Шутки Фатуум

Прекрасно понимая, что местный целитель достаточно зол на меня, чтобы бездействовать, по прибытию к себе я тут же разодрал все тканевое вокруг себя. Я всю ночь всеми силами пытался остановить кровотечение, но сколько не перевязывал – все пропитывалось кровью. Голова быстро стала кружиться, самой болезненной оказалась сквозная рана в животе. Я чувствовал, что пробито что-то еще, но не мог понять, что и насколько это смертельно, В итоге, не имея иного выхода, я поплелся искать Домиуса, молясь, чтобы тому было не наплевать на меня. Я был готов на что угодно, лишь бы выжить. А оставляемая мной кровавая дорожка в коридоре, как мне показалось, только отпугивала всех встречных эльфов. Хотя они и так меня боялись с тех пор, как все поняли, что я маг. Открывая уже знакомую дверь, я облегченно выдохнул и сполз по косяку. Глава эльфов стоял у окна и внимательно наблюдал за чем-то. В его руке я приметил все ту же заколку. Но мне сейчас было наплевать на все вопросы. Сейчас меня волновал только один: как выжить. А чертов эльф как будто не заметил меня. – Домиус… помоги… – охрипшее взмолился я. – С чем? – эльф покосился на меня, но тут же перевел взгляд обратно за окно. – Ты издеваешься?! Мне нужен целитель! – проорал я в приступе паники, видя собственную кровь, растекающуюся лужей на полу. – Ты в полном порядке. – спокойно ответил он. – Ты в своем уме?! Я тут кровью истекаю! Или ты решил от меня избавиться?! Ну да, я же знаю про того, в ручье! И ты еще считаешь, что люди сволочи?! Да эльфы в таком случае лицемерные мрази! – Ты в полном порядке. – вполне спокойно повторил он. – Ты прикончить меня решил?! И что значат все твои речи про то, что я ваш мессия?! Я истекаю кровью, а ты бездействуешь! – паника за собственную шкуру перемешалась у меня с очередным приступом гнева. – Ты не истекаешь кровью. – все так же спокойно сказал он. – Ты издеваешься?! Разуй глаза! Из-за твоего целителя все мои ранения вернулись! – Тогда почему ты еще не умер? – Я не знаю! Ты поможешь мне или оставишь меня подыхать?! – Почему ты не умер, если столько времени истекаешь кровью? – Я не знаю! – Подумай. – Я НЕ ЗНА-Ю!!! – Может быть потому, что на самом деле тебе просто кажется, что ты истекаешь кровью? Я не нашелся, что ответить в этой идиотской ситуации. Домиусу что-то доказывать было бесполезно. Почему я жив при подобной кровопотере? Да может быть все эльфы выживают после такого. Да я еще и чертов мессия, если верить их словам. У меня уже всерьез кружилась голова, я то и дело осматривал свои руки, сжимающие повязку. Все вокруг было в крови. Черт, да как в моем новом, бабоподобном теле, могло уместиться столько крови? И что будет, когда она вся вытечет? Не похоже, что я развлек старика. Он мог как отправить меня в небытие, так и засунуть в еще более идиотское тело. Хотя, кажется, хуже уже некуда. В глазах потемнело и я упал на пол, чувствуя текущую вокруг горячую жидкость, ощущая привкус во рту и ее запах. Я стал задыхаться, но сквозь сознание мне показалось, что я слышал шаги. Мне даже показалось, что меня подняли и перенесли на что-то мягкое. Но воздуха в легких мне это не прибавило, я продолжал задыхаться. Судя по всему, легкие отказали от большой кровопотери. А сердце продолжало стучать бешеным ритмом, лишая меня остатков крови в организме. – Успокойся. Ты не истекаешь кровью и можешь дышать. Ты сам себе вредишь, паникуя. – услышал я спокойный голос Домиуса откуда-то издалека. Мне показалось, что он решил меня окончательно уничтожить. Или насладиться моментом. Или воспользоваться моим, сжатым предсмертными судорогами, телом. Но он продолжал говорить: – Успокойся. Как только тебе удастся успокоить свое сердце, все пройдет. Тебе просто кажется, что ты при смерти и истекаешь кровью. На самом деле ты паникуешь и сердце давит на легкие, поэтому ты не можешь дышать. Так ты себя и убиваешь. Успокойся. Я всеми силами старался последовать его совету, но ничего не выходило. Я не мог даже пошевелиться. Только чувствовал адскую боль в ранах и сердцебиение, отдающее в ушах. Но вот запах почему-то сменился на цветочный. И я ощутил на своей щеке поглаживания холодных пальцев. Как то ни странно, это давало какое-то успокоение. Ощущение, что я не один в этой темноте. – Все в порядке. Сосредоточься на этом и успокойся. – снова услышал я голос эльфа. Через какое-то время, я понял, что снова дышу. Сердце стало успокаиваться, а боль уходить. Сумев пошевелить руками, я не смог нащупать ни ран, ни горячей жидкости. Даже влаги или засохших корок на моей одежде не было. Я открыл глаза и отстранился от Домиуса, сев в изголовье. Не смотря на внешнее спокойствие, меня продолжала бить дрожь. Со стороны окна вся кровать была оплетена каким-то растением со странными цветами, чей запах я ощущал. Сам предводитель эльфов сидел на краю кровати. И в одной из его рук по-прежнему была чертова заколка. – Почему он так похож на тебя? – решил я отвлечься интересовавшей меня темой. Как и ожидалось, эльф проигнорировал мой вопрос. Но был еще один, более интересовавший меня, ввиду отсутствия луж крови у порога и на рваных простынях, которые я видел ранее. – Что это было? Почему я истекал или не истекал кровью? – спросил я. – Это еще одна способность Пакониса. Вернее, его основная способность. Все эльфы, владеющие магией, в той или иной мере способны исцелять. Разве что Паконис достиг в этом наилучших результатов. Его основной способностью является вводить врага в заблуждение, давая ему время на спасение раненых. Ты его разозлил и он невольно заставил тебя чувствовать себя израненным. Вся суть его способности в том, что паника подвергаемого в его иллюзии многократно усиливает эффект. Если бы ты не успокоился, то убил бы сам себя, пока паниковал. – спокойно объяснил Домиус. – Почему тогда ты не только не приказал ему избавить меня от его наваждения, но и даже не вызвал сюда? – Потому что эффект нельзя снять. Когда он впервые невольно воспользовался своей способностью, погиб его близкий друг и теперь он ей не пользуется даже во время битв с людьми. Он и сам боится промахнуться и попасть по своим же. Он не сумел успокоить своего друга вовремя и тот погиб в мучениях, теперь это, можно сказать, преследует его. С тобой он просто не сдержался. – Поэтому ты от него не уходишь? Боишься, что он тебя прикончит? – невольно съязвил я, но тут же прикусил язык. Эльф немного удивился, но я быстро понял, что не хочу знать ответ. Поэтому раньше, чем эльф успел ответить, я задал новую серию вопросов: – Почему попав в ручей, я оказался как будто на дне океана? Кто все эти утонувшие? Почему тот ручей пытается меня убить? И что произошло с Палитусом? – Ты возгордился тем, что управляешь чем-то и это что-то тебе мстит. Разве ты не попытался бы ответить на унижение? Только во время инцидента Палитус оттолкнул тебя и оказался погребен в водах. В той бездне эльфы, не пожелавшие перерождения или ждущие пробуждения. – Как вытащить Палитуса оттуда? Извиниться перед ручьем? – Он теперь там навсегда. Можно сказать, он упокоился с миром, которого нет в нашей жизни. А к ручью тебе лучше больше не подходить. Да, и извиниться тебе скорее следует перед Ринисом. – Это еще за что? – удивился я, вспоминая, что так, кажется, звали мальчишку, которого я спас. – Он слишком рано открыл свои способности, но Каторий погиб прежде, чем смог научить его всему, что знал. И он спас прокаженного перед своей стихией, не зная правил. – И что теперь? Он не сможет колдовать с местным ручьем? – Он больше не сможет с чем-либо взаимодействовать. Твое спасение стоило ему всех магических сил. А пользовался магией воды он с тех пор, как мы нашли его. Как думаешь, если тебе отрубить ноги, на которых ты ходил всю жизнь, что ты будешь чувствовать. – в голосе Домиуса уже не звучало спокойствия. Я не нашелся, что ответить. Только сейчас я понял, что за время войны с ручьем волосы мальчика темнели, но я был занят другим и даже не придал этому значения. Интересно, бывает ли у эльфов депрессия? И как они с ней справляются? И справляются ли вообще? Черт! Я, кажется, неосознанно испоганил тому мальчику всю жизнь. Может он решит стать воином? Или, на худой конец, украшением? Лишь бы не натворил что-то по глупости. И почему я здесь? Окончательно изничтожить чужой мир? Тогда старик посмеется?