Бесконечный кошмар

      Было очень темно. Варгас даже не мог понять — глаза у него открыты или всё же закрыты? Тишина была зловещей, и итальянец не смел её разрушить. Италия не мог и пальцем шевельнуть, просто сидел на чём-то, напоминающем табуретку или скамейку, и просто смотрел в одну точку. Если вообще смотрел. Все его чувства были заторможены и запутались в пространстве, и итальянцу приходилось только догадываться, что сейчас с ним происходит.       Правда, Феличиано пытался сначала издать какие-то звуки: вроде получалось, но тишина как будто проглатывала весь шум, и он не мог услышать своего собственного голоса.       Наконец-то, через темноту начали проявляться какие-то предметы, и вскоре помещение стало похоже на уже «любимую» и привычную комнату. Ничего тут не меняется, с самого начала ничего не менялось.       Но даже когда Италия смог всё разглядеть, то двигаться ему всё равно не позволяли. Голос всё же вернулся, но было очень непривычно и немного жгло где-то внутри горла, но зато теперь он смог себя услышать и становилось легче и спокойнее. Теперь хотя бы не будет этой тишины.       Осмотрев эту комнату уже в третий раз, Варгас заметил ещё одну куклу, которой тут не было до этой части сна. И это была точная копия Италии, кукольная копия. Темно-каштановые волосы, его привычная голубая форма и такой знакомый завиток – всё показывало, что эта была кукла итальянца. Игрушка сидела перед Феличиано на полу, прислонившись к двери спиной, пока он сам сидел на стуле в противоположенной части комнаты.       Итальянец смотрел на «себя» с каким-то страхом, но не показывал его, а кукла мило улыбалась в ответ. Лживо, но мило. Молча заставляла поверить этой улыбке и ей.       Незачем говорить, что Италия снова обвинял всё на свете из-за того, что он просто задремал. Ничего такого в этом нет, но вся ситуация создавала какое-то давящее ощущение страха, а это не есть хорошо.       Почему Германия не появился, ведь уже было утро! Почему он не разбудит его? Италии было так плохо, он так жаждал увидеть друга, а тот не пришёл, почему? Где Германия и что с ним?       А Феличиано стало только хуже, когда он осознал, что не знает ответ ни на один свой вопрос. Он хотел видеть его, пускай даже хмурого или злого, это не важно! Главное, кто-то живой и реальный будет совсем рядом!       Ещё бы чуть-чуть и Варгас совсем ушёл бы в свои мысли и рассуждения, но кто-то решил не допускать такого промаха. Италия не заметил, как игрушка поднялась на приличную для себя высоту, а откуда-то взявшийся стукающий звук казался всё ближе. Лучше бы этот шум не приближался к нему никогда, но от этого не уйти.       С другой стороны двери кто-то вбивал длинный, где-то ржавый, гвоздь, а его острая часть постепенно начала выходить из куклы, где у неё находился живот.       Италию пронзила очень острая, невыносимая боль в животе, она распространялась медленно, но это не делало её слабее. Но даже когда один гвоздь уже был забит, стук всё ещё продолжался.       Следующие гвозди выходили из снова живота, рук, ног, грудной клетки, а с каждым новым забитым гвоздём Феличиано испытывал ужасную боль. Одно радовало — никакой крови не было. Красного цвета сейчас нигде не было. Хотя, Италии не давала покоя боль, и он не мог даже слегка показать свою радость.       Единственное место, куда ни одному гвоздику «не повезло» попасть, это была голова. Но после долгой паузы тишины, в дверь опять начали вбивать гвоздь, но теперь боль шла медленно. Было такое чувство, что все клетки умирали на пути этой боли.       Гвоздь полностью не прошёл сквозь голову, но было так больно, что Италия напрочь всё забыл, не понимая, что происходит. Гвоздь застрял где-то в середине деревяшки, но кто-то всё равно старался довести дело до конца. Это приносило еще больше мучительных ощущений и просто «выбивало» все мысли из головы.       Из глаз текли слёзы, всё тело просто сжималось от боли и не могло расслабиться. А напряжение любой конечности ещё сильнее обостряло это проклятое чувство. Варгас уже сходил с ума от такой ужасной боли.       «Боль, боль, боль...» — тихо, словно заклинание, кто-то шептал на ухо.       — Италия! Италия, черт! Очнись! — Феличиано резко открыл глаза и посмотрел прямо в лицо тому, кто только что на него кричал и был готов высказать всё, что он думал всё это время. Хотя, наверное он и высказал, но итальянец этого просто не слышал.       — Г-Гер... ма... Герма... ния... — язык у Варгаса заплетался, но это слово он был обязан сказать именно сейчас, когда смотрит прямо на Людвига.       — П-проснулся, — с огромным облегчением в голосе, Германия вздохнул и помог итальянцу встать с пола. Ну, как помог... Поднял и посадил на кровать, ничего особенного. Феличиано было всё равно на окружающие его предметы и само пространство, самое радостное было то, что он не один. В комнате есть еще один живой человек, и это был Германия.       Он пришёл. С ним всё хорошо. Все эти позитивные мысли проносились в голове и итальянец уже по рефлексу обнял немца за шею, чуть того не задушив.       — Успокойся, Италия! — когда «громкая просьба» была выполнена, и Италия уже спокойно сидел на кровати, немец всё же решил попытаться разобраться во всём: — Ты как, в порядке? Ничего не болит?.. Ты кричал...       Италия лишь смог отрицательно покачать головой, хотя прекрасно знал, что врёт и что у него сильно болела голова, да и вообще все мышцы. Но что-либо объяснять он был не в состоянии, итальянец вот-вот мог просто зареветь от всего того, что у него накопилось за ночь.       Германия же находился в растерянности и не понимал поведения Варгаса. Слишком сильно он был напряжён, и кто вообще начинает реветь, когда только проснулся? Надо было как-то успокоить Феличиано, но Людвиг не умел так подбирать слова, как, например, Япония, а итальянец и не планировал останавливаться.       Самым лучшим решением для Германии было оставить Италию одного, но не успел он встать, как Варгас накинулся на немца и с силой сжал одежду друга в руках, не давая и шагу в сторону сделать.       — Италия, ты чег?.. — Людвиг хотел продолжить вопрос, но Италия сразу приступил к ответу, не дожидаясь.       — П-пускай Г-Германия не уходит, пожалуйста! Г... Германия! Германия! Мне страшно... Германия! — заикаясь, итальянец тараторил одни и те же слова. Людвигу пришлось сесть обратно на кровать, а Италия тем временем старался успокоиться.       Тогда немец решил отвлечь Феличиано разговором, чтобы тот быстрее успокоился, но столкнулся с проблемой. О чем говорить, не зная причины истерики? Что ему сказать?       В итоге Людвигу потребовался час с лишним, чтобы Италия успокоился, и он смог собраться в гости к Японии. Германия сидел на кухне и пил чай — это единственное, что он нашел в этом доме «чего-нибудь попить».       Варгас бегал по комнате, второпях одеваясь, так как они с Германией могут уже не успеть на начало праздника. Но каждый сон, который он видел, проносился в его голове слишком чётко, и у Феличиано не получалось ничего забыть хотя бы на минуту.       Вскоре страны покинули дом, но итальянец так и не смог вторично зайти в свою комнату и закрыть за собой окно.       Ветер на улице был неслабый, и через какое-то время он начал сдувать все листки со стола Феличиано в комнате. И невзначай открылась какая-то запыленная тетрадка, прямо на первой странице, где было исписано всего несколько строчек. Весь диалог был на итальянском, но вот последняя строчка была совсем на другом языке, как бы выделяясь: «Не заслужил знать моего имени... Неудачник! И правил игры не знаешь!»       Прочитав эту строку можно было легко догадаться, что человек был очень зол и раздражен, если не ещё хуже. Странный разговор. Но после этого, ветер утих. Сюрприз для владельца этой комнаты уже приготовлен, но он не самый важный. Важнее... Поздний вечер, у Японии дома.       Германия и Япония спокойно сидели за столом и тихо говорили, пока Италия в соседней комнате мыл посуду. Сам вызвался, хотя итальянец думал, что друзья пойдут с ним, но нет. Они остались в главной комнате.       — Германия-сан, а давно Италия-кун ведет себя так странно? — японец обеспокоенно смотрел в сторону кухни. Во-первых, он волновался за своего друга, а во-вторых, Кику боялся, что их разговор будет услышан.       — С сегодняшнего утра. Я не понимаю, что с ним происходит и сам он ничего не рассказывает, говорит, что сейчас всё хорошо. Хотя сегодня утром лежал на полу и весь трясся от страха, — немец говорил тихо, но даже в приглушенном голосе слышалось беспокойство.       — Италия-кун весь день был в своих мыслях, почти не участвовал в разговорах. Так необычно для него... — Япония тяжело вздохнул и всё-таки отвел взгляд от двери на кухню и посмотрел на собеседника: — Я сильно волнуюсь за Италию-куна, он чего-то боится... Я не знаю что и думать.       — Может, ему приснилось что-то... Но я впервые видел его в таком состоянии, и он даже не пришёл ночью... Обычно, если ему сниться что-то страшное, то он на всех парах бежал ко мне, но его не было сегодня ночью.       — Он ничего вам не говорил? Он обычно всем делиться, а тут замкнулся, — Япония даже опустил взгляд, пытаясь поставить себя на место итальянца. Сколько они уже дружили, японец всё равно никак не мог понять друга.       — Да... Я заметил, но он ничего не рассказывает, что я могу сделать? Не допрашивать же его, — теперь Людвиг тяжело вздохнул, но разговор прервал звук открывшейся двери.       — Я всё помыл! — с каким-то внутренним облегчением сообщил Феличиано и сел рядом с Германией, весело улыбаясь. Было прекрасно видно, что улыбка была не такой искренней, какой могла бы быть.       — Спасибо за помощь, Италия-кун! — постарался ответить Кику с таким же позитивом в голосе, праздник ведь. Но Германия всё равно краем глаза поглядывал на Варгаса с настороженностью и следил за каждым его движением, и не зря: — Ну, пора стелить постель и спать.       После этих слов Италия резко изменился в лице, и стал действовать и говорить очень неуверенно. Пытаясь подобрать каждое слово, чтобы не сказать лишнего. Это было совсем не в духе Феличиано.       — Япония~, м-мы же будем спать вместе... да? — как бы просто так спросил итальянец, но в глазах промелькнул свет надежды и скрытого страха.       — В соседних комнатах, там уже всё готово, осталось только расстелить, — улыбнулся Кику, вставая из-за стола.       — А д-давай всё же в одной комнате. Я помогу тебе расстелить футоны, не волнуйся! — Варгас встал сразу после Японии и ходил за ним как хвостик, прося и умоляя лишь об одном. У него это получилось почти сразу, а потом Варгас переключился на «общий футон на троих». Повезло, что Германия вовремя вмешался и остановились только на «одной комнате». Нельзя было давать сейчас спуску итальянцу.       Италия всё пытался оттянуть время, чтобы не ложиться спать. По нему было видно, что Феличиано сам вот-вот уснет, но тот заставлял себя предлагать всё новые и новые идеи для развлечений и разговоров.       Страны проговорили почти на все тему, которые только смог придумать Варгас. Затрагивались даже политика, разные игры и воспоминания.       Но в итоге они всё же легли спать. И первый, как ни удивительно, вырубился Италия. Он спал как убитый, как будто он все сутки работал не покладая рук, и тут решил немного «полежать».       Кику и Людвиг больше не говорили про Варгаса, каждый обдумывал сегодняшний день. Как только Германия и Италия приехали в гости, то сразу пошли в центр города, где и проводился праздник. Италия почти не заводил бесед и не всегда с первого раза слышал вопросы, которые ему задавали. Весь день он просто летал в облаках и считал ворон, но причин он не говорил или просто не признавал своё «странное» поведение.       Германия уснул последним, он всё это время прокручивал сегодняшний день в своей голове и пытался понять, что случилось с другом, но в мыслях была пустота.       В Японии весь день светило солнце, но ночью, откуда не возьмись, пришла гроза с сильнейшим градом. Хоть Кику и говорил, что это для него нормально, но прогноз погоды называл противоположную информацию. Редко когда погода так резко меняется.       Немец уже вот-вот заснул, но во время молнии через окно попал яркий свет и осветил отдельно висящую полку на стене, и Людвиг случайно увидел то, что лежало на ней всего пару секунд. Но эти секунды врезались в его память.       Там было три куклы, сидящих ровно в ряд, в совсем разной одежде. Они отличались друг от друга, но их выражения лиц, фальшивые улыбки - всё было одинаково. Германия точно запомнил их лица, до мельчайших деталей. А самое необычное было то, что они смотрели прямо на спящего неподалёку итальянца.       Но уже при следующей вспышке кукол и след простыл. Обычная полупустая полка с книгами. Стало не по себе — у него уже начались глюки?       Перед тем, как Людвиг всё же заснул, он всё пытался вспомнить и понять: на кого были похожи эти игрушки? Но в голову так ничего и не пришло. Хотя ему казалось это очень странным, он был уверен, что эта тройка ему кого-то напоминала. Но как будто кто-то не давал мыслить в правильном направлении и он всё врезался в тупик.       Он даже не слышал мычащие звуки рядом с собой и уснул. Италия всё это время сжимался в комочек и морщился во сне, слабо дрожа и тихо издавая разные звуки в футон. Настало время поиграть с игрушками... в кошмарах!       Странные смешки эхом пронеслись в единственной комнате, где спали страны и с «милыми» улыбками за ними наблюдали куклы. Так умиротворённо и тихо, даже нельзя было понять, что кто-то из них мучается.