Руки убрала! Или Все хотят Двалина

Настроение просто зашкаливало за отметку «отличное». И гонка наперегонки с варгами только способствовала этому. А что, бежишь себе, радуешься, всех забот – следи, чтобы за пятки какая из этих псин не хватанула. В общем, если сравнивать с тем, через что им пришлось пройти до сих пор, этим событиям Двалин был рад, как родным. А вот маг, несмотря на свои преклонные годы, драпал так, что за ним никто угнаться не мог, за мгновение очутившись впереди всего отряда. И потому первым обнаружил, что беговое пространство завершилось обрывом. Пришлось всем карабкаться на деревья. - Эх, хорошо побегали! – пробормотал Двалин, сидя на ветке и разминая плечи. – А сейчас еще и подеремся! - Чему ты радуешься? – стуча зубами, заметил хоббит. - А, ну да, - пробормотал Двалин, хмыкнув про себя. – Просто все гномы рады хорошей драке, запомни это, полурослик! Тем временем появился и тот, кто руководил орками. Азог. Торин при виде давнего врага опешил. Он никак не ожидал, что послание Королевы гоблинов так быстро достигнет адресата, а тот еще и успеет прибыть на место. Наверное, сильно обиделся за оттяпанную руку. До сих пор помнит! Азог что-то проскрежетал на своем наречии, и свора варгов бросилась к соснам, подрывая их. И вскоре отряду пришлось скакать с дерева на дерево, как белкам. Хитрюга Гэндальф! Не зря он сразу последнее дерево занял! Беготня, видимо, порядком утомила всех. Гномы слезать с дерева и драться не хотели. Орки тоже не стремились, тем более, что у них были варги, которым приходилось подчиняться, забыв об усталости. Поэтому отряд только немного покидался в тварей горящими шишками. Те, пользуясь удобным поводом, отскочили в стороны и всем своим видом показывали оркам, что драться желают, но ведь пламя же вокруг, нельзя! Этим бы все и закончилось, если бы дерево, до сих пор удерживающее отряд из тринадцати гномов, хоббита и мага, не начало падать в пропасть. Тут уж Торин, прикинув, что выбирать приходится между двумя смертями, решил, что надо хоть попытать счастья и попробовать еще разок набить морду Азогу. Ну, так расценил действия Двалин, который вместе с другими гномами уже висел над пропастью, цепляясь за ветки проклятущего дерева. Маг же, вместо того чтобы колдовать, возвращая их пристанищу вертикальное положение, удерживал на посохе Дори и Ори. - Бардак, да и только! – проворчал Двалин, старательно подтягиваясь на ветке. Потому что Торину нужна была помощь. Азог, пользуясь не только своей силой, но и силой Белого варга, одолел узбада легко. Еще и прихлебатели рядом стояли… Это, как ни странно, подействовало на Бильбо. Малыш хоббит, до того не осмеливавшийся лезть в драку, видимо, проникся всей трагичностью момента. Конечно! Их предводитель, столь доблестно идущий вперед, так ревностно мечтающий отвоевать гору предков и героически воплощающий этот замысел – и будет побежден сейчас, когда никто из его друзей не в силах ему помочь! - Во дает! – присвистнул Кили, глядя, как хоббит машет своим кинжалом во все стороны, пытаясь защитить обессилевшего Торина от орков. - Вперед, парни! – на кхуздуле бросил Двалин племянникам Дубощита, которые тоже старательно подтягивались на дереве. – Вы же не хотите, чтобы вашего дядю сдали какой-нибудь орочьей бабе?! Вряд ли, правда, Азог так поступит. Скорее, оттяпает узбаду голову прям тут, он уже это довольно ясно продемонстрировал. Но как-то подбодрить парней и придать им сил надо было. А те не шибко мозгами шевелили, так что поверили. А такой судьбы для дяди они не хотели. Поэтому, собравшись с силами, вслед за Двалином кинулись на орков. Появление орлов в этой ситуации прошло бы незамеченным, если бы они не принялись хватать гномов и закидывать их на спины друг другу. Варгов они тоже подхватывали, но без церемоний сбрасывали в пропасть. Приземлившись на одного из орлов (с матами на кхуздуле, конечно), Двалин подлез ближе к голове, усаживаясь удобнее и удерживаясь ногами, попросту сжав ими горло птицы. Орел почему-то немедленно начал снижаться, что-то недовольно пища. Гном удивился… подумал… и ослабил хватку. Писк превратился в клекот, птица начала набирать высоту. Двалин, сложив два и два, извиняюще потрепал орла по холке. Или как у него эта часть называется? Птичка вновь заклекотала, теперь явно довольная. И Двалин сначала улыбнулся. А затем отдернул руку. Ему вдруг пришло в голову, что орел может оказаться орлицей! Ауле знает, что там у этих птиц… Фили и Кили, сидевшие на соседнем орле, волновались за дядю, всматриваясь в орла, который нес в своих лапах Торина. Двалина же это не волновало, на его памяти, Дубощиту и поболе доставалось. Выживет… Телохранителя на данный момент занимали мысли о другом. Что если под ним сейчас орлица? И что если она восприняла его «извинения» как флирт? Под хвост-то он этой птице не заглядывал! Хотя вовсе и не факт, что это помогло бы. Двалин пытался вспомнить, что он знает о птицах. Старший брат ему когда-то пытался втолковать основы, но Двалин их все пропустил мимо ушей. Что он, остроухий, чтобы изучать, как птицы милуются?! Так что, почесав затылок, пришлось признаться себе, что заглядывание под хвост орлу может и не помочь в определении его пола. Попутно припомнилось, что птенцы вылупляются из яиц. Как они туда попадают – одному создателю ведомо. В общем, когда орлы начали кружиться возле какой-то скалы, Двалин готов был спрыгнуть с птицы с любой высоты. И удержал себя на месте только потому, что глупо навернуться с орла только из-за своих подозрений. Вдруг это вовсе не орлица? На уступ было уложено тело Торина, следом с орла спрыгнул маг, торопясь к предводителю отряда. Двалин, ссаженный следом, заметил, как его птица кокетливо взглянула на него… и почти бегом рванул к узбаду. *** Как и предполагал Двалин, с Торином все было в порядке. Ну, слегка варг потрепал, бывало и хуже. Так что вскоре отряд спускался со скалы, благоразумно приняв от орлов принесенные запасы еды и также благоразумно вежливо отказавшись попировать в компании птиц, опасения Двалина, матом и шепотом высказанные отряду, поняли все. Ну, кроме мага и полурослика, но тем сказали, что надо торопиться к Эребору. Спустившись, правда, гномы вдруг позабыли о великой цели. Потому что у подножия скалы была река, а отряд был не против выкупаться. Гэндальфа, ворчавшего себе под нос о недавней спешке, оставили на берегу сторожить вещи. Ну и чтобы предупредил, если кто посторонний подходить будет. Отдых, правда, долгим не был. Маг зачем-то отправил хоббита на разведку. И тот совсем скоро принес известия, что орки отправились по следу отряда. Пришлось спешно одеваться и отправляться в поход. Оркам, впрочем, не терпелось догнать отряд, и варгов они погоняли хорошо, потому совсем скоро вновь очутились так близко, что был отчетливо слышен вой этих тварей. Гномы, разморенные недавним купанием и бежавшие вяло, немедленно ускорились, желания вновь сразиться ни у кого не было. Зато маг вдруг припомнил, что у него тут есть какой-то хороший знакомый. Видимо, в минуты опасности у Гэндальфа резко обострялась память, он вспоминал даже то, чего до того не знал. Какие тут могут быть друзья? Но дискутировать времени не было. И его вовсе не осталось, когда к погоне присоединился огромный зверь, отдаленно схожий с медведем. Как ни странно, но впереди и вправду появился какой-то дом, добротно сложенный и даже огороженный забором. Отряд влетел туда и едва успел захлопнуть двери, вытесняя страшную морду медведя. Гэндальф, которого спросили о том, кто это, заявил, что это хозяин дома, какой-то оборотень Беорн. Еще и присовокупил, что гномов он не любит. - Да ладно, - кивнул Торин Двалину. – Пусть не любит. Главное, что не девка какая. А от мужика отобьемся. На всякий случай проверив весь дом и убедившись, что они тут одни, не считая всевозможного скота, гномы улеглись спать. *** Двалин спал сладко. Но недолго. Потому что под утро ему приснилась какая-то чепуха. Будто бы он, слезая с орлицы, не успел это сделать. Коварная птица вдруг схватила клювом его подтяжки и подняла в воздух. - Руки… то есть лапы… то есть клюв убрала! – кричал Двалин, дергаясь и размахивая руками во все стороны. Но до подлой птицы ему дотронуться не удавалось. А та несла и несла его, высоко, так, что вокруг были лишь белоснежные облака. Затем орлица начала снижаться, сделала несколько кругов… И сбросила его… прямо в гнездо! - Это теперь ваш папа! – выкрикнула она голосом разумным. - Папа! Папа! Двалин в ужасе огляделся. К нему со всех сторон прижимались маленькие орлята. Они терлись ему об ноги и преданно заглядывали в глаза. - Папа! Больше яйцо треснуло, и из него вылез еще один, совсем крошечный орленок. И он тоже тянул крылья к Двалину! А тот был готов дать голову на отсечение, что все орлята – девочки! - Подите прочь! Уберите руки! То есть крылья! Двалин отмахивался, крутился… И проснулся в холодном поту. - Ух, чтоб вас! – неопределенно пожелал он, сжимая кулаки. Спать уже совсем не хотелось, пришлось слезть с лежанки и уйти в другое помещение, чтобы не разбудить товарищей. Здесь, правда, уже был Торин. Сидел за столом, молча покуривая трубку. Дружески кивнул телохранителю, ничего не сказав. Двалин так же молча устроился рядом, раскуривая свою трубку. Вскоре в столовую заглянули Бофур и Бомбур. Потом Фили, а через мгновение и Кили. Затем подошел Глоин. Одним словом, еще задолго до рассвета все гномы отряда уже сидели в полном молчании в столовой неизвестного им дома. Гэндальф то ли спал, то ли делал вид, что спит. Иначе говоря, спал, кажется, только Бильбо. Видимо ему, решил Двалин, довелось пережить в пещерах гоблинов меньше опасностей, чем гномам. Отряд курил, не решаясь даже затянуть песню. И так продолжалось еще долго, пока вскоре после рассвета в дверь не постучали. Гномы опасливо переглянулись. Конечно, маловероятно, что медведь или орки вежливо стучат в дверь, но это еще опаснее, если подумать. Потому что самые вежливые в этом мире всегда женщины… - Откройте! – пробасил Гэндальф. – Это хозяин дома вернулся.