Калейдоскоп.

Однако активировать незнакомый телепорт, когда тебе в спину что-то орут преследователи, крайне сложно. Парень метался среди арок, лихорадочно нажимая руны, начинающие светиться ядовито-розовым светом. Черный Змей выпрыгнул из окна кабинета Советника и бросился на перехват добычи, подбадривая бывшего раба нецензурно-торжествующими воплями. На звуки и иллюминацию подскочили три стражника-эльфа, и теперь на площадке телепортаций металось пять фигур. Разумеется, эльфьи реакции и скорость превосходили человеческие, но Миланов со страху так сильно мысленно матерился, что оглушал чувствительных ушастых. Наконец, Игрил рванул вперед и ухватил Игната за рукав куртки. Рыжик выругался, шарахнулся вправо, наступая на одного из эльфов, тот стал заваливаться на спину и машинально раскинул руки «звездочкой», уцепившись за арку на краю поляны. Руны вспыхнули тускло-зеленым, как гнилушка, а беглец, падая, рассадил лоб о камень. Кровь мгновенно впиталась, и парочка — эльф-Миланов - исчезла в голубой вспышке переноса. Игрил опоздал буквально на мгновение и разразился такой матерной тирадой, что многоопытные стражи слегка порозовели. - Я тебя предупреждал. – ровным тоном сказал Лорилей, выходя из тени. Его длинные одежды, темные волосы и мерцающие глаза завораживали. – Твоя беда в том, что ты все время хочешь все контролировать, а если не получается, пытаешься уничтожить. Так нельзя. - Не твоё дело! – рявкнул мужчина, с трудом отводя взгляд от Советника. – Это тебе на все плевать! Я вообще удивляюсь, как с таким пофигизмом ты еще государство не развалил! Эльфы-стражи испарились при появлении начальства, и этой паре никто не мешал выяснять отношения. - Ты всегда был максималистом, и мне стоило предвидеть, что ты обидишься. – кивнул Лорилей. – Прости, я не хотел, чтобы ты думал, будто я на тебя влияю. - Угу. Тебе плевать. – с затаенной горечью ответил Игрил. - Нет, и никогда не было. – эльф приблизился, положил ладонь на щеку стража и повернул его лицо к своему. – Я не хотел давить на тебя. Вспомни, каким ежиком ты был? – предложил он, осторожно заправляя черную прядь за ухо Черному Змею, и нежно улыбнулся. Так получилось, что отец Игрила был близок с Советником, насколько это возможно для политиков разных государств, и после гибели канцлера королевства людей Лорилей забрал мальчика и воспитывал несколько лет. Постепенно эльф проникся симпатией к любознательному подростку с маниакально-справедливыми взглядами на жизнь. Игрил же со всем пылом юности влюбился в Советника. Тот относился к нему с симпатией, приправленной долей снисходительности, и на прощание посоветовал мальчишке самостоятельно добиться успеха. Гордый Черный Змей счел пожелание Лорилея издевательством, смертельно обиделся на воспитателя и поклялся, что эльф еще пожалеет, что отверг его. Конечно, дело было во взаимном недопонимании, но это изрядно отравляло жизнь обоим. Игрил до того щепетильно относился к любовным отношениям, что считал - его обязательно предадут, как в первый раз. Неудивительно, что побег Миланова он воспринял не только, как профессиональную неприятность, но и как и личное оскорбление. Надо ли говорить, что оное было только в его голове. - Пора с этим заканчивать. – мягко проговорил эльф, обнял мужчину, коснулся губами прохладной щеки. – Нам надо решить наши недоразумения. - А раб? – вяло дернулся Игрил, влекомый обостренным чувством долга. – Я должен его поймать, ты не понимаешь, как важны его сведения для нашей страны. - После. – сияние темно-серых глаз завораживало, ровный, бархатистый тон успокаивал, - отпусти себя, ты и так превратил себя в голема. Твой король подождет, идем со мной, моя Льдинка. - Да, подождет. Идем. – заторможено отозвался Черный Змей, вложив ладонь в ладонь Лорилея и следуя за ним в замок. Эльф мечтательно улыбнулся: пора окончательно прибрать мальчика к рукам. Многоруким клубком эльф и человек с воплем вывалились из портала. В этот раз Миланову повезло упасть на стража, задохнувшегося от удара об землю и от рыжика, попавшего ему коленом в стратегически важную точку организма. Пользуясь тем, что страж валяется, как медуза, Игнат вскочил, оглядываясь. Вокруг царила ночь, на черном небе колыхалось мертвенно-голубым и зеленым северное сияние. По пустынной равнине свистел ледяной ветер, пронизывающий до костей. Слева виднелись тени гор, справа – корявые деревья. Каменная арка одиноко торчала посреди каменной площадки, руны погасли. - Прекрасно! Хрен знает где, да еще в компании ушастого! – с досадой топнул ногой рыжик. - Сам ты короткоухий! – без акцента возмутился эльф, подбирая свою алебарду. – Бабочка-однодневка! - Хрыч малосольный! – не остался в долгу парень, и несколько минут они самозабвенно орали друг на друга, выплескивая нервное напряжения. Далекий голодный вой положил конец дискуссии о наличии альтернативных форм жизни и родословных оппонентов. - Что это? – дрогнувшим голосом спросил Миланов, отступая к арке. - Похоже на нежить. – напряженно отозвался эльф. Свой шлем он потерял при прохождении портала, и сейчас его длинные уши шевелились, улавливая малейшие звуки. – Мы же на плато Горгот! Здесь обитель темных! – с отвращением взвыл он. Многоголосый хор радостно ответил, приближаясь. Спустя несколько мгновений перед путешественниками выстроились полукругом десяток скелетов, ростом с пони, с мощными челюстями крокодила и с хвостом скорпиона. Глазницы горели алым, когти рыхлили плотную почву. - Костяные гончии! – в ужасе вскрикнул эльф. - Аха! – стуча зубами, согласился Миланов и неожиданно для себя забрался на вершину арки. Одним прыжком эльф присоединился к нему, и два «воробушка» с ужасом смотрели на нежить под ногами.