Случайности не случайны.

Курт не знал сколько времени провел без сознания. Когда он открыл глаза, то увидел вокруг себя комнату, стены которой были окрашены в желтый, вся мебель - фиолетовый. Посреди стояла кровать с сиреневым покрывалом, изображающим Рапунцель. В комнате была тишина, а нос парня учуял приятный аромат выпечки. Да, Курт не ел, ведь он кукла, но это не значит, что ему не захотелось спуститься в кухню и попробовать то, что источает такие прекрасные запахи. Шатен слегка повернул голову, увидев на противоположной стене зеркало, он осмотрел себя. Оранжевые штаны, белая рубаха с коротким рукавом и серый жилет. Он отчетливо помнил, что его одежда была другой, но эта нравилась ему не меньше. Собрав все силы, он повернулся вправо и очень старался не потерять сознание. Но... не судьба. Курт снова отключился. В следующий раз, когда он очнулся, то находился на столе все в той же комнате. Рядом с собой Хаммел обнаружил фотографии, стоящие в рамке, и принялся их рассматривать. Вот малышка лежит на кроватке укутанная в пеленки, вот она лежит в колясочке, а рядом стоит молодой парень, Курт подумал, что это брат. Вот этот же брюнет держит девочку на руках. Курт очень долго умилялся этой фотографии, но решил рассмотреть их все. На следующей он увидел, как все тот же парень с широкой улыбкой и синяками под глазами держит девчушку за руку. На этой малышка в костюме снежинки сидит на руках у пожилого мужчины и обнимает женщину, примерно одного с рядом стоящим возраста. Как Курт заметил позже - это одна из двух фотографий, на которых девочка изображена с кем-то кроме брюнета. На второй была она, и мужчина лет 26. Очень красивый мужчина лет 26, как успел отметить про себя шатен. Их лица светились счастьем, а Курт не мог понять, почему нет ни одной фотографии с матерью девочки. Да и точно определить, кто ее отец парень тоже не решался. Ведь, тот парень очень юн, хотя сходства на лицо, во всех смыслах, а тот, что постарше... ну... что-то общее у них есть. Мысли Курта прервал звук открывающейся двери. Он повернулся и снова потерял сознание, так и не узнав, кто вошел в комнату. Так повторялось раз за разом. Курт совершал движения и падал в обморок, но прогресс был заметен. Он старался тренировать свою силу воли. И уже через... некоторое время он мог поворачиваться и двигать руками, что не могло не радовать. За время прибывания в этом доме, в сознательном состоянии, он понял, что девочку зовут Молли, а ее отца Блейн. Да-да. Как оказалось, ее отец - именно тот молодой парень, который был изображен на фото в детской. Шатен понял, на сколько Блейн любит свою дочь. А Молли любит его. А еще Криса. Мальчика с детской площадки, у которого были русые волосы и голубые глаза. Сказать по правде, Курт многое знал об этом мальчике. Каждый вечер ложась в кровать девочка рассказывала шатену обо всем. И парень старался уловить каждое слово девчушки, ну... конечно в те моменты, когда он находился в сознании. Но, вот чего Хаммел не мог осознать, так это где же мама девочки. Молли брала его с собой везде, поэтому он познакомился, если это можно так назвать, с "дядей Семом", Мерседес, бабулей и Моллиным "я знаю, что ты не любишь, когда тебя так называют, но как ты можешь противостоять этим глазкам". В этот момент брюнетка делала мордашку кота из "Шрека", чем вызывала улыбку у всех окружающих. Спустя еще пару дней, Курт увидел не менее умилительную картину. - Дорогая моя, - протянул Блейн, мило улыбаясь, - а ты не хочешь завтра остаться у бабушки с дедушкой? - Нет, - коварно улыбаясь, ответила брюнетка. - Ну, пожааалуйста, - все так же просил девочку парень, кхмхм, простите, мужчина. - Тогда я не увижу Криса, - захныкала Молли. Блейн понимающе вздохнул, и начал поворачиваться, как вдруг: - Ну, ладно... я пойду к бабушке. - Правда-правда? В этот момент Блейн напоминал ребенка больше чем Молли. Поэтому Курт тихонько засмеялся, издавая странные скрипящие звуки. Папа и дочь переглянулись, но не заметив ничего странного, Молли продолжила: - Чего только не сделаешь для тебя... Такая она, женская судьба, - обреченно проговорила девчушка на что брюнет рассмеялся. - И не говори, солнышко. - Погладив по голове дочь, молвил мужчина. Так и продолжалась жизнь Курта: ходить в садик с Молли, ходить с Молли на площадку, сидеть на репетициях по вокалу и хореографии, слушать разговоры Блейна и его дочери за столом. Хаммел чувствовал себя частью этой семьи из двух человек. И все бы ничего, если бы он не был куклой. Это его раздражало больше всего. Теперь, когда он мог спокойно двигаться, не теряя сознания, каждую ночь он пробирался по дому в спальню Блейна, а под утро, насмотревшись на брюнета, возвращался в кровать к девочке, которая мирно посапывала, точно так же дергая ножкой во сне, как и ее отец.