Только с тобой

Раз, два, три. Легкие шаги по сухой и хрустящей листве, которые не оставляют следов. Словно лесной зверь, она идет вперед, оставляя за собой лишь запах, раскинув руки и качаясь тихонько из стороны в сторону. Он идет прямо за ней, не решаясь приблизиться, и просто не выпускает из виду. Странно, но кричать и смеяться, как обычно, совсем не хочется. Тихо. Тепло. Как-то... спокойно. - Чего молчишь? - она оборачивается, взмахивая светлыми волосами, которые сверкнули в лучах заходящего солнца, и вокруг все было алое, и она тоже была теперь алой, окутанная паутиной света. Он молчит почему-то. Неожиданно, учитывая его характер. Люси приподнимает вопросительно брови и окончательно останавливается, дожидаясь его. Нацу затормаживает на расстоянии двух шагов и разглядывает ее. Осторожно, миллиметр за миллиметром, то поднимая глаза к самому лицу, то скользя взглядом вниз, вдоль плавных линий тела. Завороженно как-то. Непривычно. Заклинательница ежится, будто его взгляд материален и щекочет кожу своим невесомым касанием. - Да что с тобой такое сегодня? - она улыбается, чтобы попытаться разрядить слишком напряженную для нее обстановку. - Посмотри лучше, какая красота вокруг! И начинает кружится, осторожно перебирая ногами. А он все молчит и смотрит, и сказать ничего не может. Потому что ослепленный и потерянный. Потому что затянутый в круговорот непонятных чувств. Потому что все, что есть здесь и сейчас - весь этот лес, и едва слышное щебетание птиц, что собираются на покой, и скрип деревьев вперемешку с шелестом листвы, и добродушное гудение восточного ветра, - оттеняет ее. Заставляет сиять ярче, чем обычно, и выпускать на волю тот свет, что томится внутри нее, погребенный под повседневными заботами и заданиями. А теперь... Люси отпускает его на волю. И кружится, задыхаясь, а потом спотыкается о какой-то корявый корень, торчащий из земли и падает стремительно. Но у Нацу хорошая реакция. Она знает, что никогда бы не упала. А небо такое манящее и цветное - на горизонте безумно красное, как кровь солнца, плавно переходящее в бархатно-глубокую синеву, минуя почти бесцветный голубой оттенок шелка. Люси протягивает руки вверх и смеется. - Посмотри, как красиво. Вот бы сейчас улететь... А у него внезапно горло спазмом перехватывает, когда он видит тонкие запястья, такие хрупкие и нежные. И ему кажется, словно сейчас откуда-нибудь возникнут крылья, и она действительно ввысь унесется, оставив его на этой твердой земле, что никогда не поднимется выше своего уровня... Нацу хватает ее руки в свои ладони и сжимает почти до боли, утыкаясь носом в светлые волосы и вдыхая до боли родной запах, которым уже сам весь пропитался. Дышит прерывисто и жарко прямо в шею, и тепло это расходится по всему телу, наполняя собой вены, и мышцы, и сердце. А еще - душу. До краев заполняет. - Скажи же уже что-нибудь. А ему говорить совсем не хочется. Просто стоять вот так и верить в то, что если она и улетит... - ...то только с тобой, да? - мысли бесстыже читает и улыбается радостно, словно бы и не сделала сейчас ничего такого. - Вместе улетим, - бормочет Нацу недовольно. - И хватит уже улыбаться. Люси кивает покорно, но губы так и не сжимает. Потому что просто... не может. И он объятие прекратить не может. Слишком рано еще.