Бесконечность мечты

      Дорога тянулась все дальше. Казалось, что они стоят на одном месте, а мимо пролетают обычные картинки, создавая эффект движения. Пока девушка делилась своей историей, она заметила одну и ту же отдаленную деревушку, которую они проезжали раз за разом, но не прерывала повествование. Келлан выглядел бодрым, как и остальные члены компании, кроме самой Дороти. Писательница наблюдала за друзьями и отмечала для себя, что вокруг нее творится что-то неладное.       Валери отреагировала первой на рассказ подруги резко и категорично, что развеяло некоторые сомнения.       — Да ты с ума сошла! — девушка рассмеялась. — Надо же было такое придумать. Ты слишком помешалась на писательстве. Расслабься и выкини все из головы.       — Тейлор, Келлан, что вы скажете? — Дора хотела услышать всех.       Она села на самый край и положила руки на спинку кресла, где сидел Лотнер. Мужчины переглянулись и Латс прибавил громкость радио. Ситуация снова начала запутываться.       — Почему вы оба молчите? Вы там были. Все вы были в том кошмаре, но говорите, что это сон. Господи, да вы сами чудные. Понимаете? — Дороти начала срываться.       Ее глаза забегали из стороны в сторону. Мысли подобно волнам разбивались о сознание и остатки здравого смысла. Голова жутко разболелась и перед глазами все плыло.       — Дороти, все хорошо? Ты бледная, — заметил Келлан, глядя в зеркало заднего вида. — Я остановлю машину.       Актер стал сбавлять скорость, но ему это не дал сделать Тейлор. Мужчина попытался отобрать управление.       — Не останавливайся! Мы должны ехать. С Дороти все будет хорошо. Так ведь и будет, дорогая? — он повернулся к ней на мгновение, чтобы улыбнуться и подмигнуть.       — Я не уверена, — едва слышно произнесла девушка, прикрывая глаза.       В салоне было душно, несмотря на открытое окно. Голоса и окружающие звуки просто растворились в тишине. Это начало пугать ее. Вокруг определенно что-то происходило, но выяснить, что именно, у нее не было ни возможности, ни сил. С каждой секундой становилось только хуже.       Подруга помогла ей вновь улечься на колени. Касания Дороти могла различать и чувствовать. Открыв глаза, она надеялась увидеть другой мир, реальный. Кажется, что она была готова оказаться в том мрачном лесу, где все и началось. Это было бы даже и лучше, ведь тогда можно вернуть книгу на место и прекратить это безумие. Вспомнив о черной реликвии, писательница вскочила, и стала копаться в сумке. Книги там не было.       — Келлан, останови машину! — крик разрушил тишину.       Ушла и пелена с глаз, прекратилась головная боль. Ребята проехали еще немного, а потом увидели дорожный знак, что в пятистах метрах есть автозаправка.       — Мы остановимся там. Хорошо? — мужчина снова посмотрел в зеркало и чуть повернул его, взглянув уже на Валери.       Его женщина сидела, прижав колени к груди, и задумчиво всматривалась в спинку сидения. Ее внимание не было привлечено к мужчине, что заставляло Дороти еще увереннее почувствовать себя.       — Валери, посмотри на меня, — Латс повернулся к своей подруге, держа руль одной рукой.       Дорога была прямой, и машин нигде не было, лишь однообразная местность за окном.       — Кажется, мы проехали достаточно до заправки. Где она? — писательница посмотрела в окно и снова увидела знак.       Еще пятьсот метров.       — Я не понимаю. Мы же его проезжали. Келлан, останови машину.       Ей с трудом удавалось держаться на месте. Внутри все волновалось, трепетало. Мир сходил с ума или ей это кажется.       — Дороти, подожди. Твои вечные и придуманные проблемы, возникающие на пустом месте, подождут. Я хочу поговорить с Валери, — мужчина был серьезен.       — Тейлор, скажи ему. Пожалуйста, — девушка хотела получить поддержку от парня, но он лишь барабанил пальцами по колену в такт музыке. — Боже, да остановите уже эту чертову машину!       Дора не выдержала и закатила истерику, но на нее лишь озлобленно посмотрели.       — Угомонись. Выглядишь, как одна из глупых девочек-подростков в период ПМС, — Валери усмехнулась, доставая из сумки сигареты.       От водителя это невозможно было скрыть. Келлан резко повернул руль вбок и всех довольно сильно потрясло. А у его подруги выпала из рук сигарета.       — Какого черта, Латс?! — она стала бить в спинку его кресла руками и ногами. — Ты совсем дурной! Козел!       Валери показала ему средний палец и напоследок ударила ногой в сидение. На сотую долю секунды Келлан потерял управление и их вновь потрясло. Но стоило мужчине повернуться, чтобы сказать девушке, все, что сейчас у него набралось, как на бесконечном шоссе появилось упавшее дерево. Внедорожник несся вперед, не имея возможности затормозить.       — Она возвращается, — раздался мелодичный женский голос.       Следом за ним появились еще голоса, более приглушенные. Перед девушкой сидел пожилой мужчина в очках. Он был в белом халате и доброжелательно улыбался.       — Сколько она пробудет в таком состоянии? — он на мгновение повернулся в сторону больничного окна, за которым стояли люди.       — Все зависит от нее, доктор, — все тот же голос женщины раздавался со всех сторон.       Девушка сидела на кушетке в длинной больничной сорочке. Осматриваясь по сторонам, она заметила знакомое лицо. Мужчина стоял за стеклом в накинутом на плечи халате. В его глазах читалось волнение. И как бы долго она смотрела на гостя, если бы не врач — неизвестно.       — Меня зовут Говард Гринн. Как Вас зовут, помните, мисс? — чуть склонившись наперед, мужчина наблюдал за реакцией глаз.       — Дороти. Я помню. Почему я в больнице? Мы все же попали в аварию… — прошептала она. — Келлан!       Девушка встала с места, чтобы пройти к другу, но вместо этого за спиной, по обе стороны, выросли медбратья. Латса также не пустили к ней.       — Я в порядке, доктор, — Дора села обратно и посмотрела на свои руки. — Что со мной?       Обе руки по локоть были перебинтованы, включая пальцы. На глазах появились слезы.       — Все нормально, Дороти. Это хороший знак, что Вы помните имя. И с руками все нормально. Немного поранились, — седовласый мужчина открыл блокнот и щелкнул ручкой. — О какой аварии Вы говорите?       — Машина. Я очнулась в ней, и все было таким странным…       После более чем получасовой беседы, мистер Гринн позволил гостю поговорить с девушкой. Ее перевезли в палату, которая походила на тюрьму с мрачными стенами и железной дверью, решеткой вместо окна.       — Я настою, чтобы тебе сменили эти жуткие апартаменты. Будет просторная палата с твоими любимыми цветами. Воздушные шары ты боишься, —       Келлан улыбался, проходя глубже в клетку. — Хорошо, что свет здесь есть.       Он присел рядом с подругой на краю постели и не знал, что ей сказать. Сколько раз он приходил сюда, а потом уходил, чтобы вернуться на следующий день. Но сегодня было все по-другому.       — Я даже представить не могу, каково тебе здесь, — актер взял девушку за руку.       — Что со мной? — Дороти подняла на друга заплаканные глаза. — Я почти ничего не могу вспомнить из того, что рассказывает доктор. Мне страшно. Очень страшно.       Келлан обнял ее и поцеловал в макушку. Он сам еще не до конца понимал, что творится с Дорой, и как сказать об этом, даже не предполагал.       — Не было аварии, — начал он. — Не было странного дома с какой-то там нечистью. И эта книжка с черной обложкой… У тебя диссоциативное расстройство идентичности. Это редкое…       — Психическое расстройство, при котором личность человека разделяется — в теле одного существует сразу несколько. Но я помню, что со мной происходило, ведь и я была там. Ты веришь мне?       Мужчина кивнул.       — Я верю, потому что знаю, что ты сильная и борешься. Врач сказал, что механизм психологической защиты помогает тебе наблюдать за происходящим со стороны. Ты поправишься. Это все из-за эмоционального стресса накануне такого важного для тебя фестиваля.       Латс старался поддержать разговор, который сейчас давался ему немного легче и, возможно, потому что девушка и правда шла на поправку. Но чувствовала ли она это?       — Из-за того, что я стала психопаткой, которую держат в лечебнице, не приходят ни Валери, ни Тейлор? Не скрывай от меня правду.       — Мы с Валери расстались сразу, как тебя положили сюда. Ты пугала ее разговорами, действиями и вела себя иначе. Она сдалась. И я не виню ее. Тейлор сейчас в Лондоне. Он по-прежнему холостяк, впрочем, как и я. Но все не так плохо, ведь ты идешь на поправку. И как только выйдешь из этого места, жизнь снова наладится. Ты лишь постарайся. Хорошо? Чтоб к следующей нашей встрече была в платье, с румянами и цветочками в волосах. Договорились?       Доре оставалось лишь кивнуть. Энтузиазма у Келлана хватит на всех четверых, но сейчас едва хватало на одну.       Медсестра заглянула в комнату.       — Мистер Латс, нам пора давать ей лекарства. А после — отдых, — она мило улыбнулась актеру, дожидаясь его у выхода.       — Хорошо, Сэнди, я сейчас, — Латс снова поцеловал девушку в макушку. — Я приеду завтра и мы прогуляемся. Тебе нужен свежий воздух.       Дороти взяла друга за руку и посмотрела в его голубые, словно небеса, глаза.       — Прости меня, Келлан. Очень жаль, что все сложилось именно так.       — О чем ты говоришь? Прекрати, я прошу тебя, — он отпустил ее руку, которую успел слегка сжать. — Выздоравливай.       Он вышел из палаты, где помимо медсестры его встретил доктор. Им о многом нужно было поговорить, особенно про обстановку во временной комнате Доры. Но выражение лица мужчины не было настроено на приятное общение. Пока они отдалялись, дверь закрылась, оставляя пациентку одну. Сэнди ушла за лекарством и Дороти никто не мог помешать закончить начатое.       — Я должна дописать. Осталось совсем немного, — она говорила вполголоса, опасаясь, что кто-то может ее услышать.       Разматывая бинты, девушка даже не смотрела на руки. Ее глаза все чаще бегали из стороны в сторону, и она, уже в который раз, начинала терять себя. Где-то глубоко в сознании оставалась разумная мысль, за которую Дороти держалась. Она приподняла матрац и достала оттуда небольшую проволоку, хорошо заточенную на одном из концов, и книгу. В ней оставалась пара чистых листов. Сев на пол, скрещивая ноги, девушка открыла нужную страницу и посмотрела на свою руку. Кожа была покрыта глубокими царапинами, и часть из них была еще свежей. Дороти поднесла острие к вспухшей ране и, надавив сильнее, провела по всей длине. Жмурясь и тяжело дыша от боли, она все-таки пустила кровь и позволила ей капать на пол. Затем девушка использовала проволоку в качестве пера, а кровь — чернил. Она дописывала последнюю историю.       Келлан сидел в кабинете мистера Гринна и пытался уверить доктора в том, что его подруга готова к выздоровлению, что ее реабилитация будет успешна, если создать необходимые условия. Но мужчина не давал утешительных прогнозов и вешал всю тяжесть происходящего на плечи пациентки. Когда он приступил к разговору о бесполезности медикаментозного лечения, в кабинет забежала медсестра. Ее волосы растрепались и выбились из-под медицинской шапочки. Она выглядела побледневшей и еле связывала два слова. Как только девушка смогла произнести имя, Латс бросился к комнате Дороти.       Открытая дверь посреди пустого коридора не сулила ничего хорошего. Звук шагов приглушался. Мужчина остановился в дверном проеме и прикрыл глаза, отворачиваясь. Доктор Гринн прошел в палату. Его долгом было оказать всевозможную помощь и проверить состояние пациента. Но остывающему телу врятли можно было помочь.       — Я обо всем позабочусь, мистер Латс, — положив руку на плечо актера, сказал врач. — И я сожалею, что это произошло именно сегодня.       Келлан не мог более слушать этого человека, поэтому позволил себе грубость: он схватил Говарда за воротник халата и прижал к стене.       — Закрой свой рот! Ты знал, что это случится и не сказал мне. ТЫ ЗНАЛ! — лицо мужчины было красным.       — Я собирался сказать Вам об этом. Люди с расстройством психики непредсказуемы. Мы ничего не могли сделать без ведома ее близких. Мне жаль, мистер Латс.       Келлан отпустил мужчину и тот поспешил уйти, чтобы вызвать медбратьев и позвонить в морг. Актер все же нашел в себе силы и прошел в комнату. Его подруга лежала на полу, истекшая кровью. На руках были свежие раны, а предмет, которым она их наносила, воткнут в сонную артерию.       — Дороти, — прошептал он, касаясь ее плеча.       Лежала девушка перпендикулярно кровати, что казалось неестественным. Она это сделала специально. Обращая внимание на ее ноги, Келлан заметил что-то под кроватью. Это оказалась книга. Та самая в черной обложке и с пожелтевшими страницами. Листая ее, мужчина не мог поверить, что подруга говорила правду об этой реликвии — она существует и наполнена сообщениями, которые записывал доктор в своих отчетах. И каждый раз Дора записывала это в книгу, составляя историю. Мелкие неровные буквы и множество красных клякс. Это была ее кровь. Он точно это знал.       В конце коридора слышались голоса. Латс поднялся с пола, посмотрел на девушку и вышел из палаты, спрятав ее заметки под пиджаком. Несколько минут заняла формальность, после чего актер вышел на улицу и сел в машину. Ему было тяжело принять сам факт, что девушки больше нет.       — Что ты наделала, Дороти…       Келлан вновь посмотрел на злополучную книгу и открыл первую страницу. Все тем же почерком было написано: «Моя душа в свободном и бесконечном полете с мечтой».