Под светом лазерных мечей

Я смотрел на него - на моего ученика, мою гордость. Да, ему многое предстоит. Он несомненно будет великим. Очень жаль, что этот путь ему придется начать с боли - моральной и физической. Мне сообщили, что он потерял обе ноги и вторую руку, левую. Правую он утратил много раньше, в бою с моим предыдущим учеником - графом Дуку. У меня было много учеников, но я точно знаю, что ни один из них никогда не сравнился бы с тем бриллиантом, который выйдет из лежащего прямо передо мной алмаза. Дроиды-медики собирали его буквально по частям: чудо, что он вообще остался жив. Обожжено было более девяноста процентов поверхности тела, теперь он не сможет жить вне своего костюма. Жаль, очень жаль. Симпатичный был юноша. Ещё смерть этой сенаторши... Остается надеяться, она ненадолго выбьет его из колеи, хотя, если честно, ее смерть была как нельзя кстати: уж она-то точно не перешла бы на темную сторону Силы. Её вообще Сила мало интересовала. Да и двое отродьев Энакина Скайуокера нам ни к чему. Да, их было двое, я чувствовал это, и хорошо, что мой ученик об этом не знал. Энакин - один человек, погибший сегодня в бою с Оби-Ваном Кеноби, а Дарт Вейдер - другой, обладающий невероятный мощью и силой - во всех смыслах этого слова. Я видел, что работа над новым телом Вейдера завершалась. Я должен был быть там, рядом с ним. Мне многое нужно было с ним обсудить. Его поставили на ноги, и было заметно, с каким трудом тому, что было раньше молодым Скайуокером, дается каждое движение. Он стоял чуть поодаль, повернувшись ко мне чуть боком, глядя в пол. - Владыка Вейдер! - позвал я - Ты слышишь меня? - Да, - чуть помолчав, он поднял голову и посмотрел вперед, но все еще не удостаивая меня взглядом, - Где Падме? Что с ней? - Боюсь, что ты убил её в гневе... - этот удар следовало наносить без промедления, оно было ни к чему. - Но нет... Я не мог, - голос Вейдера срывался и явственно выдавал его растерянность, - Я не мог! Это не правда! Я... я чувствовал её! Она была жива! Нет... Нет... Нет! - Он раскинул руки и зашёлся протяжным криком, полным боли и ужаса. Что же, возможно, обсуждать с ним дела сейчас будет и не лучшей идеей. "Я оставлю тебя одного, тебе это сейчас нужно..." - бросил я через плечо, удаляясь в свои комнаты, на ходу оставляя указания отправить Вейдера в его апартаменты. А дела не ждут. Особенно те, которые я должен был сделать в отсутствие своего ученика - те, которые касаются непосредственно его. В моих комнатах всегда было просторно, но не очень-то уютно; уют мне и не нужен, вообще-то. Я - Владыка Ситх, глава Межгалактической Империи, о каком уюте может идти речь? Уют - это то, что появляется там, где есть любовь. А любовь - удел слабых. Тот, кто по-настоящему владеет Силой, в любви не нуждается. Очень надеюсь, что Вейдер в процессе обучения быстро осознает это. Мелкие дроиды носились взад-вперед по моему кабинету, убирая мелкий мусор и пыль. Из всех них мне был нужен только один - тот, который был в медблоке последние несколько часов. Не в моем медблоке - в общественном, в том, куда поместили сенаторшу, которая на самом деле была еще жива. По крайней мере, когда я слышал о ней в последний раз, было именно так. Жестом подозвав дроида к себе, я отправил остальных возвояси. - Ну, что там? - Сенатор Падме Амидала родила двоих детей. Мальчика Люка и девочку Лею. Мы следили за тем, как их перемещают. Сенатор умерла в родах. Не было желания жить. Оби-Ван Кеноби ищет воспитателей для детей. Йода направляется в изгнание. Прикажете выследить их всех и убить? Я поморщился: у этих дроидов такие премерзкие голоса. Что же касается его идеи... Она могла бы быть хорошей, но я не уверен, что это верный шаг, по крайней мере, сейчас. Двое разлученных детей не будут нести никакой угрозы для Империи, к тому же, вряд ли их будут воспитывать как юнлингов - Оби-Ван не дурак. Дроида я отослал с отказом и приказаниями стереть память всем дроидам из общего медблока, а ему самоуничтожиться. Ну вот и все. Теперь о детях знаю только я. Нужно было решить, что делать с Вейдером. Его нужно было учить, и этот долгий и тяжелый процесс должен был начаться с определенных предпосылок. Для начала мы дадим ему звание и должность - сделать это не составит никакого труда, а мой ученик(по крайней мере, в первое время, самое трудное) будет всегда подле меня. Я чувствовал его: он шел ко мне. Мне предстоял важный и трудный разговор с Энакином Скайуокером.