Бесконечность мечты

      Путь был проделан не из легких, но ребята справились с этим. Без продолжительного сна и отдыха они ехали вперед, на юг. Когда было преодолено больше половины дороги, Келлан предложил остановиться в придорожном отеле. Он, как и Лотнер, устал от этой поездки. Сумерки начинали сгущаться, когда на обочине, по левую сторону, показалось множество огней. Это могло означать только одно — молодые люди нашли себе ночлег. Мотель был невзрачным, как и полагается мелким гостиницам на обочине. Неказистый, двухэтажный дом с верандой и балконом в паре номеров. Вывеска была отреставрирована и ничем не отличалась от многих отелей, которые они проезжали: на каждой была надпись «Мотель». Поднявшись на деревянное крыльцо по скрипучим ступеням, каждый по несколько раз оборачивался, словно ожидали появление кого-то или чего-то неведомого.       За стойкой администратора, в небольшой комнате, их встретила женщина. Она оформила два номера и выдала ключи. Доброжелательная, с широкой улыбкой, блондинка была рада новым посетителям. Когда их внедорожник только подъехал к площадке, старенький, но еще на ходу Форд Гэлакси стоял, занимая одно из четырех парковочных мест. Такой раритет редко можно было увидеть на дорогах Штатов, но, видимо, на окраине крупных городов они еще колесили.       Несмотря на внешнюю отделку здания, внутри оно было не очень и приятным: в дальних углах скопилась паутина, полка с книгами, некогда украшавшая мини-гостиную покрылась толстым слоем пыли; цветы и те старались держаться. На потолках местами были видны подтеки. Удивительной четверке достались номера на втором этаже, под крышей, из-за этого отчетливо слышался свист ветра и тонкий стон деревьев на заднем дворе. Когда-то там был красивый сад, где цвели акации и, быть может, сирень, но сейчас там вся земля безжизненна, а растения давно высохли без ухода и должного внимания. Дороти остановилась у окна в конце узкого коридора. Ей не нравилось это место, как и Валери, но мужчины сильно устали и не высыпались по дороге в машине. А та самая книга, что девушка прихватила из мрачного дома, все не давала покоя. Чем дальше она отдалялась от своего родного места, тем тяжелее на душе было у воровки. Сначала Дороти не поняла, что с ней происходит, но как только на мгновение закрыла глаза…       Реликвию нужно было вернуть на место, однако рассказать этого друзьям она не могла. Когда они первый раз остановились на автозаправке, девушка думала оставить книгу, но не смогла это сделать. И, удаляясь от ужаса мрачного леса, лишь приближала неизбежное.       С наступлением ночи положение только усугубилось. Мужчины спали, Валери тоже смыкала глаза, прижавшись к Келлану. Они были в отдельной комнате с одним небольшим окошком, выходившим как раз на шоссе и стоянку. Лунный свет только начинал пробиваться к ним, через тонкую занавеску. Лампа стояла на прикроватной тумбочке со стороны мужчины — это был единственный источник света в комнате. На потолке, в самом его центре, оставалось отверстие, откуда свисала пара проводов. Раньше здесь висела люстра или, на худой конец, лампочка, но из-за сильной протечки и регулярного затопления, пришлось снять на всем верхнем этаже светильники. Их заменили лампами, что слабо освещали помещение, делая его более страшным, чем он есть в действительности. Перед кроватью лежал половик. Он не внушал доверия, как и все, что сейчас окружало ребят. Напротив их номера поселились Тейлор и Дороти. Девушка лежала в объятиях своего мужчины и вслушивалась в сопение. Она не удивлялась спокойствию парня, его безмятежному сну и своей бессоннице. Мысли о книге, что лежала в багажнике, не позволяли ей заснуть. Каждый раз, когда она закрывала глаза, возникало желание спуститься вниз, достать этот предмет и изучить. Но ключи были у Келлана, а он спал в соседней комнате. Чем дольше девушка думала об этом, тем сильнее становилось желание взять в руки злополучную книгу. Она сконцентрировалась на скрипе за окном. Вид из их комнаты был не так удачен, как у соседей — из земли торчали сухие палки, тянущие несгибаемые ветви в сторону мотеля, словно желали достать из спален постояльцев. Атмосфера нагнеталась ветром, который заставлял деревья протяжно завывать в унисон. На плотно задернутых шторах танцевали тени проклятых деревьев. Желание выйти наружу мгновенно исчезло. Дороти повернулась на бок, уткнулась в спину Тейлора и закрыла глаза. Она смогла побороть в себе необходимость взять книгу в руки и заставила себя уснуть.       Высоко в небе показалась Луна. Вереница звезд, словно гирлянда ярко замигала. Где-то в лесу прокричала сова. В узком коридорчике послышался скрип и стук шагов. Большая ветка все-таки дотянулась до карниза и громко ударила по нему. Тейлор и Дороти проснулись одновременно. Мужчина включил лампу.       — Это просто ветка. На улице так и не прекратился ветер, — он прикрыл глаза, кутаясь в шерстяной плед. — Ложись. На рассвете мы поедем домой.       Тихий голос актера не успокаивал. Пульс бил в висках и лишь сильное снотворное могло помочь. К сожалению, ни при себе, ни в стенном шкафу его не было. Девушка не могла больше заснуть, она не стремилась к этому.       — Я — дура. Мне не нужно было делать этого. Не стоило брать книгу. Оставить. Ее нужно было оставить в том доме, — Дороти стояла перед зеркалом в ванной комнате.       Опираясь на чистую, но уже со временем пожелтевшую раковину, она всматривалась в свои же опухшие от слез глаза. Девушка хотела внушить себе, что книгу можно оставить здесь. Не в доме, а где-то в лесу, в паре километрах от этого места. Вернуться она все равно не сможет в проклятый и забытый Богом дом.       — Церковь, — слетело с ее уст, прежде чем ноги понесли к сумке у двери.       Она не носила крестик и не была похожа на верующую — молодая и еще не подкованная во многих вопросах. И вера или безверие было самым первым.       В тяжелые времена своей жизни человек начинает верить во что-то святое, и Дороти — не исключение. Она готова была выкинуть из сумки все, чтобы найти серебряную вещицу. В поисках надежды на спасение, она может сделать все, что угодно.       В комнате напротив, Валери проснулась от скрипа и шагов. Звук был отчетливо слышен, но Келлан спал. Девушка решила не будить его и прошла к двери. Чтобы не было протяжного и раздражающего звука, она немного приподняла ее. В узкую щелочку виднелась дверь в соседнюю комнату, тусклый свет настольной лампы смешивался с лунным. Валери не заметила ничего странного и решила, что это все старое здание и непогода на улице. Но стоило ей вновь приподнять дверь, как появилась тень. Она прошла к окну в коридоре. Замерев на пару мгновений, девушка смогла найти смелость, и открыла дверь шире. Она старалась все сделать бесшумно. Выглянув, увидела мужчину. Он был пожилым, опирался на трость. Бордовый свитер поношен, как и темно-серые брюки. Неужели он тоже постоялец этого мотеля?       Мужчина стоял не двигаясь, казалось, что он вовсе ненастоящий. Валери вышла из комнаты, осторожно ступая по рассохшимся половицам. Пожилой человек чувствовал ее приближение. Он не делал резких движений, только тяжело вздохнул, медленно выпрямляясь, чтобы в легкие поступило больше кислорода.       — У тебя слишком много вопросов. Я не могу дать тебе на них ответы, — седая голова повернулась чуть в бок, но лица все равно нельзя было разглядеть.       Валери остановилась на расстоянии вытянутой руки.       — Откуда Вы знаете? — робко и вполголоса спросила она.       В ответ усмешка и очередной хриплый вздох.       — Я много чего знаю, дитя. И в особенности то, что ты ни в чем не виновата, — он отвернулся к окну, подставляя лицо холодному и безжизненному свету.       — О чем Вы говорите? — Валери подошла ближе.       Дверь в номер оставалась приоткрытой, и в любой момент она могла убежать, запереться и разбудить Келлана. Но сейчас ей не грозила опасность.       — Снова вопросы. Современная молодежь только и может, что задавать вопросы и совать свой нос, куда не следует. Но ты не виновата. Ты никогда не была виновата, дитя, — голос незнакомца каждую секунду менял интонацию, и это не могло не настораживать, но любопытство было всегда превыше осторожности.