к выводу, — поделился он небольшим детективным исследованием. — И как тебя угораздило? — Мне нравятся мотоциклы и скорость, — ответил я и спрятал конверт в рюкзак. Плевака подцепил спагетти вилкой и отправил в рот. — У тебя это от матери, она тоже любила мотоциклы, скорость и всякое, что вытекает из этого. Она с твоим отцом катались туда сюда. Тот старый байк принадлежал ей. Он улыбнулся своим мыслям, я хотел услышать больше. я мало знал о юности родителей, тем более никогда не слышал, что они оба увлекались мотоциклами. — Надеюсь, ты расскажешь ему в будущем. Он, конечно, у тебя своенравный, но понимающий, — сказал Плевака с полным ртом. — Скажу. — Отлично. Мы сидели какое-то время в тишине, нарушаемой стуком приборов о тарелку. Я не притронулся к своей порции. — Что-то случилось? — спросил он. Я отрицательно покачал головой. На самом деле кусок в горло не лез, я думал о таинственной записке. Этот человек учится в моей школе, потому что посторонний не сможет в нее войти без пропуска. Мне было не по себе, что кто-то из ребят, с которыми я учился, был тем, кто попытался убить меня. Я не хотел говорить о записке дяде Максу, лишняя суетливость была ни к чему. Мне не нужны телохранители и полиция, но задобренный рассказом о маме я решил довериться ему и показал открытку. — Любопытно. Надпись в записке была распечатана на принтере, поэтому вычистить человека по почерку было невозможно. — Я возьму её? — я кивнул. Возможно, он найдет способы вычислить этого человека до гонок. Анализ отпечатков пальцев, например. — Когда последняя гонка? — В следующий четверг. Плевака покрутил бумажку. — Есть еще кое-что, мой мальчик, — он нахмурился, признание давалось нелегко. — Есть дело, где главным подозреваемым считают Ночную Фурию.

***

Ночь была теплая и тихая. На черном небосклоне сияли тысячи звездочек, а в центре светила луна. Сегодня было полнолуние. Луна было большой и яркой, ее света, возможно, было достаточно, чтобы осветить мир. Где-то далеко были видны огни города. — Сегодня луна прекрасна, — прошептала Астрид, присоединяясь ко мне. Я стоял на балконе и смотрел на ночное небо. Никогда в жизни я не был рад, что живу в районе с невысокими частными домами, а не в большом городе, где огни вывесок не дают увидеть звезды. Они слепят глаза и тянут в рутину. — Да, — ответил я. Астрид смотрела вверх, наслаждаясь ночным пейзажем. Её идеальные черты лица освещались уличным фонарем и лунным светом с нужных сторон, подчеркивая красоту. — Помнишь, — сказала она, ее тон поменялся. — Твой папа сказал, что твоя мама на Луне, ты хотел стать космонавтом, чтобы увидеться с ней. Папа долго не мог решиться сказать мне о смерти мамы. Они много лгал о том, что она уехала в командировку или стала крутым ученым, который полетел на Луну. Я правда верил до последнего, пока не понял, что это было жестокой ложью, и я больше никогда её не увижу. — Мы хотели пожениться на Луне, чтобы твоя мама обязательно присутствовала на свадьбе, — продолжала Астрид, предаваясь воспоминаниям. — В ближайшем будущем обязательно, если вы будете согласны, моя Леди, — усмехнулся я, протягивая ей руку. Улыбка озарила её лицо, как и моё. Мы рассмеялись. Раньше мы были беззаботными детьми. Завтра меня ждала гонка, финал который был неизвестен.