Мой наложник

Тёмный Маги нисколько не гордился тем, что сотворил. Ему не хватало слов, чтобы описать то чувство, которое терзало его изнутри. Тёмного Маги пугали перемены, произошедшие с Джафаром. Внешне он был похож на бледную тень самого себя: осунулся, сильно побледнел, а под глазами появились круги. Он продолжал есть, пить, спать, но делал всё это словно не живой человек, а какая-нибудь марионетка. Когда Джудал попытался заглянуть ему в глаза, то не увидел там ничего, кроме холодного безразличия ко всему происходящему вокруг. Но больше всего Джудала пугал фанатичный взгляд пепельноволосого, которым он смотрел на острые предметы, а в особенности на ножи. Хотел ли бывший ассасин убить Джудала? Нет, оракул Империи в это не верил. За всё это время у Джафара была масса возможностей убить своего «хозяина», и Джудал, терзаемый мучительным чувством, скорее всего, даже не пытался бы его остановить. Но Джафар даже и не думал напасть на Маги. И это пугало. Джудал не знал, как загладить вину перед Джафаром. Хотелось повернуть время вспять, чтобы не совершить той ошибки, из-за которой теперь страдают они оба. Хотелось вернуться в тот день, когда он похитил советника короля, чтобы предотвратить это. Хотелось вернуть пепельноволосому его прежнее рвение к жизни, чтобы тот вновь желал бороться за свою свободу. Хотелось, чтобы он сказал хоть что-нибудь. Пускай он в очередной раз скажет Тёмному Маги о том, как сильно его ненавидит и как желает его смерти. На взаимную любовь Джудал уже не рассчитывал. А в том, что влечение, испытываемое к непокорному юноше, было именно любовью, черноволосый узнал только теперь. Если бы это было простым влечением, то сожалел бы он сейчас о содеянном? Пытался бы хоть как-то облегчить страдания пленника? Ответ казался очевидным… Очередное пробуждение преподнесло Джафару весьма неожиданный сюрприз. Проснулся он не в комнате Маги, а в своих собственных апартаментах в синдрийском дворце. Всё ещё не веря внезапно нахлынувшему счастью, Джафар попытался встать с постели, но ему помешало нечто тяжёлое, лежавшее на его животе. Посмотрев на это самое «нечто», пепельноволосый не поверил своим глазам. Лёжа на его животе мирно посапывал во сне Синдбад. - Син… Советник устало улыбнулся и зарылся своими тонкими, почти что женскими пальцами в растрепанных волосах своего короля. Обычно мужчину было весьма проблематично разбудить, но тот, почувствовав робкое прикосновение чужих рук, слегка приоткрыл веки и сонными глазами посмотрел на возмутителя своего спокойствия. С трудом осознав происходящее, король Синдри словно ошпаренный подскочил на кровати, но запутался в одеяле и вместе с ним свалился на пол. - Джафар, ну наконец-то ты очнулся! Я уж было подумал, что ты… – начал было сбивчиво объяснять Синдбад, попутно взбираясь обратно на кровать, но Джафар крепко обнял непутёвого короля, не давая тому произнести и слова. - Син… это и вправду ты… Мужчина молча обнял пепельноволосого в ответ. И так, не говоря друг другу ни слова, они просидели какое-то время, пока тишину не нарушил сам Джафар. - Син, как давно я здесь нахожусь? Синдбад отстранился от своего советника и, посмотрев на него печальным взглядом, заговорил. - Два дня назад во дворец заявился Джудал. Я и остальные генералы уже были готовы напасть, но… у него на руках был ты. Он оставил тебя и просто исчез, так и не сказав ни слова. Ты был сильно истощён и, как сказала Ямурайха, пережил какое-то очень сильное эмоциональное потрясение. Джафар, ты ничего не хочешь мне рассказать? Король выжидающе смотрел на своего советника, но тот, вспоминая события прошедших дней, смущённо потупил взгляд и отрицательно покачал головой. - Ладно, если не хочешь, то можешь не говорить. В комнате вновь повисла тишина. Вдруг мужчина встрепенулся, будто бы вспомнил нечто очень важное, и быстро встал с постели пепельноволосого. - Я сейчас схожу за Ямурайхой, она тебя ещё раз осмотрит и даст тебе какой-нибудь из своих отваров, чтобы ты побыстрее поправился. Король быстрым шагом направился к выходу, но уже на полпути остановился и, обернувшись, с улыбкой добавил, – Лежи здесь и никуда не сбегай, я мигом! И уже спустя несколько секунд о присутствии Синдбада в комнате его советника ничего не напоминало, а за дверью слышались стремительно удаляющиеся шаги. Джафар вновь откинулся на мягкие подушки и устало вздохнул, всё ещё не веря происходящему. До сих пор не верилось, что Джудал действительно мог добровольно вернуть его обратно во дворец, но ещё более непонятными оставались мотивы Тёмного Маги. Что могло сподвигнуть этого человека на некий милосердный поступок, что помешало ему попросту швырнуть своего непокорного «раба» обратно в темницу, где бы он и сгинул. Неужели где-то в глубине его порочной души проснулась давно позабытая совесть, и он решил поступить по-человечески? Неожиданно внимание бывшего ассасина привлекло нечто маленькое и чёрное, быстро промелькнувшее у него перед глазами и так же быстро скрывшееся в оконном проёме. «Чёрная рукх» – промелькнула мысль в голове у юноши, – «Он здесь». А тем временем Джудал сидел на своём ковре-самолёте и, окруженный заклинанием невидимости, наблюдал за происходящим. Тяжело вздохнув, черноволосый отвёл взгляд. Он понимал, что так действительно будет лучше для Джафара. Никто не узнает о том, что случилось между ними. Тёмный Маги ещё не раз побывает в Синдрии. Будет делать вид, что просто издевается над Синдбадом и его генералами, но на самом деле всё его внимание будет приковано лишь к одному из них. Единственному, не считая короля, кто действительно заслуживал внимания. Джудал вновь посмотрел в окно, и сердце его пропустило удар. Джафар смотрел на него. Пепельноволосый не мог видеть Джудала, и оракул прекрасно это понимал. Но этот взгляд придал ему уверенности. Теперь он был уверен, что когда-нибудь добьётся взаимности Джафара. Обязательно добьётся…