Руки убрала! Или Все хотят Двалина

Бильбо стоял перед взорами гномов, повесив голову и стараясь не смотреть в глаза. Попался, угу. Глупо попался. Так хорошо все выходило! Ему удалось проникнуть в лагерь незамеченным. Застав Барда в палатке в одиночестве, Бильбо принялся излагать ему новый план действий. И в тот момент, когда они уже ударили по рукам… На пороге палатки возник Гэндальф! Старый маг немедленно перевел взгляд на взломщика. Пришлось на ходу сочинять историю о том, что он свалил от гномов, поскольку Дубощит начал сходить с ума из-за золота. И потому, чтобы поскорее закончить споры, Бильбо решил принести людям то, чем больше всего дорожит Торин, – Аркенстон. - И где он? – с интересом спросил Гэндальф. - А… хм… Я отдал Барду, конечно, - отозвался Бильбо. На деле камень уже давно был возвращен на трон короля Эребора. И хоббит затрясся, подумав, что будет, если маг попросит показать камень. - Да, он у меня, - уверенно кивнул Бард в сторону какого-то ларца. – В шкатулке. Так что мы уже почти победили. Идем, обсудим с Трандуилом? - Конечно, - важно изрек Гэндальф и обернулся к Бильбо. – А ты можешь пока отдохнуть, тебе выделят покои. Хоббит коротко глянул на Барда, увидел кивок последнего и согласился с предложением волшебника. Но поговорить с Бардом наедине у Бильбо так и не выходило вплоть до рассвета. И хоббит промаялся на жесткой походной кровати, пытаясь придумать, как поступить дальше. Только на рассвете, когда Бард наконец пришел к нему, удалось придумать хоть какой-то план. После чего Бильбо вновь со всех ног бросился к Эребору. И вот теперь со вздохом пересказывал все произошедшее. - И что дальше? – буркнул Двалин. – Передать Барду алмаз какой-нибудь? - Ну, Гэндальф в алмазах не разбирается, - протянул Балин. – Подберем горный хрусталь, обломок покрупнее. - А если поймет? – испугался Бильбо. - Скажешь, что ты спутал, решил, если большой и блестящий, значит, Аркенстон, - пожал плечами Балин. - То есть я теперь должен принимать какую-то стекляшку за главную ценность моих предков?! – поразился Торин. - Ну… Не отдавать же им в самом деле Аркенстон, - резонно заметил Бильбо. - Да уж! Я пошлю ворона к Даину, возможно, нам понадобится помощь. Да и охранять пока Эребор надо… - А мне как поступить? - Возвращайся в лагерь, «предатель»! Что ж теперь делать. Завтра, видимо, прибудут «ваши» посланники. *** Кажется, за время похода все гномы научились достоверно притворяться перед магом. Так что, когда тот с гордым видом достал из своей сумки стекляшку, поднимая ее в руках, Торин старательно сделал вид, что поражен. В общем, после довольно продолжительных пререканий пришли к договору: Дубощит выплатит немалую сумму в обмен на Аркенстон. Попутно Бильбо был заклеймен как предатель и крыса, в ответ хоббит посокрушался, что его так ругают, когда он столько сделал для отряда. В общем, расплевались, как могли. Потом в Эребор прибыли Фили, Кили, Оин и Бофур. Когда до них дошли слухи, что Бард с войском выступил к горе, они решили, что друзьям нужна помощь. Пришлось немного потрудиться, чтобы сбежать от рыжеволосой эльфийки, но в остальном побег прошел безупречно. Да, через все то же отхожее место дома Бардов. Фили как-то мялся, вспоминая об этом, но на расспросы не отвечал. Еще потом к Эребору подошла армия гномов, ведомая Даином. И выстроилась в боевых порядках, показывая, что за стекляшку может и подраться. И уже затем стало известно, что к Эребору приближается объединенная Армия Зла. Тоже желая забрать себе золото. - Дошутились, - бормотал Двалин. – Теперь точно драться придется. Причем уже не скажешь, что не нужна нам ваша стекляшка. *** И грянула битва! То есть, сначала, конечно, люди, эльфы и гномы Даина договорились о совместных действиях и временном перемирии, потому что разобраться с общим врагом важнее. Даже придумали ловушку для орков и варгов. Войска расставили, оружие приготовили, несколько раз полководцев созывали, общие действия обсуждая. А вот потом уже грянула битва, которая впоследствии в летописи вошла под названием Битвы Пяти Армий. Все, конечно, сражались, как могли. Но многочисленные войска Тьмы теснили объединенные силы эльфов, гномов и людей. И теснили, когда к сражающимся присоединился отряд Торина, потому что как ни сильны были гномы, но не им, тринадцати, теснить целые полчища врага. Так что чуда не произошло. И вдруг… Небо вдруг словно заволокло тучей. Только теперь это были не полчища летучих мышей. Наоборот, они в ужасе развернулись, пытаясь улететь. - А ну, поберегись! – послышался рев с небес. Войска света невольно попятились… А с неба хлынуло пламя, не щадя никого из орков и варгов на своем пути. Гэндальф, отдыхавший на уступе, подскочил на месте. Дракон. Огромный дракон, поливающий огнем силы Тьмы! Маг с непривычной для стариков и привычной уже для него резвостью побежал к лагерю эльфов, где оставался Бильбо. - Что это значит?! – закричал Гэндальф, хватая хоббита пальцами за ухо. - А? Что?! – заверещал тот. - Дракон! Вы же его убили! То есть разбудили! Но Бард его убил! - А может, Бард другого убил? - Да? Маг в удивлении отпустил хоббита. Бильбо погладил красное ухо. - А какого другого? Разве то был не Смауг? - Смауг, конечно, - торопливо кивнул Бильбо. - А это? - А я откуда знаю? Это надо у Барда спросить, того он дракона пристрелил или нет, - резонно возразил Бильбо. - Хм… Драконы не так часто встречаются, - нахмурился Гэндальф. - Да… А я вот что подумал, - хоббита озарила догадка. – Может, это супруга его? Смауг что-то кричал, что она его очень любит. Вот, узнала, что погиб, прилетела мстить. Мгновение подумал и, припомнив рассказы Смауга о жене, добавил: - Или любовница его. Он парень видный был. Вот и потеряла с горя голову. - Драконша?! - Нет? Вы можете отличить дракона от драконши? – заинтересовался Бильбо. - Н-нет, - признался маг. – Но с чего бы драконше мстить оркам и варгам? - Наверное, ей не сказали, кто именно убил ее мужа. - А! – Гэндальф многозначительно поднял руку. – Тогда нам главное сделать вид, что мы тоже так считаем. - Конечно, - согласился хоббит. *** Появившийся дракон разметал почти войска Тьмы. И подоспевшему Беорну, как и объединенной армии, оставалось только добивать отставших и избежавших пламени или клыков Смауга. Сам же дракон после окончания сражения со скромным видом дожидался Короля-под-Горой все на той же смотровой площадке. - Благодарности ждешь? – хмыкнул Торин. - Ну… Я тут услышал… что войска идут… Смауг вздохнул и шаркнул лапой. - Спасибо, удружил, в самом деле, - кивнул Дубощит. – Не ожидал от тебя. Теперь ведь слухи пойдут, что дракон в битве участвовал. - Не дракон, а драконша, - поправил Смауг. – Я уже разговаривал с вашим маленьким Взломщиком. Он уже все придумал и распространил слух, что прилетела какая-то сошедшая с ума драконша, набросилась на орков и варгов. - А! Молодец Бильбо! Значит, ты теперь в безопасности. - Да… - Ну, тогда прими вновь нашу благодарность. Уверен, другие тоже пожелают тебя поблагодарить. Скажем, Гэндальф… - Да зачем мне их благодарность? – отмахнулся Смауг. – А этот ваш старый маг только и может, что речи произносить. - А, - протянул Торин в задумчивости. Дракон вновь принял самый смиренный вид. - Ладно, - вздохнул Дубощит. – Мы все тебе обязаны. Неизвестно, чем бы битва для меня обернулась, Азога-то я завалил, но Больг, сын его, был силен. Так что и я, и племянники мои перед тобой в долгу. Смауг принялся нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. - А потому, пусть будет так! Ты себе выбрал небольшой сувенир уже! И я готов тебе его отдать. Дракон расплылся в счастливой улыбке. - Вот спасибо! Вскоре Смауг, крепко держа лапами золотую статую Трора, улетал обратно за Одинокую гору. - Тем более, - тихо хмыкнул Торин, наблюдая за полетом дракона, - что мне это недорого обошлось. Я собираюсь здорово сэкономить на эльфах. *** На следующий день Король-под-Горой объявил, что не выплатит ни монеты эльфам, ничего не даст на «восстановление» Эсгарота, а угрожать ему не вернуть кусок горного хрусталя неблагородно, но он готов отдать этот камень тому, кто пожелает. Бильбо, смущаясь и краснея, признал, что совершенно не разбирается в камнях. Большой и красивый был – значит, ценный. Гэндальф хотел было отругать хоббита, но вспомнил, что сам спутал горный хрусталь с алмазом… и накинулся на Трандуила, напоминая тому, что он держал гномов в плену, а потому вообще не вправе ничего с них требовать! В итоге, все разошлись, оставшись при своем. Эсгаротцы ушли в Озерный град. Гэндальф направился по исключительно ему известным делам. Эльфы вернулись в Лихолесье. В том числе и Тауриэль. В Эребор ее не пустили. Кили, услышав о ее приходе, торопливо открестился, уверяя, что видеть ее не хочет. Мало ли, с кем он заигрывал, сидя в тюрьме! Может, он рассчитывал от нее узнать секретные ходы дворца? Бильбо, как предатель и обманщик, ушел с пустыми руками. Ну, как с пустыми. Рюкзачок был набит всякой дорожной мелочью. Видимо, в основном жестяной посудой, потому что порой поблескивало из рюкзака и чем-то звенело. И уж совсем ни с чем остался Бард. Не в силах пережить свой позор, он решил покинуть Эсгарот и начать восстановление Дейла. Вот на это самое «ни с чем» и собрался восстанавливать. А еще благодаря совершенно грабительским и невыгодным торговым контрактам с Эребором. Контракты лично уточнять приезжал Фили, большую часть времени проведя в компании старшей дочери Барда. После чего гномы начали подозревать, отчего так легко удалось части их отряда покинуть дом Барда, скрываясь от рыжеволосой эльфийки. А Двалин…