Изящность

      Она осторожно припудривает нос, глядя в зеркало. Не очень удобно краситься, когда ты сидишь за письменным столом, поставив перед собой небольшое настольное зеркало, но другого варианта у Кармен нет. В ванной еще неудобнее, да и тесно, а в спальне хотя бы можно спокойно вдохнуть воздух полной грудью. И уж точно не забежит кто-то из младших.       «А также это территория, свободная от надзирательницы Скарлет», — пошутила про себя Кармен. Еще не хватало, чтобы старшая сестра пришла и заявила, будто бы вид Кармен слишком вульгарен. Ах, как бы ей хотелось иметь собственную комнату с шикарным туалетным столиком, за которым можно было бы прихорашиваться хоть целый день! Хотя какая разница, где она наряжается? Что бы не случилось, это все равно не остановит Кармен. Она собралась на вечеринку — значит, она попадет туда.       Она захлопнула пудреницу, от которой во все стороны разлетелись почти невидимые пылинки косметики, и потянулась за деревянной шкатулкой, украшенной бусинами и лентами. Это сделала сама Кармен, решив, что обычный вид шкатулки слишком прост и скучен. Она вывалила ее содержимое на стол, и бижутерия рассыпалась с приятным слуху девушки звоном.       Кармен поворошила украшения рукой, прикидывая, что ей подойдет больше. Ей хотелось надеть свои любимые серьги, но, кажется, она оставила их у бабушки. «Надо будет попросить, чтобы кто-нибудь забрал», — отметила Кармен.       Вдруг что-то ярко блеснуло, привлекая ее взгляд.       Кармен довольно улыбается. Как же она могла забыть? Она не может оставить валяться дома уже привычную ей вещь. Наверное, лучшая, что есть в ее коллекции.       Кармен застегивает ожерелье лжи на своей шее. Немного колется, но это терпимо. Ради такой красоты можно и забыть про неприятные ощущения.       На самом деле ожерелье не было каким-нибудь ярким или изящным. Но когда Кармен надевала его, все говорили, что оно ей невероятно идет, что она красавица. Даже Скарлет признавала это, несмотря на свою нелюбовь к украшениям.       Девушке делали и другие комплименты. Все они были весьма приятными, и в такие моменты Кармен ощущала вокруг себя необычную, волшебную атмосферу, чувствовала чужие взгляды и считала себя практически самой счастливой девушкой в мире.       Волшебство пропадало, когда она возвращалась домой и снимала ожерелье. Что-то неуловимое изменялось, а может, даже пропадало, и тогда девушка тонула и задыхалась дома в объятиях будних дней. Странно, как Скарлет не сходила с ума от рутины — Кармен не могла спокойно выдержать и одного такого дня. Поэтому старалась как можно чаще надевать ожерелье лжи и убежать из дома туда, где можно забыть обо всем. Хоть бы и на пару часов.       ...Так почему же ей было дорого это украшение? Кармен и сама не знала. Возможно, дело было в ее бывшей лучшей подруге, с которой она дружила в тринадцать лет. Именно она подарила ей ожерелье на память, а затем пропала в один прекрасный день. Кармен пришла на их излюбленное место встречи, — солнечное маковое поле — но там никого не было. С тех пор там никто не появлялся, кроме нее самой.       Кармен отчего-то рассмеялась, вспоминая, как она тогда выглядела. Ярко-красная макушка и черный, похожий на мальчишеский комбинезон. Босые ноги. Красные, как и голова, браслеты.       На секунду ей показалось, что в зеркале мелькнула тринадцатилетняя она. Появилась, подмигнула и растворилась.       Кармен моргнула, стряхивая наваждение.       Она взлохматила волосы. Поправила ожерелье. Подкрасила губы красным, подчеркивая их красоту.       «Я могла бы сойти за цветок на том чудном поле», — подумала она.       Тогда еще она не знала, что красота может быть губительна.