✧✧✧
7 ноября 2021 г., 18:31
Ваше сердце будет разрушено горем, если вы заставите его жить в завтрашнем эфемерном воображаемом мире, а не в сегодняшней вечной реальности. Шри Чинмой
***
Ленивое солнечное утро, когда никуда не нужно вставать, а можно до обеда поваляться в тёплой уютной постели — что может быть лучше? Когда нет необходимости торопиться на работу или учёбу. Когда жмуришься от игривых лучей, пробравшихся через щель между шторами, и с приглушённым мурлыканьем утыкаешься губами в обнажённое плечо жены. А она улыбается сквозь сон. И неосознанно подаётся навстречу ласковым прикосновениям. Адриан знает, что лучше этих утренних часов в редкие общие выходные может быть только тот день, с которого они начались. Ведь именно благодаря череде странных случайных совпадений он и обрёл своё счастье — женщину, которая всегда была смыслом его непростой жизни. Адриан помнит. Помнит всё, до сих пор, хотя прошло с того момента довольно много времени. Каждую секунду, каждый жест и взгляд, каждое сказанное слово. В календаре у Адриана вот уже который год красным цветом ярко горит один из дней в начале года. Это не юбилей кого-то родственников и не один из государственных праздников. Но Адриан знает, что эта дата — самая лучшая на свете: как для него, так и для его жены, ведь именно тогда они нашли наконец друг друга. Хотя по идее, их должно быть две. Тот вечер, когда Леди предложила им раскрыться, и — когда ровно через неделю раскрылась ему сама. Но Адриан считает именно вторую дату чем-то действительно стоящим. Потому что именно в этот день они оба испытали массу эмоций, несравнимых даже с теми, что испытали до этого, стоя на верхней площадке Эйфелевой башни. Адриан знает. Маринетт рассказывала ему, насколько сильным было её удивление, когда поняла, что он не отказывался от своих чувств к Леди. Даже когда узнал её настоящую личность. Или лучше сказать: особенно когда узнал. Потому что… …потому что его мир тогда, казалось, перевернулся снова. Адриан и до этого всю неделю ходил возбуждённым, когда Леди сказала, что скажет ему и свою личность, просто ей нужно немного времени. Кошачья натура прорывалась даже в обычной жизни, но он не мог сдерживаться. Эмоции хлестали так, что — будь здоров. Поэтому когда древняя магия Тикки схлынула, открывая гражданскую личность его Леди, Адриан чуть ли не задохнулся от накативших эмоций. Правда, Плагг говорил, что это было из-за того, что Адриан задержал дыхание, глядя на Маринетт. Но это было не таким важным в тот момент. Он смотрел на неё во все глаза, не в силах поверить, что это правда. Даже казалось, что всё — лишь один сплошной, прекрасный, неповторимый сон. Ущипни его кто тогда — Адриан бы даже не заметил. — Скажи… Скажи что-нибудь, — неловко лепетала тогда Маринетт, неистово краснея следом за ним. — Теперь, когда ты знаешь, что это я… Наверное, я тебе больше не нравлюсь. И Адриан не нашёл ничего лучше, кроме как броситься вперёд и сжать любимую в объятьях. Просто… Ну, что за ерунду она такую говорит? «Не нравится»? Чушь и сплошная ерунда! Адриан с упоением вдыхал запах её земляничного шампуня, так тонко перекликающегося с нотками корицы и сладостей из пекарни Тома и Сабин. Руки его дрожали точно так же, как и тонкие пальчики Маринетт. Когда Адриан ласково сжал её ладони, то поразился контрасту своих — больших и сильных — и её — нежных и маленьких. Адриан улыбнулся ей. Он совершенно ясно понял, почему ему всегда было так тепло и уютно рядом с Маринетт. Почему сердце тоже неровно билось, когда он замечал её в толпе учеников. Почему хотелось просто улыбаться ей, быть рядом и во всём поддерживать — неважно, что это было: помощь в фильме или пару фраз ободрения перед творческим конкурсом. Всё потому что… — Нет, я просто только что узнал, что одна из моих лучших друзей — это тот человек, которого я больше всего люблю и которым больше всего восхищаюсь. Она тогда робко улыбнулась ему в ответ. Как будто тоже боялась поверить, что не проснётся в любой момент; что происходящее сейчас настолько удивительно, насколько реально. У Адриана захватило дух. Он множество раз прокручивал в голове, представлял, как они раскроются, что будут говорить друг другу. И ведь до последнего надеялся, что они с Леди знакомы в реальной жизни. Может, поэтому старался чересчур сильно, и кошачьи замашки начинали прорываться и в гражданской жизни? Они в итоге даже не смогли удержаться. И их первый официальный поцелуй произошёл именно в той подворотне, под бубнение Плагга и хихиканье Тикки. Впрочем, второй и третий тоже — когда Адриан предложил начать встречаться, и когда Маринетт с радостью согласилась. Именно поэтому он стал считать именно этот день — самым лучшим в своей жизни. Ведь они тогда откинули все маски, смогли посмотреть друг другу в глаза и признаться в чувствах — которые, как оказалось, были взаимны с самого начала… Момент, когда Маринетт просыпается, Адриан отмечает очень быстро, выныривая из своих мыслей. Её дыхание учащается, ресницы подрагивают, а сердце начинает стучать чуть быстрее. Гибкое стройное тело потягивается, и Адриан любуется нежной кожей жены, когда одеяло сползает ниже, открывая ему упругую грудь. Он не выдерживает и прижимается поцелуем к мягкому полушарию. Маринетт негромко хихикает и лениво открывает глаза. — Доброе утро, — мурлычет Адриан, не отрываясь от её кожи. — Как спалось? — Замечательно, — она потягивается и выгибает спину, чтобы лучше прочувствовать его поцелуи. — Вот только если бы ты дал мне поспать ещё чуточку… Адриан прикусывает зубами твёрдый его стараниями сосок, вырывая глухой стон, а потом поднимается к лицу жены. Крепко целует в губы, отчего у Маринетт захватывает дух. А потом отстраняется, чтобы лечь рядом с максимально довольным видом. И Маринетт готова сама чуть ли не мурлыкать, когда большая тёплая ладонь мужа ложится на её бедро, а потом медленно, неторопливо, скользит выше, заставляя буквально плавиться от желания. — Сегодня особенный день, ты помнишь? — как бы между прочим спрашивает он. — У нас долгожданный выходной, это ли не счастье? — с усмешкой выдыхает Маринетт. Но она знает, о чём он. И Адриан это прекрасно понимает. Он нависает над женой и прижимается горячим поцелуем к тонкой женской шее, где так отчётливо бьётся пульс. Маринетт снова смеётся, когда Адриан игриво кусает её. — Да, но я не об этом, — его глаза задорно блестят, и Маринетт готова купаться в его искрящемся ласкающем взгляде целую вечность. — Ровно пять лет назад… — …я сняла перед тобой трансформацию, я помню, — заканчивает она за Адриана и улыбнулась. — Ты специально менял все графики так, чтобы выбить нам несколько дней отдыха. Её ладонь ложится ему на щёку. Маринетт ласково гладит мужа, ощущая утреннюю щетину под пальцами. Адриан и вида не показывает, что удивлён тем, как быстро она его раскусила. Его Леди и не на такое способна. Впрочем, она и без того знает, каким романтиком он готов быть ради неё — такой он для неё и есть. — Я просто как подумаю, что было бы, если бы Лука отмотал время назад, так содрогнусь, — Адриан утыкается лбом ей в плечо и замирает. — Что было бы, если бы я тогда не отдал камень отцу? Если бы не трансформировался и не забрал у него камни? Маринетт молчит. Раздумывает, сказать или нет. То, что произошло пять лет назад не поддаётся никакой логике. Но они смогли пережить это, прошли вместе, рука об руку — не сдаваясь, поддерживая друг друга на нелёгком жизненном пути. Наконец, она решается. — Твой отец перезаписал бы мир, — негромко говорит Маринетт. Адриан приподнимается на локте и с лёгким недоумением вслушивается в её слова. — Когда Куффены пару недель назад приходили к нам в гости, Кагами рассказала мне, что Луке и Сассу пришлось изрядно потрудиться в тот день. — Когда я… Фраза обрывается на половине. Адриан умолкает, вспоминая, какой испытал ужас, когда узнал, кто скрывается за маской их вечного врага. И только назойливый шёпот Плагга на краю сознания помог ему преодолеть ступор. Повинуясь ему, Адриан трансформировался, чудом смог сорвать камни с костюма отца и с помощью катаклизма улизнуть от разгневанного отца. То, что было после: месяцы шантажа, тотального игнорирования и чуть ли не отказа от собственного сына — вспоминать ужасно не хотелось. — В первой версии событий он акуманизировал тебя, — вздыхает Маринетт, глядя мужу прямо в глаза. — А потом… Объединил камни и решил перезаписать мир. Сассу тогда пришлось повернуть время вспять, чтобы не отпустить тебя неподготовленным. Адриан начинает массировать виски. Боль вдруг резко прошибает его голову раскалённым добела прутом. — Они как-то умудрились поговорить с Плаггом, да? Маринетт кивает. Она мягко, но настойчиво убирает его руки, чтобы заменить их своими. Адриан всегда подозревал, что пальчики его жены обладали исцеляющими способностями даже вне трансформации. Поэтому он подставляется под её ладони и закрывает глаза. — Сначала Сасс хотел отмотать время до твоего раскрытия, но потом вдруг передумал. Кто-то из квами предложил попробовать изменить события только последних двадцати четырёх часов. И они не прогадали. От слов Маринетт Адриан вздрагивает. Подумать только, они могли потерять друг друга! И не факт, смогли бы они прийти к этому дню, когда он мог нежиться в объятьях своей Леди и знать, что она всегда будет только его. Головная боль постепенно уходит. Адриан берёт ладони Маринетт в свои и целует каждый пальчик. — Напомни мне, чтобы я купил всем квами чего-нибудь вкусненького и побольше. — Тогда тебе нужно будет заказать целый самосвал этого «чего-нибудь», — усмехается Маринетт. — И хватит его только кому-то одному. — Я готов купить им всю еду мира, — Адриан накрывает тело жены своим и жадно целует любимые губы. — Потому что благодаря им я получил наконец-то своё счастье. Не хочу даже думать, что было бы в противном случае. Люблю тебя, моя Леди. — И я тебя, Котёнок, — Маринетт улыбается и отвечает на пылкие поцелуи. — Всегда.
