Чем внимательней смотришь, тем меньше видишь.

Музыка к началу главы: Zedd – Codec Вторая часть: Plumb – Hang On

***

-Дамы и господа, с гордостью представляю вам – Четыре Всадника! -Спасибо! Сегодня мы сделаем нечто удивительное. И вы увидите, чем мы отличаемся от других! -Мы покажем то, что ещё никто, никогда не видел ни на одной сцене мира! -Дамы и господа, сегодня мы с вами ограбим банк! -Я безумно взволнована, а вы, друзья?! Зрители одобрительно кричат, готовые поддержать своих фаворитов. -Ну что ж, пожалуйста, минутку внимания. У кого на примете есть банк, который вы хотели бы ограбить? – сотни рук взметнулись вверх. – О, ясно. Тогда выберем наугад. -Итак, сектор В. – раздаётся оглушительный рёв толпы. – Почему весь зал счастлив? Играет только один сектор! -Дальше! Ряд номер пять. -Тринадцатое место! Счастливчик! Встаньте, пожалуйста! Представьтесь! -Каролина Иветт. -Каролина, назовите свой банк. -Мой банк находится в Вашингтоне. -США? Оу, мы надеялись на местный банк, какой нибудь не охраняемый испанский банк. Ну, что ж, мы вам обещали! Сегодня мы ограбим американский банк! Поднимайтесь к нам! Девушка поднимается на сцену, счастливо улыбаясь. Ещё через несколько минут она пропадает. Кто ещё сомневается, что магия существует? -Каролина! Вы слышите нас? Где вы? На большом экране появляется изображение комнаты. Простая комната, с белыми стенами, ничем не примечательна. Если бы не одно «но» - куча денег в центре. Несколько миллионов евро. Под руководством одного из всадников, Каролина выполняет команды: оставляет подписанную раннее карту и билет на шоу, нажимает на кнопку… Она думает, что она делает это, но это лишь прикрытие. Всадники сами всё сделали. Буквально через несколько минут, на зрителей посыпались деньги. Вы можете себе это представить? Настоящие деньги. Вы всё ещё думаете, что магии не существует? Тогда, как они это сделали?

***

POV ПИТ Мы с Китнисс приехали к ней в квартиру. Невероятно, за месяц знакомства, я здесь впервые. Китнисс проходит на кухню и оборачивается. -Что нибудь хочешь? – спрашивает она. Я отрицательно качаю головой. Она задумчиво кивает. -А я вот выпью. – девушка достаёт бутылку «Джек Дэниелс». Я удивлённо смотрю на неё. – Без алкоголя я не смогу это рассказать. Она садится на диван рядом со мной. -Ты когда нибудь слышал о Четырёх Всадниках? – спрашивает она. Я киваю. Конечно, я слышал о них! Наверное, каждый иллюзионист поклоняется им. Всадники действительно профессионалы. -Тогда ты знаешь об их проделках. И это я тоже знал. На каждом своём выступлении Всадники грабят банк. И не какой-нибудь семейный, не кем не охраняемый, а банк с отличной репутацией, самой мощной охраной и, соответственно, самый «денежный». Вы представить себе не можете, сколько людей охотится на Всадников. ФБР, Интерпол в Америке и Европе. Трудность заключается в том, что никто не знает их имён, да и внешность свою они скрывают. На каждом шоу Всадники выступают в масках. Каждое выступление – новая маска, новые костюмы. Известно только, что среди них есть одна девушка. На выступление тоже не каждый может попасть. Вход только по предварительной записи. А запись ведётся ровно за четыре месяца до начала шоу и ровно четыре дня. Символично, не находите? Записаться довольно проблематично, ведь выступают они два раза в год: один раз в Америке, один – в Европе. Вести съёмку строго запрещено. Ничего не напоминает? Хеймитч просто помешан на них. -Как они связаны с тобой? – спрашиваю я. Китнисс делает несколько глотков бурбона и говорит: -Когда мне было пятнадцать, моего отца убили. – это заявление шокирует меня. Несколько минут в комнате царит тишина. Но я до сих пор не понимаю, как Всадники связаны с этим. -Он работал в банке, начальником охраны. Мы тогда жили в Вашингтоне. – взгляд Китнисс затуманился, когда она начала вспоминать события шестилетней давности. – Сам понимаешь, это самый лучший и самый защищённый банк округа. Ни одному человеку в здравом уме не придёт мысль сунуться туда. Отец находился на хорошем счету у владельца, можно сказать, они были друзьями. У него тоже есть дочь, примерно моего возраста, и они с отцом иногда приходили к нам. Наверное, я считала её подругой. Не уверена. Отец полностью доверял своему товарищу и начальнику в одном лице. Моя мать была в отличных отношениях с его женой. Две идеальные семьи. – Китнисс замолчала и сделала ещё глоток. -В тот месяц Всадники готовили шоу в Испании. Тогда мне было плевать и на Всадников и на всю эту чушь с магией. – Китнисс вздохнула. – Они выбрали именно тот банк, в котором работал мой отец. Я до сих пор не понимаю, как они это сделали! Утром обнаружилось, что денег нет. Понимаешь? Они будто испарились. Какая тогда поднялась паника! За папой приехали и буквально уволокли из дома. Мама места себе не находила. По новостям крутили одно и то же: ограбление банка. Через несколько часов отец вернулся. Ему поставили условие: либо он ищет их или сознаётся в том, что сотрудничал с ними, либо пострадают его дочери. – Дочери? У Китнисс есть сестра? Но я не стал задавать свой вопрос. -Ему дали месяц. Все доверительные отношения с владельцем банка полетели к чертям. Он обвинял отца в том, что тот участвовал в ограблении. Ведь ни одна сигнализация не сработала, ни одна камера не засняла Всадников. Значит, им помогали. Кто? Конечно же, начальник охраны. – Китнисс усмехнулась и снова сделала глоток виски. – Но месяца у него не было. Через неделю за ним пришли и, не сказав ни слова, увели в неизвестном направлении. Его не было три дня. А потом нам сказали, что он убит. – Китнисс напряглась, и я взял её за руку. Она сжала мою ладонь с такой силой, что я удивился, откуда она у неё. -После похорон отца, мама ушла в себя, а через пять дней появился Хеймитч. – она сжала мою руку ещё сильней. – Знаешь, я ведь не всегда его ненавидела. Он был довольно весёлым мужчиной. Постоянно навещал нас, привозил подарки. Особенно он обожал Прим. – Если я правильно понял, это её сестра. – Хеймитч говорил, что она не такая противная, как я. – девушка усмехнулась. – Хоть в чём-то он прав. Прим просто ангел. – на лице Китнисс расплылась улыбка. -Я помню, как в тот день мама и Хеймитч заперлись в кабинете отца, и она очень долго кричала на него. Потом ещё дольше они звонили кому-то. Этого я не знаю. Тогда, всё своё время я уделяла маленькой Прим, которая была до ужаса напугана и не понимала, почему мама так ругается. Через год я узнала, что Хеймитч Эбернети, человек, которого я считала самым близким после смерти отца, которому я могла довериться, был, возможно, единственным человеком во всей чёртовой стране, который мог помочь нашей семье. Он уже тогда с головой ушёл в мир иллюзий, демонстрируя нам с сестрой разные фокусы. Прим была от них в восторге, а я не находила в них ничего особенного. Хеймитч знал, где тогда скрывались Всадники. Возможно, он знал, как именно они ограбили банк. И уж точно он знал, что случилось бы, если бы отец не признался. Он знал и ничего не сделал. Из этого я пришла к выводу, что ему наплевать на меня и Прим. Да что говорить о нас, если он брата родного подставил!? – Китнисс вскочила с дивана, отпуская мою руку, и принялась ходить по комнате. Девушка была на взводе. Я аккуратно поднялся с дивана и медленно подошёл к Китнисс. Она остановилась возле окна и смотрела на ночной Нью-Йорк. Я обнял её, показывая, что она не одна. – После этого я уехала из Вашингтона, оставив маму и Прим. Мать не может мне простить то, что я оставила их. - Вместе со мной уехала и Джоанна. Я не знаю, что она наплела своим родителям, но они отпустили её со мной. Года через два к нам приехал и Гейл. Все эти пять лет я искала хоть что-нибудь об этих Всадников. Ты был на их выступлении? – спросила она. Я кивнул. Хеймитч как-то провёл меня туда. Он хотел, чтобы я увидел, как работаю профи, и ровнялся на них. Тогда я восхищался ими, а теперь я в этом не уверен. – Я была на каждом. – сказала Китнисс. – Пыталась понять, как они это делают. Нашла кучу людей, которые раскрывают секреты известных иллюзионистов, тем самым ломая их карьеру. Никто ничего не мог сказать про всадников. Они – загадка для всех. -Единственное, что мне удалось узнать, так это то, что на своих выступлениях они собирают людей так или иначе связанных с одним банком. Как они это делают – я не знаю. Но это факт. -Прим говорит мне, чтобы я оставила эту затею. Как и Джоанна. Я никогда не найду этот долбанный квартет и тем более никогда не узнаю, как они грабят банки. Есть ещё Гейл, который продолжает искать вместе со мной. Он находит нужных людей, я еду на встречу с ними. Они с сожалением смотрят на меня и ничем не могут мне помочь. – Китнисс поникла, а затем развернулась ко мне лицом. -Спасибо. – прошептала она, уткнувшись носом в моё плечо. -За что? – спросил я, не понимая, почему она благодарит меня. -Я так давно хотела рассказать кому нибудь. Выпустить это. До тебя не было ни одного человека, которому я могла бы довериться. – Я слегка улыбнулся и прижал Китнисс ближе к себе. Я посмотрел на наши сплетённые руки. -Что значит твоя татуировка? – спросил я, разглядывая птичку на её запястье. -Свобода. – Китнисс пожала плечами. – Я сделала её в семнадцать. Ещё тогда птицы казались мне символом свободы. У них нет проблем, они кружат над землёй, наблюдая, как люди суетятся, строят или ломают свои жизни. Они вольны делать всё, что им заблагорассудится. Иногда я поднимаюсь на крышу, закрываю глаза и представляю себя свободной. Птицей. Глупо, правда? – спросила Китнисс, подняв на меня взгляд. -Вовсе нет. – ответил я, а в голове зародилась мысль, как хоть частично исполнить эту мечту Китнисс – почувствовать себя свободной. Я улыбнулся. -Ты единственный человек, помимо Прим, который знает значение моей татуировки. – Китнисс усмехнулась. Я удивлённо поднял бровь. -Серьёзно? – она кивнула. – А как же Гейл или Джоанна? -Они не знают. – ответила Китнисс. – Оба думают, что я решила «по бунтовать». – она засмеялась. -Финник именно из-за этой татуировки называет тебя «птичкой» - усмехнулся я. Китнисс засмеялась. Я поймал себя на мысли, что мне комфортно вот так просто стоять рядом с ней и слушать её смех. А ещё, что я могу отвлечь её от грустных мыслей. Поддавшись порыву, я наклонился и поцеловал девушку.