Бесконечный кошмар

      Италия резко открыл глаза, не сразу поняв, где он находится и что сейчас происходит. Когда он осмотрелся вокруг, память тихо и медленно повела свой рассказ. Он просто лежал в своей комнате, в приятной и уютной кровати. Часы, стоявшие на тумбочке рядом с постелью, показывали два часа ночи. Ещё было совсем рано, чтобы вставать или вообще просыпаться.       Феличиано отвернулся к стенке, обнял свою подушку и опять провалился в сон, но в голове успели пролететь прекрасные и позитивные мысли. Уже сегодня днём они с Германией хотели отправиться в гости к Японии. У него дома опять был какой-то праздник, и он пригласил друзей отпраздновать его вместе. Итальянец, правда, так и не запомнил, что за праздник, но какая разница, главное — вкусная еда Японии и хорошая компания.       Может, прошло где-то пятнадцать минут, как Италия опять проснулся. Только совсем не там, где засыпал. Парень сидел за письменным столом, и по глазам неприятно бил яркий свет от люстры посередине комнаты. Когда он успел сесть за стол и уснуть за ним? Как он мог такое забыть?       Но когда глаза привыкли к освещению, парень заметил, что сидел в незнакомой комнате. На нём был его привычный синий костюм, хотя засыпал он точно без него. Становилось всё непонятнее и страннее. Хоть комната выглядела обычно, ничего броского или примечательного, но даже находиться в помещении было весьма неуютно. Может, так действовала неестественная тишина? Но было что-то ещё, что ускользало от взгляда итальянца.       Аккуратно встав из-за стола, Феличиано стал оглядывать помещение на наличие мебели. Комната была маленькой и простой: обычная кровать, шкаф для вещей и кресло с кофейным столиком, также письменный стол и маленький коврик, украшающий место около двери. Ни у Японии, ни у Германии не было такой планировки, или он просто не видел таких комнат?       В комнате были две двери с противоположенных сторон, одно окно, но оно было закрыто, а за ним было слишком темно, чтобы всё хорошо разглядеть.       На столе, за которым Феличиано очнулся, кроме светильника и тетрадки с ручкой, лежала какая-то деревянная палочка. Она была похожа на часть какой-то игрушки, но у итальянца не было ни одной идеи, кому мог бы принадлежать данный предмет.       Варгаc начал просматривать тетрадку, но было чувство, что он читал что-то чужое и личное. Но она была пуста, только одно обращение было написано гелиевой, черной ручкой на первой странице: «Buon mattino, Italia! Come va?».

{Доброе утро, Италия! Как дела?}

      Было такое ощущение, что некто так поприветствовал его, не сумев показаться сам. Почерк был не совсем понятный, хотя надпись была на его родном языке, «собеседник» явно торопился, когда писал. Взяв ручку и аккуратно сев за стол, Варгас начал писать ответное «сообщение».       «Ciao~! Tutto bene! Lei come si chiama?» — почерк Италии сильно отличался от первого, как и цвет ручки. Закрыв тетрадку, Феличиано решил пойти дальше и подошёл к одной из дверей, но внутри что-то твердило, что не нужно никуда ходить, легче будет остаться здесь. Но Варгас как будто не слышал.

{Привет! Всё хорошо! Как тебя зовут?}

      Собравшись с духом, он открыл выбранную наугад дверь и зашел внутрь, не заметив, что часть какой-то неизвестной игрушки всё ещё находилась у него в руках. Свет в следующей комнате уже горел, но это не предзнаменовало ничего хорошего.       Комната была та же самая, мебель стояла на своих местах, но она была вся разорванная и сломанная. Кто-то прошелся тут с бензопилой и ножами, не щадя ничего на своём пути. От такого стало не по себе, и на коже итальянца выступили мурашки.       Тишина уже больше тревожила и настораживала, чем хоть как-то успокаивала. Следующая часть игрушки лежала около остатков кресла. Первый и второй кусочек были чем-то похожи, но в то же время они различались. Может, в конце всего этого он что-то или кого-то соберет? Было бы здорово и очень интересно — считал Италия, но вот обстановка была совсем не радостной.       Та же самая тетрадка лежала у разломанного стола, и итальянец решил проверить, а осталась ли его запись и в этой комнате? Но нашел он больше, чем думал. После его записи последовал ответ на вопрос и на этот раз почерк был аккуратным и даже красивым: «Ha~! Segreto!».

{Секрет!}

      «Perche?» — вполне логичный вопрос, который сразу заинтересовал итальянца, и он ответил, не задумываясь, найдя ручку под обломками мебели. Всё же странно всё это, но Италия начинал понимать, что это всего лишь странный сон. Очень неприятный сон, но ведь скоро утро, так? Ничто ему не мешало остаться здесь до конца ночи.

{Почему?}

      Италия сам и не понял, что начал собирать все части деревянной игрушки. Но больше ничего интересного в этом помещении не было, осмотр ничего нового не показал.       Было страшновато, и не хотелось идти дальше, в следующую комнату. Вдруг будет становиться всё только хуже, чего не хотелось. Медленно и с большой неохотой Варгас повернул ручку следующей двери.       На этот раз свет был выключен и Италия искал выключатель на ощупь у стены рядом с выходом. Наконец, он его нашел и смог хорошо осветить комнату, хотя понимал, что этого совсем не хочет.       Вся комната была опять изрезана, только теперь все обломки были разбросаны по всей комнате, и не поймешь, где раньше что находилось. Обыскав парочку углов, Феличиано нашел следующую часть, как оказалось, куклы. К только что найденному туловищу Италия прикрепил руку и ногу, которые у него были.       Костюм будущей куклы чем-то напоминал костюм Японии, тоже белый и «солидный». Но вот тетрадку с ответами он так и не нашел, хотя потратил на поиск очень много времени.       Варгас долго стоял перед закрытой дверью. Если раньше он чувствовал себя, как минимум, неуютно, то сейчас ему было очень страшно идти дальше. Италия сжимал часть куклы в руке, стараясь не боятся, но ничего не мог с собой поделать.       Кто всё так разрушает в комнатах? Было интересно, но вот знакомиться с этим бунтарем Феличиано хотел меньше всего на свете, даже если это происходит в его сознании.       Похоже, кому-то не нравилось, что Варгас делал всё медленно и уже начал передумывать идти вперед, поэтому решил «подтолкнуть» бедного мальчика. А как еще можно объяснить, что дверь, из которой он вышел, захлопнулась, и в неё начали с ужасной силой стучать.       Всё произошло так резко и быстро, что Италия не успел сообразить, как забежал в новую комнату и захлопнул за собой дверь на всякий случай. Сердце просто остановилось на несколько мгновений, чтобы его никто не заметил, но потом уже начало биться с бешеной силой. А на глазах от страха появились слезы — так страшно ему никогда ещё не было или он просто уже не помнит, но это не интересовало итальянца.       Сердце всё равно не успокаивалось, так как Варгас сейчас находился в полной темноте и не видел новой комнаты: стало хуже или нет, он не знал. Стараясь совершать как можно меньше лишних движений, Феличиано смог быстро найти выключатель и включил свет, только тогда он немного успокоился.       Ничего не изменилось ни в хорошую, ни в, главное, плохую сторону. Что удивляло больше всего, что всё разрушение просто в точности копировало предыдущую комнату. Но Феличиано сразу заметил зеркало над тем местом, где, как он помнил, должна была стоять кровать. Это было единственным целым предметом в разрушенной и перевернутой комнате.       Прямо под ним висела еще одна часть куклы, вроде это была нога. Ещё чуть-чуть, осталось немного, и он опять окажется в своей кровати и в безопасности, на улице будет уже утро, а на следующую ночь он будет спать вместе с Японией и Германией. Да, так что бояться во сне — глупо, ничего с ним тут не случится. Правда, же?       Пригнувшись, чтобы вообще не отражаться в зеркале, Италия подобрался к четвёртой части игрушки и, забрав её, сразу приделал на законное место. Оставалась только голова и рука и будет целая игрушка!       Всё так же на корточках, парень быстро добежал до следующей двери и попытался пройти дальше, но она была заперта. Варгас долго пытался открыть её, даже выбить, если это было возможно, но ничего не помогало.       Внутри стало не по себе, обратно возвращаться слишком страшно, а дальше не пройти. Может, он что-то упустил из виду или сейчас нужно найти ключ?       Но сколько бы Варгас не тратил времени на поиск, он ничего не нашел. Ни ключа или отмычки, даже тетрадка не попалась ему на глаза. Он уже начал думать, что продолжения и нет, но откуда-то позади опять послышался стук и итальянец опять бросился к двери, совсем забыв, что она всё ещё закрыта. Сердце просто замерло, Италии казалось, что сзади кто-то стоит и смотрит прямо на него, не отрывая взгляда. Надеясь на то, что ему просто мерещится, Варгас медленно начал поворачиваться назад, но ничего странного за собой он не заметил. Всё такая же тишина, что и была в начале, но он был уверен, что ему не послышалось.       На глаза опять попалось это зеркало и у итальянца появились новые идеи. Может, он должен что-то увидеть в нём, но было как-то не по себе рядом с ним. Даже если это был сон, никто не отменял таких странных и настоящих ощущений.       Зажмурившись, Италия медленно прошел к зеркалу и встал прямо перед ним, ну, как ему казалось. Но всё равно Варгас долго не мог решиться открыть глаза и посмотреть, ощущение что кто-то смотрит на тебя, усилилось не в два, а во все десять раз. Медленно, растягивая каждую букву, парень досчитал до трех и приоткрыл один глаз. То, что он видел последующие секунды, просто никак не склеивалось с какой-либо реальностью.       В зеркале всё же отражался именно Феличиано, но его отражение смотрело на него с издевательством, с усмешкой, и улыбалось оно как-то неестественно. Но самое страшное было то, что тот Италия был весь в свежей, ещё капающей, крови, и тому это явно доставляло удовольствие.       Потом Феличиано опять полностью забылся, но на этот раз надолго и до конца всего сна, так как ему уже казалось, что тишина начала что-то шептать, подсказывать. Но итальянец просто не мог разобрать слова, он не мог на них сосредоточиться.       Пока он за доли секунды преодолевал расстояние между зеркалом и дверью, перед ним все ещё стояло его отражение и разглядывало его, как хищник новую жертву. Что за сны ему снятся? Почему такие страшные, с ним ничего ведь не происходило, у него всё хорошо и в реальности, тогда почему?! От таких вопросов на глазах выступали слезы, а собранная часть куклы в руке могла вот-вот дать трещину. Когда он смог забежать в следующую комнату, даже не заметив, что она наконец-то открыта, Италия сразу же включил свет, что всё сильнее добивало и рвало что-то внутри.

«Trova testa!»

{Найди голову!}

      Большими, ярко-красными буквами было написано над последней дверью, и много разных стрелочек показывали на неё. Феличиано долго вглядывался в надпись, просто не веря в то, что с ним происходит. Когда он провел взглядом по комнате, не только сердце, но и весь организм перестал функционировать на какое-то время. Везде кровавые следы и отпечатки рук, вся разрушенная мебель была исписана тем же словосочетанием.       — Г... Гер... рма-ания! Я-япон-ния~... - Варгас уже не сдерживал слез, было так страшно, что даже убежать не было сил. Феличиано постепенно съезжал вниз по двери и в итоге сел на пол, прижав к себе коленки как можно ближе.       Кто всё это делает? Почему ему снится всё таким страшным и чересчур настоящим. Все эмоции воспринимались так глубоко внутри, что становилось ещё отвратительнее.       И кто на него смотрел через зеркало? Это не мог быть он сам, Италия никогда не был таким... Оставалось только плакать, он отказывал сам себе на предложение куда-нибудь уйти или хотя бы отползти куда-либо в другое место.       Он и не замечал предпоследней части от куклы, которая лежала почти перед ним, её немного прикрывали остатки кровати и постельного белья. И не слышал, что из комнаты, откуда он недавно вышел, послышались шаги и звук разбитого стекла. Он просто не был связан с этим миром, а желал только проснуться: открыть глаза и просто осознать, что его больше нет в этой ужасной комнате.       «Если ты не успеешь собрать своего друга, то больше его не увидишь. Так что поторопись~» — хриплый голос, с издевательскими нотками, прозвучал в голове, а может где-то со стороны прямо над ухом. Феличиано затих, долго рассматривая куклу в своей руке. В голове всплыли мысли насчет одежды этой игрушки и Японии.       Всё ещё не успокоившись, всхлипывая носом, Варгас приподнялся, поддерживаясь за стенку одной рукой, а другой поднял руку «Японии» с пола. Со щелчком она вернулась на своё место, и теперь не хватало той злосчастной головы, которая находилась дальше, впереди.       Стараясь не наступать на красные пятна, парень медленно, но верно пробрался до последней двери — она была открыта. Но только ручка двери прекрасна знала, как дрожит рука владельца и как он перешагивает через себя, чтобы двигаться в этом направлении.       Слезы все равно катились по щекам. Стало ещё хуже, когда Феличиано почти зашел в пятое помещение. Включив и тут свет, итальянец обомлел, с каждой секундой было всё хуже, голова начинала кружиться от ужасного запаха.       Если в прошлой комнате были только следы крови, то сейчас в настоящих, ядовито-красных лужах красной жидкости лежали куски мяса. Никаких насекомых вокруг не было, все так запустело, по-настоящему мертво. Теперь с криком и со страхом, к горлу подступала еще и рвота, запах был невыносим.       А мило улыбающаяся голова игрушечного Японии лежала в одной из луж, как ни в чем не бывало. Опять зажмурившись, закрыв рот и нос одной рукой, Варгас быстро прошел и поднял последнюю часть куклы, быстро скрепляя их вместе, и отбежал обратно к двери.       Выйти он не успел, руки и ноги перестали слушаться, и Италия споткнулся уже на полпути. Как только он упал на ничуть не чистый пол, у Феличиано постепенно начали закрываться глаза. Единственное, что он увидел перед тем, как потерять сознание — это ещё одну лужу и полностью собранную куклу, которая улыбалась ему.       Парень медленно открыл глаза и долго смотрел в стенку. Он, вроде, совсем недавно так и заснул, а сейчас опять проснулся? В комнате, как и на улице, было ещё темно. Итальянцу казалось, что он видел какой-то сон, но вспомнить даже маленькую деталь он не мог, всё было темным-темно. И Феличиано опять уснул, поудобнее устроившись на кровати и обняв вместе с подушкой ещё и часть одеяла.       Он так и не заметил, не обернулся, ведь за его спиной, на стуле сидел кто-то и внимательно смотрел в спину Варгасу. На его губах уже давно играла улыбка, а в руках он вертел нож и странную деревянную куклу и что-то ковырял в ней, как будто исправляя работу художника. Он не сказал ни слова, но в красно-карих глазах читалось многое.       — Спокойной ночи, Италия... Приятных снов~ — мелодичным голосом пропел незнакомец, продолжая покачиваться на стуле. За всё это время он не отвел глаз от парня, но при этом закончил свою работу, так ни разу и не поранившись.