Мой Пушистик

Как только Шерлок (именно этим из имён предпочитали называть его родители) начал ходить, он стал стихийным бедствием для матери. В течение двух часов он пробил ногами дыру в манеже и выбрался на свободу. Кучерявый малыш был весьма любопытным и крайне упрямым. Он вышагивал по дому, спотыкаясь и набивая себе шишки, но не останавливался. Чем старше он становился, тем большие размеры приобретали стихийные бедствия, устраиваемые этим маленьким чертёнком с ангельским личиком. Он умудрялся то упасть вниз головой в узкую щель между спинкой кровати и стеной, то с разбега вскочить на спинку кресла и свалиться вместе с ним, то скатиться по лестнице, пересчитав попой все ступени сверху донизу. Однажды он даже свалил сервант, когда стал, как скалолаз, взбираться с полки на полку, пытаясь достать коробку шоколадных конфет, стоявшую на самом верху. Как ни странно, но он ни разу серьёзно не пострадал в результате всех этих падений, словно у него, как у кошки, было девять жизней. Да и приземлялся он всегда, как кот, на вовремя выставленные руки и ноги. В раннем детстве Шерлока зачастую ловили, когда он катался на псе или ел из его миски. Когда на третьем году жизни Шерлок, наконец-то, начал разговаривать, его родители тут же пожалели о тех счастливых временах, когда он молчал. Потому что он изводил их своими ста тысячами «Почему?», «Зачем?» и «Как?» ежедневно, а иногда даже и по ночам. Порой он подбирался к спящей матери, приподнимал пальцами её веко и просил: - Мам, ну расскажи что-нибудь интересное. - Первый день… сметаны воскресенье, - заплетающимся языком отвечала вымотавшаяся за день женщина, которая всё ещё надеялась вернуться к научной деятельности и урывками писала диссертацию, однако с таким гиперактивным сыном и множеством домашних забот это получалось из рук вон плохо. Ни одна няня не выдерживала в этом дурдоме больше двух дней. Ведь наблюдательный ребёнок не только разбалтывал всем её подноготную, но и устраивал каждой своеобразный тест-драйв. Он вскарабкивался на очередную няню и выполнял на ней замысловатые акробатические номера, используя её в качестве гимнастического снаряда. Кроме того, Шерлока всегда манило устройство блестящих наручных часиков, которые он непременно требовал дать ему для того, чтобы поиграться, а получив их, сразу же разбирал или просто разбивал об пол. Не меньшим актам вандализма подвергалось и содержимое дамских сумочек бедняжек. Так что вскоре о семье Холмсов пошла среди нянь дурная слава, и поток кандидаток, желающих получить работу в их доме, быстро иссяк. К сожалению, детей в школу принимали только с пяти лет, а в детский сад Шерлок ходить не пожелал, заявив, что ему скучно с такими придурками. Поскольку он в первый же свой день в детском саду успел об этом заявить не только детям, но и воспитателям, то последние были не рады снова видеть этого маленького монстрика, который уже успел вырезать из штор бабочек и подбить нескольких девочек ради эксперимента пописать стоя. Вот и пришлось матери самой учить Шерлока читать, чтобы можно было занять его интересной книгой, обеспечив себе тем самым несколько часов относительной тишины и покоя. Хотя порой эти тишина и покой означали, что маленький исследователь проводит свой очередной эксперимент по изучению эффективности использования в качестве мастики для ценного паркета свиного жира и смеси из оливкового масла, уксусной эссенции и скипидара, варит на кухне суп из шампуня со свежими листьями сирени или рисует на обоях замысловатые загогулины, называя их схемами. Двоюродный дядя Роберт из Уэльса подарил Шерлоку на четырёхлетие набор маленького мастера, в который входила игрушечная ручная дрель. Наибольший ущерб милашка Шерлок нанёс родителям именно этой дрелью, понаделав дыр в стенах и антикварной мебели. Причём он успел сотворить всё это в течение одного дня, до того, как родители сообразили изъять из его очень умелых ручек этот опасный подарок. Затем настала пора забав с детским велосипедом, на котором Шерлок катался по дому, расшибая дверные косяки и норовя отдавить ноги неосторожно пересекавшим маршрут его движения домочадцам. Несколько дней спустя в результате неравной борьбы велосипед также был изъят у местного предводителя команчей, и любознательный кудряшка с шилом в одном месте снова заскучал. Шерлоку было бы интересно с Майкрофтом, если бы тот не замыкался в себе и не демонстрировал постоянно своё превосходство во всём. Майкрофт вечно поддевал младшего брата, а на замечания родителей отвечал лишь: - Я так тренирую его, чтобы он держал себя в тонусе. Шерлок злился и обещал себе, что однажды обязательно утрёт нос этому задаваке. Порой он думал, что брат родился эдаким маленьким старичком, у которого даже пелёнки были твидовые. Он не понимал, что Майкрофту с ним так же скучно, как и ему было скучно с обычными детьми. Родители по мере сил старались уделять внимание каждому из сыновей, пытаясь убедить их в том, что нужно жить дружно, поскольку однажды в их жизни неизбежно наступит момент, когда они смогут надеяться лишь друг на друга. Но несмотря на все их старания, мальчики не были близки. Шерлок любил пса Рэдберда гораздо больше, чем брата. Ведь пёс, в отличие от Майкрофта, не только любил Шерлока, но и простодушно выражал эту любовь, к тому же, с ним можно было побегать и поиграть, когда надоедало читать книги. А любил ли Майкрофт кого-то, кроме великолепного себя, долгие годы оставалось для Шерлока тайной, покрытой мраком. У Шерлока был пытливый ум и неуёмная жажда знаний. Поэтому за пару лет мальчик проглотил обширную домашнюю библиотеку, поставив родителей перед новой проблемой: в начальных классах такому развитому ребёнку было нечего делать. Проблема была решена так: в виде исключения администрация школы разрешила Шерлоку с младших классов посещать лишь те предметы, которые ему нравились и которые он хотел изучить, а родители придумали ему множество внеклассных занятий, чтобы направить его плещущую через край энергию в мирное русло. Драмкружок, кружок по фото, музыкальная школа и секция спортивной гимнастики утомляли мальчика настолько, что у него уже не хватало сил по вечерам выносить мозг родным. Да и времени теперь у него едва хватало на то, чтобы поесть-помыться, наскоро сделать домашние задания и плюхнуться в кровать. Большую часть своих экспериментов Шерлок проводил теперь в школьных лабораториях. Во время одного из таких опытов в кабинете химии он случайно опрокинул на руку бутылку с серной кислотой. Несмотря на то, что он сразу же сунул руку под кран и тщательно промыл поражённый участок кожи водой, на наружной стороне его запястья ещё долго красовался сильнейший ожог. Со временем на месте огромного волдыря появилась нежная тонкая кожица, на которой под действием солнечных лучей проступили пигментные пятнышки, складывающиеся в букву «W» расплывчатых очертаний. Причём, чем старше становился Шерлок, тем темнее и заметнее на снежно-белой коже его правой руки становилось это странное пятно. Наверное, Шерлоку и раньше снились эти странные сны, но он просто забывал о них, спеша навстречу новому дню. Впервые он запомнил такой сон после того, как Рэдберда отвезли в ветеринарную клинику, где пса усыпили, поскольку тот был стар и безнадёжно болен. Шерлоку тогда было около десяти лет. После смерти пса он чувствовал себя как никогда одиноким. Однажды ночью ему приснилось, что он сам был тяжело больным животным. Окружающий мир выглядел непривычно, но необычней всего было то, что он прекрасно видел в сумерках. Через пару дней впечатления несколько притупились, и Шерлок перестал думать о том странном сне, но примерно через месяц ему снова приснился столь же необычный сон. Он снова видел мир иным, но на этот раз он был здоров и носился, запрыгивая на предметы мебели, по незнакомому и в то же время такому родному дому вместе со светловолосым мальчуганом, пахнущим лучше всего, что он когда-либо нюхал. Но больше всего Шерлока поразило то, что он ощущал себя иначе и видел мир по-иному. Другая цветовая гамма (все цвета были менее яркими и контрастными, чем обычно), более широкое поле зрения и множество сильных запахов, которые кружили голову и сбивали его с толку. Он видел неподвижные и близкие к нему предметы не очень отчётливо, зато прекрасно мог рассмотреть всё, что находилось в движении. Посмотрев на свои руки, Шерлок увидел, что они оказались кошачьими лапами, покрытыми чёрной шерстью, причём на правой было белое пятно в форме буквы «W». Как странно, он, кажется, был котом, и это его радовало. Он чувствовал такую гибкость и лёгкость во всём теле, такую радость от присутствия друга, что, проснувшись, ощутил разочарование оттого, что это был лишь сон. Ведь в реальной жизни у Шерлока было много знакомых, но не было ни одного друга. Сверстникам не нравились его язвительность и постоянный выпендрёж, а Шерлок так и не встретил того, с кем бы ему было не только интересно, но и так же хорошо и легко, как с мальчиком из его сна. Время от времени эти странные сны повторялись. Иногда Шерлок в них просто лежал, чувствуя себя хорошо и спокойно, рядом со светловолосым мальчиком по имени Джон, иногда гулял с ним во дворе дома, утопая по брюхо в густой сине-зелёной (именно такой она ему казалась) траве и периодически пытаясь поймать маленьких резвых кузнечиков (ведь это было так забавно). В его снах в том доме присутствовали и другие люди, но Шерлок был всецело сосредоточен на своём мальчике. Его друг играл с ним, кормил с руки и чесал под подбородком. Мальчик прижимал его к своей груди, гладил и говорил, что любит. От этих слов хотелось смеяться и плакать одновременно. Странно, родители постоянно заботились о Шерлоке, но никогда не говорили, что любят его… Поэтому всякий раз, просыпаясь, Шерлок испытывал ощущение потери. Как бы он хотел, чтобы и наяву у него был такой друг… Со временем Шерлок стал записывать свои особые сны в тетрадку, пытаясь систематизировать содержащуюся в них информацию. Он никому о них не рассказывал, опасаясь, что его поднимут на смех, зато прочёл множество книг, в которых по-разному толковалась природа сновидений, начиная с трудов знаменитых психологов и нейрохирургов и заканчивая книгами не менее известных оккультистов. Ясно было одно – эти повторяющиеся сновидения не случайны, и в них должно быть какое-то рациональное зерно. Но какое? Возможно, если бы Шерлок смог найти дом из своих снов, он смог бы что-то выяснить, поговорив с живущими в нём людьми. Он попытался понять, где находился тот дом, однако адреса он не знал, а ориентироваться на столь субъективные ощущения, как запахи или наличие качелей и грядок с клубникой во дворе двухэтажного дома с небольшим уютным крылечком было всё равно, что искать иголку в стоге сена. В Англии были тысячи подобных домов. Тем более что в этих снах всё остальное, кроме светловолосого мальчика, было словно бы скрыто от Шерлока пеленой густого тумана. Но Шерлок был очень упрям. Он поставил себе цель – научиться по незначительным деталям воссоздавать картину целого - и упорно к ней стремился, развивая в себе наблюдательность и логическое мышление. В самом начале обучения в университете в руки Шерлока случайно попала книга Олдоса Хаксли «Двери восприятия», под впечатлением от которой он начал свои эксперименты с психоделиками, стремясь раздвинуть рамки сознания и достичь того состояния, которое было доступно лишь медиумам или провидцам. Он хотел сознательно попасть в мир своих странных снов и извлечь оттуда необходимую ему информацию. Начать он решил с описанного в книге мескалина. Впервые принимая наркотик, Шерлок не учёл особенностей своего темперамента и склада ума. Вместо того, чтобы достичь изменённого состояния сознания, позволяющего выйти за рамки обычного восприятия мира, Шерлок попал в некое место в своём сознании, которое впоследствии он назовёт Чертогами разума и заполнит визуальными образами всех своих знаний и воспоминаний. В отличие от большинства людей, мыслящих словами, благодаря этим экспериментам Шерлок научился мыслить образами и быстро извлекать из своей памяти любую информацию, которую он когда-либо знал. Однако была у этого и оборотная сторона – входя в Чертоги, он выпадал из реального мира. Категории пространства и времени переставали для него существовать, что было чревато полным истощением организма из-за того, что он сутками обходился без пищи и сна. Во время одного из подобных экспериментов, происходившего на съёмной квартире и затянувшегося надолго, его почти лишённое признаков жизни тело обнаружил Майкрофт, случайно решивший навестить младшего брата. Узнавшие о характере экспериментов Шерлока родители поместили его в клинику лечиться от наркотической зависимости. Пережив пару месяцев ломки и промывания мозгов лучшими психотерапевтами, Шерлок избавился от пагубной зависимости и вернулся к занятиям. Окончив университет, Шерлок занялся тем, что было ему интересно, а именно: разгадыванием загадок, преимущественно криминального характера, и всевозможными исследованиями. Теперь для того, чтобы войти в Чертоги, ему уже не требовались наркотики, достаточно было просто абстагироваться от окружающего мира и погрузиться в себя. Отношения с противоположным полом его не интересовали, ведь с постоянно болтающими о всякой ерунде девушками ему было неимоверно скучно (про себя он окрестил их пожирательницами времени и денег), да и пахли все они как-то неправильно. С периодически заявляющими о себе естественными физиологическими потребностями организма Шерлок привык справляться собственноручно, не прибегая к посторонней помощи. Так Шерлок и жил в своём собственном мире, потеряв счёт времени, до тех пор, пока снова не решил поэкспериментировать с наркотиками. Тогда-то Майкрофт, уже давно следивший за жизнью младшего брата, и поставил Шерлоку условие: либо тот снова ложится в клинику, либо находит себе надёжного соседа, который не позволит ему в случае чего незаметно окочуриться. От клиники Шерлок наотрез отказался. Новая квартира на Бейкер-стрит 221 Б, рассчитанная на двух жильцов, нашлась довольно быстро. Гораздо сложней оказалось найти подходящего соседа…