Руки убрала! Или Все хотят Двалина

Фили и Кили, довольные тем, что вырвались на свободу, буквально не знали, куда себя деть от счастья. И все оно буквально обрушилось на головы отряда, шуточки и глупые выходки преследовали гномов на каждом шагу. Даже грозный рык дяди не спасал. Больше всех доставалось, конечно же, хоббиту, который совершенно не был привычен к тому, что в любой момент жизнь может преподнести неприятный сюрприз. От лица двух молодых гномов, которым силы девать некуда. Гэндальф все чаще хмурился. Кажется, у него в голове не укладывалось, как можно так веселиться, пустившись в поход против дракона. Что тут веселого, если всех их ждут тяжелые испытания и страшная битва? Маг был уже готов, кажется, начать расспрашивать Дубощита подробнее о том, что тот затеял и все ли он, маг, верно понял. Поэтому когда на очередном привале братцы принялись стращать Бильбо орками-убийцами, Торин прикрикнул на них, заявив, что они ничего не понимают в жизни. Парни присмирели, понимая, что слишком расшалились. Балин же перехватил эстафету, принимаясь за красивую историю о тяжелой жизни Торина Дубощита. Двалин хмыкал в усы, припоминая историю о том, как гномы собирались идти отвоевывать Морию. У Торина тогда случился роман с одной милой хозяюшкой. И на битву он никак не торопился. До того мгновения, как эта хозяюшка не пришла в гости к Дис. А уж сестра после этого пошла поздравлять Торина, что он наконец решил обзавестись семьей. После грандиозного скандала хозяюшку выставили из дома, а Торин спешно отправился на войну, подальше от озлобленных взглядов дамочек. Но в пересказе Балина этого, конечно, не было. И то сказать, он и в норе хоббита как складно говорил, что тяжело им всем в поход идти, опасно это, а в Синих горах так хорошо. И этим счастьем они Торину обязаны. Кажется, и полурослик, и маг верили, что все гномы не хотят идти, но долг их зовет. В первую очередь Торина, конечно, но и до других этот долг докричаться смог. Балин всегда был прекрасным рассказчиком. И к концу этой его истории все гномы даже встали. Чуть было не принялись аплодировать, но вовремя опомнились и натянули подобающие серьезные выражения на лица. Бильбо проникся настолько, что даже начал выяснять подробности, что стало с Азогом. Это было не очень кстати, если припомнить, что конец битвы был не очень героический. Орки спешно бежали и заперлись, не пуская гномов. Те стучали в ворота, угрожали, но потом плюнули на убогих и ушли. Чтобы избежать лишних вопросов, Торин ответил резко и коротко. На всякий случай сказал, что Азог сдох. Все равно никто не докажет обратное. *** Младшие гномы несколько притихли в эти дни. Поняли, наконец, что некоторые в отряде всерьез думают, будто главная причина похода – цель великая, возвращение Эребора. А вовсе не возможность свалить из дома. Так продолжалось несколько дней. Торин и Гэндальф порой принимались спорить о том, какой дорогой им двигаться дальше. Маг никак не мог понять, почему гномы избегают больших дорог, все пытался вытащить их на широкий и наезженный Восточный тракт. У Торина был один ответ – он не желает привлекать внимание к своему отряду. Весь их поход тайна, и даже их вид поэтому – тайна. Время от времени Гэндальф говорил об эльфах Ривенделла. По его словам, только владыка Элронд мог расшифровать послание, скрытое в карте. Двалин старательно прятал ухмылку, слыша, как Торин каждый раз говорит, что не пойдет к эльфам. Маг же недоумевал, отчего. - Да надо будто нам твое послание, - бормотал в усы Двалин. – Посидим под дверями да пойдем своей дорогой. К тому времени и решим, куда. На одном из привалов Торин с Гэндальфом сцепились всерьез. Теперь магу не нравилось место их ночевки. Торину же очень нравилось. Судя по всему, тут недавно побывали тролли. А значит, можно быть уверенным, что на несколько миль в округе нет никого, никаких селений. Благодать! Когда же маг опять заговорил об эльфах, Торин совсем взъярился. До появления дракона гномы и эльфы жили вполне мирно. Даже начали как-то переговоры о возможном брачном союзе между эльфом и гномкой. Переговоры от эльфов вел сам Трандуил. Вот только выяснилось, что его не столько брак интересовал, сколько приданое невесты. Гномы сундучок с приданым захлопнули перед носом у эльфа и помолвку разорвали. Трандуил после этого отказался помогать гномам во всем. Так что теперь одно только упоминание эльфов Торина приводило в бешенство. Нет, он понимал, что в Ривенделле проживают иные эльфы. Но вряд ли они сильно отличаются от сородичей. И потом, он в поход не для этого отправился. Спор закончился тем, что разгневанный старикан, размахивая посохом, ушел из лагеря, костеря на все лады упорство гномов. *** Будь у Двалина сейчас возможность дать хорошего пинка кому-нибудь из племянников Дубощита, он непременно бы это сделал. А лучше обоим. После ухода мага эти оболтусы решили, что можно вновь вернуться к своим шуточкам. Над хоббитом в первую очередь, конечно. Сначала прозевали пони, а потом не придумали ничего умнее, чем отправить их вызволять Бильбо. - Там… тролли! – Фили, тяжело дыша, вбежал в лагерь. – Они схватили хоббита! Гномы задумчиво почесали затылки. - Сожрут, - уверенно констатировал Бомбур. - Жалко паренька, - вздохнул Двалин. – Забавный был. - Нет, вы не понимаете! – воскликнул Фили. – Один из них… она… Закончить он не успел. Гномы наконец поняли весь ужас произошедшего. Один из троллей – она! Троллина! Подхватив мечи и топоры, гномы бросились на помощь хоббиту. Вот только твари хоть и были неповоротливы, но оказались проворны. И вот теперь весь отряд был схвачен и разделен на две части. Двалин, привязанный к вертелу, думал о том, что ему повезло. Чего нельзя сказать о Торине и некоторых других, кого тощая мерзкая троллина сочла привлекательными для себя. Их, засунув в мешки, сложили неподалеку в ожидании страшной участи. В их числе был и бедняга хоббит, глянувшийся монстре своими кудряшками и мохнатыми лапками. Двалин даже думать не хотел, что с ними сделают. И угораздило же Фили с Кили связаться с такими троллями! Да пусть бы хоть всех их пони забрали лучше, чем такое. Бильбо, правда, так просто сдаваться не собирался. Он принялся убеждать, что гномы, привязанные к вертелу, кишат червями. Тролли засомневались. - А может, тех возьмем лучше и сожрем? – говорил один. - Я вам сожру! – крикливо возмущалась троллина. – Они мне понравились. Не троньте! Этих жрать будем! - Так эти с червями, - возражал другой. - А тех сожрете, когда мне они будут без надобности! - Да вдруг они крепкие окажутся? Если долго протянут, тебя ублажая? А нам что, голодать? Мы жрать хотим! - Вот и жрите тех, что на вертеле! Будете мне тут орать, я еще вон того возьму, который лысенький. - Руки убрала! – вопил Двалин, когда развратная баба к нему тянулась. - А у нас нет никаких паразитов зато! – орал Кили, пытаясь тем самым хоть как-то искупить свою вину и добиться для себя и дяди теперь вертела, а не страшной пытки. - Молчи, красавчик! – тянула троллина. – Но что ты страстный, я запомнила. С тебя и начну, шалунишка! И у Кили буквально голос пропал после такого. Появление мага за всеми этими пререканиями чуть было не пропустили. Только когда он громогласно что-то прокричал, все обратили внимание на старика. Что он там орал, никого не интересовало, правда. Главное, что от его крика, а может от потока света, тролли вдруг замерли на месте… и окаменели! *** - Я говорил, что тут не следует ночевать! – возмущался Гэндальф. Гномы освобождались от пут, кто мешка, а кто вертела, и с удовольствием разминали ноги, порой опасливо поглядывая на каменных истуканов. Бильбо осторожно приблизился к троллине, пальцем тронул ее колено. Все-таки каменная. Не реагирует! - И-эх! – обрадовался Двалин, от души отвешивая пинка заднице троллине. И немедленно выругался. – Ох, твою ж… Даже каменная, зараза, может вредить! Нога от удара чуть побаливала, поэтому молодым гномам Двалин отвесил по подзатыльнику, надеясь, что им еще от дяди прилетит. Зато Торин с Гэндальфом пока в разговоре пришли к выводу, что где-то рядом должна быть пещера троллей, где они хранят награбленное. - Главное, чтобы там еще троллина не пряталась, - пробубнил Двалин. В пещере воняло, как в отхожем месте. Местами валялись скелеты замученных жуткой троллиной пленников. Но больше ни одной бабы не пряталось. От неизвестных пленников в пещере осталось неплохое оружие, часть которого гномы забрали себе. Не отказались и от сокровищ, что смогли найти. И только после этого со спокойной душой вышли, обсуждая дальнейший путь.