Мой наложник

Первым, что увидел Джафар, когда открыл глаза, был мрак. Пробуждение оказалось на редкость болезненным: всё тело (а в особенности голова) очень сильно болело, а в глазах плясали разноцветные круги. Бывший ассасин пытался вспомнить, что с ним случилось и где он сейчас находится, но как он ни старался, так ничего и не смог добиться кроме того, что и так болевшая голова разболелась ещё сильнее. Тогда Джафар решил пойти иным путём. Глаза уже немного привыкли к темноте и юноша с трудом, но всё-таки смог разглядеть обстановку, в которой он находился. Холодные каменные стены, кое-где покрытые мхом, и такой же каменный пол, по которому, судя по звукам, только что пробежала крыса: вот всё, что удалось разглядеть Джафару. Он попробовал пошевелить руками, но тут же с ужасом осознал, что попросту был прикован к стене цепями. Вдруг дверь в темницу с противным скрипом распахнулась, и внутрь вошёл… Джудал?! - О, вижу, ты уже очнулся! Это очень хорошо… Не удосужившись даже закрыть дверь, юноша чуть ли не вприпрыжку подошёл к Джафару и посмотрел ему прямо в глаза. Опытный ассасин не разглядел в алых глазах оракула Империи ничего, кроме насмешки и презрения. Отойдя на несколько шагов назад, Джудал окинул Джафара изучающим взглядом, и на его губах заиграла довольная улыбка: галабея советника была вся грязная и порванная в нескольких местах, по всему телу виднелись ссадины и кровоподтёки, а на подбородке виднелась уже засохшая струйка крови, стекавшая из разбитой губы. - Хорошо ли тебе спалось, принцесса? - Что… Что происходит? – игнорируя реплику оракула, спросил Джафар. - «Что происходит»? Тебе что, совсем память отшибло? Ах, конечно же! Как бы ты что-нибудь помнил после того, как я тебя об стену приложил… – с ехидной улыбкой на лице чуть ли не пропел Тёмный Маги, – Ладно, так уж и быть. Раз ты такой забывчивый, то я тебе напомню. Теперь ты – мой раб! - Что?! Услышав подобное в свой адрес, советник сначала был в шоке, но спустя каких-то две минуты на место удивления пришла ярость. Джафар уже хотел ударить наглого черноволосого юношу, чьё лицо сейчас было всего в нескольких сантиметрах от его собственного, и он сделал бы это, если бы не ненавистная цепь. - Хей, полегче! Ты мне ещё живым нужен, и желательно целым, – всё с той же ухмылкой сказал Джудал. - О чём ты говоришь? - Да ладно тебе придуриваться, – усмехнулся Джудал, – Мы ведь оба знаем, как тебя любит глупый король, правда же? Помнишь нашу с тобой последнюю «встречу», когда я в очередной раз прилетел в Синдрию? Так вот, после нашей с тобой небольшой перепалки, когда ты героически потерял сознание после поцелуя со стеной, я сначала думал сразу прикончить тебя, но передумал. Пока ваша ни на что не годная стража пыталась меня схватить, я похитил тебя и, как ты уже успел заметить, перенёс сюда. - Зачем тебе это? - Ну, – продолжил Маги, – Когда я размышлял над тем, убить тебя или нет, мне в голову пришла одна мысль «А на что готов пойти Синдбад ради спасения своего любимого советника?». А если говорить простым языком, то… Я решил заняться шантажом. Грязным подлым шантажом. А пока глупый король не соизволил ответить на моё послание, я решил преподнести тебе небольшой подарок… Цепи, сковывавшие руки бывшего ассасина, в один момент исчезли, и обессиленный Джафар как подкошенный рухнул на каменный пол. Только сейчас он заметил, что всё это время оракул Империи что-то прятал за спиной. Пепельноволосый и опомниться не успел, как Джудал достал это «что-то» и надел ему на шею. Холодный металл, обвивший шею советника словно удавка, мешал свободно дышать. Ошейник... - Ну как? Нравится? – с нескрываемым злорадством спросил Маги, – Я его специально для тебя нашёл. Джудал присел рядом с Джафаром на корточки и посмотрел в холодные зелёные глаза. - Знаешь… А ведь тебе очень идёт! Не в силах сдерживать накопившееся презрение и злость, Джафар плюнул в лицо Тёмному Маги. Советник короля Синдрии был готов к чему угодно: он был готов к тому, что сейчас оракул со всей силы ударит его кулаком в солнечное сплетение, наотмашь ударит его по лицу или ударит его коленом в живот, но то, что произошло дальше, он ни в коем случае не мог предугадать. Джудал спокойно вытер лицо и… громко рассмеялся. А Джафар всё это время удивлённо смотрел на оракула и никак не мог понять, чем же он так его рассмешил. Отсмеявшись, черноволосый юноша утёр проступившие на глазах слёзы и вновь посмотрел на лежащего у его ног Джафара. - Что, думал, я тебя ударю? Нет уж, это было бы слишком банально. Для тебя я приготовил кое-что гораздо интереснее. Джудал достал свою палочку и, занеся её над головой советника, скомандовал «На колени!». К ужасу для себя Джафар осознал, что больше не может управлять своим собственным телом, которое вопреки его собственной воле покорно опустилось перед Тёмным Маги на колени. - Молодец, хороший мальчик! – довольно произнёс Джудал, погладив ничего не понимающего Джафара по растрёпанным волосам. - Что… что со мной происходит? - Ой, кажется, я забыл сообщить тебе самое главное. Это ведь не простой ошейник. Его специально изготовили для особо непослушных рабов, таких как ты. Камень в этом ошейнике волшебный и способен подавлять волю носящего его раба, - то есть тебя, - и полностью подчинять его воле хозяина, - то есть меня! А если попытаешься сопротивляться, то эта штука сделает тебе очень больно. Здорово, правда? Но Джафар ничего не ответил. Он не хотел отвечать. Не хотел даже смотреть на эту надменную сволочь, которая возомнила о себе невесть что. В его душе с новой силой начинала закипать злость, оставляя лишь желание избить. Избить так, чтобы Джудал потом целый месяц провалялся без сознания, если вообще остался бы жив. Вдруг до этого холодный металл ошейника стал стремительно нагреваться, пока и вовсе не начал обжигать нежную кожу шеи. Джафар попытался стянуть ошейник, но тем самым сделал лишь хуже. Злосчастная железка начала сдавливать шею, затрудняя дыхание. Чем активнее советник пытался избавиться от ошейника, тем сильнее он его сдавливал, грозясь и вовсе задушить. Но, не смотря на это, Джафар не мог остановиться, уже на уровне инстинктов пытаясь избавиться от этой удавки. Стоявший в стороне Джудал что-то говорил, а быть может даже и кричал – Джафар его уже не слышал. Последнее что он запомнил, были алые глаза Тёмного Маги.