Один день из жизни Ким Чонуна

В общежитии полным ходом шла генеральная уборка, а Йесон, крепко задумавшись, одиноко сидел в комнате. У Чонуна были все причины считать себя человеком адекватным, со здоровой нервной системой. В конце концов, он был единственным из группы, ни разу не будивший посреди ночи своим криком общежитие из-за того, что обнаружил кого-то в постели. И заодно единственным мембером, ни разу не просыпавшимся в ужасе от того, что кто-то водит пальцем по его губному желобку. Таким образом, можно было заключить, что крепкие нервы Йесона в этом общежитии никем подпорчены не были, а значит, и внезапно возникших галлюцинаций быть не должно. «Значит, Реук меня совращает», - сделал вывод Чонун, почувствовав легкий страх перед наступающими проблемами. Если на совращение поддаться, то, с одной стороны, конечно, можно будет обнимать Вуки когда и сколько захочется. Но с другой – об обнимашках с другими мемберами придется забыть, что было бы весьма печально. Если же совращение проигнорировать, то можно забыть уже об обнимашках с самим Реуком, что было, пожалуй, хуже, чем невозможность потискать всех остальных мемберов вместе взятых. Не желая такого исхода, Йесон изо всех сил стал думать, как бы опровергнуть теорию о собственном совращении. Вывод напрашивался сам собой – было бы глупо совращать того, кого в комнате нет. А в том, что Реук не знал о подсматривании через дверь, мастер бесшумного проникновения Чонун был уверен на все двести процентов. «Так что, он совращает кого-то другого?» - в панике подумал Йесон, внезапно пришедший к куда худшему, чем раньше, выводу. *** Продуманный до мельчайших деталей план вычисления цели совращения Реука предусматривал неустанную слежку за самим Реуком. С этой целью-то Чонун и уселся в пустующей во время генеральной уборки кладовке, периодически поглядывая в щель на с энтузиазмом начищающего пустующий коридор Вуки. Развернув и засунув в рот завалявшуюся на полу кладовки конфету, Йесон снова прильнул к двери. Реук наклонился к ведру, кидая губку в воду. Мягкими движениями ладони смахивая капли с груди, видневшейся из полурасстегнутой рубашки, отводя бедра в сторону и медленно проводя рукой по внутренней стороне ноги, поднимаясь все выше, выше… Йесон шокировано отпрянул от щели, обдумывая сложившуюся ситуацию. Первое – в коридоре, кроме Реука, никого нет. Второе – фрагменты совращения не только не желали покидать память, но прочно там обосновались, мешая привычной спокойной жизнедеятельности. Третье – Чонуна, наконец, что-то смогло шокировать. Отдышавшись, Чонун мирно вышел из кладовки. Реук, спокойно выжимавший губку над ведром с водой, озадаченно глянул на хена. -Я там конфетку забыл, - пояснил Йесон, показывая фантик и проходя в сторону их комнаты. *** Реук, уставший от уборки, но несмотря на это находящийся в приподнятом настроении, почти целый вечер разглядывал депрессивного Йесона, размышляя о причинах внезапной смены его настроения. Вуки глянул на черепашек – живы, здоровы, жуют листья салата. Вуки расспросил мемберов – никто, включая разбуженного внезапным соседством в постели Сонмина, на Йесона не обижался и в обнимашках не отказывал. И вообще за весь день никто, кроме Итука и Кюминов Чонуна не видел. А это было вдвойне странно. -Хееен, - обеспокоено протянул Реук, решив уточнить все у самого обладателя плохого настроения, - что случилось? Подняв на тонсена мутный взгляд, Йесон вздохнул и ответил: -Я схожу с ума. Мне целый день мерещатся порнокадры… -Брал смотреть диски Ынхека? – обрадованный, что все быстро прояснилось, с облегчением вздохнул Реук. -Нет. Не такое порно. И вообще это скорее эротика, но уж какая-то больно возбуждающая эротика, - махнул рукой Йесон, еще глубже падая в пучины депрессии, - В какую комнату сегодня не загляни… Реука начало грызть жуткое подозрение, постепенно перерастающее в уверенность. -Хен, со мной эротика? – подтверждая страшную догадку,со страхом спросил Вуки. -А ты откуда знаешь? – удивленно посмотрел на тонсена Йесон. Реук глядел в честные глаза хена, в панике раздумывая, что же все-таки сказать. Как ни глянь, но сводить с ума Чонуна в планы вечного макне не входило. По крайней мере, в таком смысле. -Хен, тебе не показалось. Это была репетиция, - несчастным голосом произнес Реук, боясь заглянуть Йесону в глаза. -Репетиция? – обрадовано спросил Чонун, в пару мгновений выбираясь из депрессии и оживая, - Значит, все-таки «Мистер уке»? А я уж грешным делом подумал на совращение… -Репетиция совращения, - становясь все более несчастным, жалобно ответил Вуки. Йесон озадаченно наклонил голову, продумывая варианты: -Итука? Вуки помотал головой. -Канина? Реук замотал головой с новой силой. -Ши… -Тебя, - не дожидаясь очередного предположения хена, обреченно пояснил Реук. Йесон почувствовал, как жизнь снова возвращается в свое русло, и успокоенно улыбнулся. Как не посмотри, а после предположений, что его Вуки может совращать кого-то другого, вариант с лишением обнимашек со всеми остальными мемберами стал очень даже желанным. -Неплохо получается,- похлопал Чонун по плечу тонсена, - с такими репетициями никакого совращения не нужно. Реук, решившийся поднять глаза на хена, увидел такую долгожданную улыбку и нерешительно коснулся его губ своими. «Пожалуй, теперь можно будет спать всю ночь в одной кровати», - счастливо щурясь, решил Йесон, крепко сжимая в объятьях своего совратителя.