Войны и воины

Я больше не могу мечтать о тех минутах, Когда войдёт в поместье осенняя пора, И снимет груз печали широкая спина, Позволив пережить терзающее утро. Я больше не могу кричать до хрипоты, Сбивая до крови измученные пальцы, И хочется до жути пойти и снова сдаться - Пускай не осуждают хвастливые шуты. Я больше не могу врагам сопротивляться, Ведь стены бастиона рассыпались уже, А руны показали волнующий сюжет, Что город мой исчез на спутниках и картах. Я больше не могу лукаво улыбаться - Мне губы не раскрыть, затея разговор. Меня живьём зарыли под скрипку ля-минор, И я теперь не знаю, куда мне подеваться. Я больше не могу надеяться и верить, Что мир неравнодушен к убогим пилигримам: Меня все называли воинствующим Римом, Но кто-то приказал захлопнуть мои двери. Я больше не могу шептать на ультразвуке, Как жалобно и грустно теряться среди книг, В которых между строчек опишут мою жизнь, Придумывая текст на "Word'e" в ноутбуке. Я больше не могу шутить и забавляться, Когда в мои глаза бросаются песком И нет совсем покоя от пагубных времён, В которых научусь - когда-нибудь - теряться. Я больше не могу терпеть без причитаний Чуму сварливых слов и шёпот болтунов. Сорвётся крик души: "Не надо этих слов!" Гранича с океаном несбыточных мечтаний. Я больше не могу послушно дожидаться, Когда же возродят обломки бастионов: Теперь я против мира и правящих законов - Готова наконец их чарам не поддаться. Я больше не могу смотреть на этот люд, Карабкаться и падать, и снова умирать. Пускай ликует город: все нищие и знать - Из пороха и крови восстанет Робин Гуд.